Чтение онлайн

– Напросился, – признался он. – Дед не хотел меня отправлять сюда, говорил, что я всегда был на твоей стороне, а отправлять одного приятеля на допрос другого это не лучшая идея. Но, как видишь, я сумел настоять.

Я замерла. Даже дышать боялась.

У меня не было причин любить драконов. Но Киллиан смог произвести на меня пусть не приятное, но хорошее впечатление. Не выглядел он змеем, гадиной, способной уничтожить важное и дорогое одним плевком огня.

– Я встретил истинную пару, – сказал Оран. – Возможно, истинность поможет сбросить оковы семейного проклятия. Мой дом боится этого, не так ли?

Киллиан кивнул.

– Верно. Особенно Луавера. Она первая почувствовала движения энергетических полей… и поспешила принять меры.

Лицо Орана обрело свирепую тяжесть, словно он хотел броситься. Я торопливо дотронулась до его запястья; он дернул головой в мою сторону, и жутковатое выражение несколько смягчилось.

Вспомнилось, как он расшвыривал бандитов тем вечером. Попади ему сейчас Луавера под руку, ей бы не поздоровилось.

– Заказать мою истинную наемным убийцам – это принять меры? – уточнил Оран с обманчивой мягкостью. Киллиан нахмурился.

– Я этого не одобряю. Вообще узнал об этом, когда дед созвал собрание всех членов дома Боллиндерри и зачитал твой ответ, – Киллиан печально усмехнулся и протянул руку. – Дружище, ты же знаешь. Я всегда был на твоей стороне.

Оран опустил коробку с круассанами в эту руку так быстро, что Киллиан едва успел ее подхватить. Покосившись в сторону молочной лавки, я увидела Алпина и Большого Джона: гном выглядывал из-за приоткрытой двери с обрезом в руках и, судя по свирепому выражению лица, был готов пустить его в ход.

– Раз ты на моей стороне, то отнеси коробку в лавку, – Оран мотнул головой в сторону дверей, и Большого Джона как ветром сдуло. – Потом поговорим.

Киллиан кивнул и пошагал, куда было велено – а Оран взял меня за руку и спросил:

– Все в порядке? Он ничем тебя не обидел?

– Все хорошо, – ответила я. – Твой родственник не похож на тех, кто способен кого-то обидеть.

– Верно. Но к нему могли прицепить какое-нибудь заклинание, – хмуро пробормотал Оран. – Мы с ним и правда дружили когда-то. Хорошо, что приехал именно он.

Мне снова сделалось тревожно, сама не знаю, почему.

Но я все же сумела совладать с собой. В конце концов, в Шин приехала не эта дрянь Луавера, а человек, который выглядит понимающим и адекватным.

– Что теперь будет?
– спросила я. Киллиан, широко улыбаясь, вышел из молочной лавки, что-то весело бросил на ходу - кажется, успел за несколько мгновений познакомиться и понравиться.

Ладно. Кажется, все и правда не так страшно.

– Мы можем пройти куда-то, где я смогу осмотреть твой узор?
– спросил Киллиан, подойдя к нам, и добавил: - У вас тут очень сердечный народ. Мне сразу плюшек предложили.

– Плюх, - поправила я.
– Это меньше, чем люльцы.

– Я сразу понял, что все очень серьёзно.

До моего дома мы шли молча; госпожа Монтегю, которая встретилась по пути, посмотрела на нас едва ли не с охранительной молитвой на устах.

Войдя в дом, Киллиан осмотрелся и на его лице наконец-то появилось драконье выражение снисходительного презрения. Мол, как же низко пал его родственник, живёт в медвежьем углу, в грязной норе. Впрочем, это выражение почти сразу же растаяло, и Киллиан дружелюбно произнес:

– Очень уютный дом, леди Макбрайд. В стиле средневекового коттеджа, очень модно сейчас.

– Не будем тратить время на любезности, - сухо откликнулся Оран. Он сбросил пальто, быстро расстегнул рубашку и показал узор из перьев. Сейчас в нем не было ни искорки, и мне сделалось спокойнее.

Киллиан вынул из кармана подобие очков с доброй дюжиной линз и подошёл поближе. Стоило ему дотронуться до кожи Орана, как узор засветился, словно что-то в глубине откликнулось на прикосновение.

– Поразительно!
– промолвил Киллиан.
– Связь с истинной в самом деле разрушает проклятие! Ещё несколько дней или глубокое эмоциональное потрясение - и от проклятия следа не останется. Ты снова будешь свободен, сможешь снова летать. Твои силы к тебе вернутся.

Все во мне так и заплясало от радости. С Ораном поступили несправедливо и жестоко, и скоро эта жестокость будет отменена.

Он снова поднимется в небо. Обретёт свободу, которую у него отняли.

– Беда только в том, - хмуро продолжал Киллиан, - что я не знаю, как сильно отдача от разрушенного проклятия ударит по твоей истинной.

***

Мы с Ораном переглянулись.

Нет-нет-нет, я не согласна. На это я не подписываюсь.

У меня и так в жизни все очень весело, не хватает еще и отдач от разрушенного проклятия, чтобы почувствовать всю полноту бытия.

Нервный смешок поднялся откуда-то из глубины груди – мысли скомкались, душу окутало страхом. Я, конечно, хотела, чтобы Оран был свободен, вот только не ценой моего здоровья и жизни.

Драконьи проклятия – дрянная вещь. С ними просто так не справиться, от них можно долго и дорого лечиться, но так в итоге и не спастись.

– Прости, – сказала я, глядя на Орана. – Прости, я очень взволнована. Я хочу, чтобы ты снова мог оборачиваться и летать, но… мне страшно.

Оран перевел взгляд на Киллиана и спросил:

– Можно сделать так, чтобы с Джиной ничего не случилось?

Киллиан неопределенно пожал плечами. Его лицо сделалось напряженным и сосредоточенным.

– Разве что окружить тебя сетью заклинаний, чтобы отдача перешла в общее поле и развеялась там. Для начала скажи честно: ты собираешься вернуться в столицу?

Оран посмотрел на него, как на идиота.

– Конечно, нет. Хватит с меня наших общих родственников. Предпочел бы никогда их не встречать.

Киллиан вопросительно поднял бровь.

– Ты всерьез хочешь остаться в этой глуши?

– Здесь мое дело, – откликнулся Оран и посмотрел на меня так сердечно и тепло, что все страхи отступили. – Здесь моя истинная. Да, конечно, я останусь в этой глуши.

Кевин и его мамаша сейчас хором закричали бы: “Идиот!” Как в здравом уме можно желать остаться на Макбрайдских пустошах?