Чтение онлайн

– Так-таки ничего не нашли?

– Говорят, он умер в нищете, в деревенском трактире. Говорят много чего. Но, – де Верг поднял палец, – у нас есть кое-что получше.

Я с удивлением заметил, как загорелись его глаза. Светский щеголь и высокомерный аристократ любит копаться в рукописях?

– Кстати, слушать меня с открытым ртом в мокрых подштанниках вовсе не обязательно, – добавил де Верг.

Я молча швырнул ему рубашку и принялся отворачивать брюки.

– Гордость – это прекрасно, – отрешенно произнес он. – Так вот, мы побывали в Херре. Драконы все не угомонятся: как раз перед нашим приездом какой-то идиот пытался устроить царство драконье по второму кругу. Еле крылья унес. Жаль, что не насмерть, но не в том суть. Магистрат города бережно сохранил библиотеку хозяев, и мы с Мареком имели удовольствие ее приобрести. Отнюдь не за символическую сумму, но…

Меня зазнобило. Мою библиотеку. В замок Эрика Риста, куда я в лучшем случае войду на птичьих правах гостя, ученика, никого. Где для того, чтобы протянуть руку и погладить шершавые переплеты, нужно разрешение архивиста. Интересно, кто ест с моих тарелок, накрывается моими покрывалами, зажигает мои свечи?

Я провел рукой по влажному лбу. Пепел, это же вещи! Какая разница, спишь ты на шелковой кушетке за три тысячи или на льняных простынях за шестьдесят монет? Когда я жил на ферме, разве меня это волновало?

– Эй, ты что?

– Ничего, – я опустил руку. – Ничего.

– Хм, – де Верг уже закончил одеваться и оправлял на коленях мантию цвета вечерней листвы. – Если адепты грядущего так раскисают от простой лужицы, далеко же мы уйдем.

Я не нашел в себе сил на остроумный ответ.

Дорога повернула налево, и в окно так резко пахнуло прохладой, как будто та сидела в засаде и ждала именно наш экипаж. Нас подбросило на сиденьях.

– Постоялый двор уже близко, – заметил де Верг. – Последняя ночь перед Галавером.

– Не понимаю. – Я запахнул на груди мокрую рубашку, стараясь не ежиться. – Зачем ехать пепел знает куда за крупицами, которые никому не нужны, если это не приносит ни знаний, ни радости? Зачем гоняться за мифами? В своем доме дел по горло.

– Мои собственные слова, – кивнул он. – Что наталкивает меня на мысль, что я где-то ошибся. Но решение ордена выполнено, библиотека Херры стоит многих дней пути, да и…

– Да и – что?

– Высокая вода, – де Верг невесело улыбнулся. – Я несколько лет не был дома. Не в холодном замке, а в деревеньке у моря, откуда родом моя кормилица. Счастливые годы, право…

Море. Я на миг прикрыл глаза и увидел морской берег, солнце, прохладную пену. Тени крыльев. И мальчика, играющего в прибое.

– Ее затопило, – будничным тоном продолжал де Верг. – Крайний юг медленно уходит под воду. Легенды, увы, оказались правдой.

– Грядет конец света? – Я фыркнул. – Волшебники, похоже, легковернее детей.

– О да, драконы именно так и думали. Мир вечен, магия неизменна, знание всесильно. А потом р-р-раз, и оказывается, что поднимается вода, люди, поколение за поколением, отступают на север, а владыки мира сего забыли даже, как вести пламя.

– Что же всеведущие маги? Не погнушаются благородной задачей? – Я вложил в голос все свое презрение. – Или им, как стервятникам, подобает лишь растаскивать остатки былых богатств?

Глаза де Верга блеснули.

– А вот этим вы, любезнейший, и займетесь. По прибытии. Если, конечно, доедете.

Когда мы подъехали к постоялому двору, звезды горели ярче фонаря на воротах. Мы почти не разговаривали: Марек насвистывал под нос простенькую мелодию, а я смотрела вперед и вверх, на темнеющее небо.

Распахнутые ворота вросли в землю. Вокруг одной из створок обвивался плющ. Кроме хрипловатого пения цикад, я не слышала ни звука – только скрип колес и мерный шаг лошадей. Неужели все легли спать? А ведь где-то поблизости, подумала я, блуждает наш горе-возница…

– Когда-нибудь здесь будет город, – произнес Марек. – Окрестные фермеры явятся на торжище, трактир обрастет пристройками, ярмарка – домами и улицами.

– Я как раз из такого городка. – Я зябко передернула плечами. – Ничего хорошего. Знаете, как скучно, когда никому не нужна?

Разве что мэтр это понимал. Но он тоже никому не нужен.

– Тебе повезло.

Марек посмотрел на запад, где еще светлела далекая заря.

– В Вельере тень от замка ложилась на город каждое утро. Много позже, когда я просыпался в башне с окнами на восток, я верил, что умею летать. Когда растешь под солнцем, многое меняется. И… когда над городом нет дракона, это очень красиво. Я раньше не понимал, насколько.

– В наш трактир солнце с утра лилось, как море, – сказала я. – Мне не с чем сравнивать.

– Тогда поверь на слово. Лучше уж город начнется с трактира, где встретят и обогреют, чем с драконьего замка. Люди живут, чтобы быть людьми, а не челядью.

– Челядью драконов? – Я покосилась на Марека. – Или челядью магов?

– Это не так, – он покачал головой. – Маги просто другие.

– Может быть, и драконы с этого начинали? С осознания того, что они – другие? А желание повластвовать пришло потом?

– Самое интересное, что так и было, – он улыбнулся. – Так всегда бывает. Но маги – не властители. Они ремесленники, целители, летописцы. Войны кончились.

– Сдается мне, вы это нарочно, – проворчала я. – Войны и приключения позади, в маленьких городках все самое интересное, маги всего лишь кузнецы да лекари, а в Галавере мокрые чулки и ничего хорошего. Сознайтесь, вы ведь хотите сплавить меня домой?

– А тебе в Теми так плохо?

Я изумленно посмотрела на него. Марек рассмеялся.

– Лин, ты упомянула часовую гильдию. Любой знает, где заказать лучшие на свете часы. А «наш трактир» наводит на мысли о том, чем живет твой отец. Все просто, правда?

Лошади стали, и Марек спрыгнул с козел. За спиной хлопнула дверца кареты.

– Я не заговаривал тебе зубы, Лин, – Марек отодвинулся, давая мне соскочить. – Я думал о себе. Люди – и маги! – куда чаще думают о себе, чем об окружающих. Например, содержатели этого двора и не думают нас встречать.

– Неудивительно, если вспомнить, который сейчас час, – Анри, в сухой чистой мантии, неторопливо спустился и достал карманный хронометр, – скоро полночь.

– Вот ты их и разбудишь.

– Замечательная идея. – Квентин появился следом. Он выглядел куда неряшливее, под глазами залегли темные круги. – Уверен, нам будут рады донельзя.