Чтение онлайн

Люди Женевьевы уже были внутри. Они принесли большие подносы с эмблемами “Вкуса навсегда”, и мне сделалось холодно.

Большой Джон приготовил обычный хлеб. Очень вкусный, самый лучший, но обычный.

А Женевьева принесла чибуан, столичную новинку. Длинный, сделанный в форме прямоугольника, он резко отличался от простого хлеба. Аромат его был насыщенным и ярким, мякиш пористым – увидев чибуан, Большой Джон откровенно приуныл.

Элли, которая не могла пропустить первый этап конкурса, сочувствующе погладила его по руке.

– Не переживай! – сказала она. – У тебя самый вкусный хлеб!

– Хотелось бы верить, – пробормотал Джон и погрузился в угрюмое молчание.

Постепенно в Зале собрались все жители поселка, от мала до велика. Пришла Женевьева – сбросила шубку в руки одного из помощников, прошла, показывая всем темно-синее платье с открытыми плечами, пошитое по последней столичной моде, встала там, где Кимбер приказал водрузить эмблему “Вкуса навсегда”. Я заняла свое место рядом с эмблемой “Пекарни Джины”, и в груди что-то зазвенело.

Нечего так улыбаться, дорогуша. Ты здесь не победишь.

– Друзья, друзья, поселяне! – Кимбер вышел к нам, поднял руку, и в зале воцарилась тишина. Едва слышно похрустывала бумага: Ричард Спелл вынимал заранее нарезанные кусочки сыра, чтобы не просто так уминать пустой хлеб, а соорудить бутерброд.

– Друзья, ну начинаем, начинаем, – произнес Кимбер. – Впервые, в первый раз у нас кулинарная дуэль меж прекрасных дам, да, прекрасных. Сегодня хлеб, хлеб, ну и то, что на него намазывают.

Я покосилась туда, где стояли Алпин и Оран: для намазывания все было готово, Элли трудилась всю ночь. Оран поймал мой взгляд, подмигнул – и я увидела, как над его руками проплыла целая стайка рыжих искр.

***

– Проклятие? – прошептала я так, чтобы Оран прочел мой вопрос по губам.

Он только рукой махнул. Улыбнулся: мол, давай делать дело, с остальным разберемся позже. Искры, которые порхали возле его пальцев, сверкнули ярче и исчезли.

– Дамы и господа, представляю вам столичную новинку – белый хлеб чибуан! – Женевьева обворожительно улыбнулась и взяла один чибуан с подноса, показывая всем. – Пшеничная мука, дрожжи, оливковое масло, низкая калорийность и оригинальный вид! К тому же, в тесто добавлен йод по рекомендациям лучших врачей королевства. Теперь вы не только едите вкусно всегда, но и поправляете свое здоровье в этих снежных краях!

Народ одобрительно закивал и заулыбался. Всем пришлась по душе идея не только уминать булку, но и оздоравливаться. К тому же чибуан стоил на три кроны дешевле батона в моей пекарне.

Чибуан нарезали и сначала дали каждому кусочек на пробу, а затем вынесли изящные баночки с разными намазками – не уминать же хлеб просто так, впустую. Вяленые помидоры с морской солью, паштет и просто ароматные ломтики сельди с красным луком.

Я смотрела, как народ уплетает предложенное за обе щеки. Настроение было скверным. Женевьева не прекращала расхваливать свой хлеб на все лады – уж он и вкусный, уж он и не черствеет, уж он и мягче обычного почти в два раза. Люди довольно кивали, и столичная гостья готовилась получить победу в этом этапе.

Не выдержав, я снова обернулась на Орана. Он был погружен в такое непробиваемое спокойствие, что и мне тоже стало немного легче.

Да, Женевьева может выиграть этот этап конкурса. Но это еще не значит, что она не победит.

– Госпожа Готье сказала много важных и умных слов о своем хлебе, – произнес Большой Джон, когда пришла его очередь представлять товар. – И это правильно. Хлеб это святыня всех свободных народов, и я рад, что все относятся к нему с уважением. Поэтому не буду тратить слова и расхваливать свой батон, а просто с поклоном предложу вам его отведать.

Гном поклонился и, подойдя к подносам, принялся нарезать хлеб с таким видом, словно прикасался к чему-то очень важному и бесконечно дорогому. Люди Женевьевы работали не так: они просто резали чибуаны на куски – но то, с каким трепетом Джон прикасался к хлебу, впечатлило всех.

То, что кладется на хлеб, тоже пришлось людям по душе. Тонкие ломтики домашней ветчины, свежее масло и ноздреватый сыр, паста из авокадо с каперсами и кусочком слабосоленого лосося – пир получился на весь мир.

После того, как все наелись досыта, а от батонов и чибуанов не осталось ни крошки, Кимбер предложил всем голосовать. В большую прозрачную чашу опускали цветные бумажки – за Женевьеву зеленую, за меня голубую.

Я вздохнула. Сжала и разжала кулаки, пытаясь расслабиться и выглядеть уверенно и независимо.

Это не просто кулинарный конкурс. Это моя судьба решается.

Постепенно даже невооруженным глазом было понятно, что голубых бумажек больше, чем зеленых. Мне стало легче дышать. Шеф Ристерд опустил голубой листок в чашу и сказал так, что услышали все:

– Мы люди простые. Нам надо такой хлеб, чтобы на нем побольше всего умещалось и ветчина с краев не свешивалась. И вкус у него привычнее. Правда, ребята?

Я заулыбалась от такой поддержки – ломтик ветчины того размера, который предпочитали на Макбрайдских пустошах, и правда не помещался на кусочке чибуана. А у Женевьевы, судя по всему, не вышло приготовить Ристерду омлет – шеф был верен своей клятве. Народ зааплодировал, а Кимбер принялся подсчитывать голоса.

– Ну что ж, что ж, – наконец, пробормотал он. – В первом этапе побеждает Джина Макбрайд, Макбрайд. Победа, победа местной!

Я оценила размер аккуратных стопок зеленой и голубой бумаги: моя была выше, но и Женевьеву многие оценили по достоинству.

Значит, мне придется сражаться.

– Поздравляю уважаемую соперницу! – в голосе Женевьевы был сплошной мед. – Посмотрим, справятся ли твои люди с мясным блюдом. Это не наваливать рагу для орков, это тонкая работа.

Она сощурилась и мечтательно пропела так, что все в зале замерли, боясь упустить хоть слово:

– Говядина, тушеная с травами и розмарином! Нежное сочное мясо в компании грибов и овощей – тушится два часа, подается с ароматным веером из четырех соусов. И попробовать его можно каждый день во “Вкусе навсегда”! Хоть сегодня!

– Зараза, – пробормотал Алпин и добавил уже громче: – Свиной антрекот с печеным картофелем и нежной зеленой фасолью! Не буду расписывать, каков он на вкус, попробуете завтра сами.

Он подмигнул Гвинни Паттисон, которая с задумчивым видом вытирала салфеткой пухлые пальчики.

И вид ее, честно говоря, мне не нравился. Гвинни выглядела так, словно задумала что-то дрянное.

***

Домой мы вернулись уже вечером. Конкурс конкурсами, а рабочий день никто не отменял. Поселяне курсировали между пекарней и заведением Женевьевы, прикидывая, каковы на вкус тушеная говядина с розмарином и свиной антрекот с печеной фасолью.