Чтение онлайн

Оран был прав. Все ждут, что мы будем кривиться от здешней еды – мол, у нас-то вкуснее, у нас-то лучше! Женевьева, например, так и делала – но мне надо быть выше Женевьевы во всем.

Я съела сырники – не так уж они и плохи, как жаловался шеф Ристерд, но наесться ими не получится, это не тот омлет, который подает Элли. Вообще, как я заметила, во “Вкусе навсегда” блюда были такими, что съев их, ты через час снова захочешь есть. Не было в них сытности, уж не говорю о духе хорошей кухни.

Так, перекус. А для перекуса дороговато. Десять раз в день перекусывать не будешь. А судя по ценам, не каждый будет заказывать блюда из особого меню.

– Как вам наша еда? – поинтересовалась Женевьева, лучезарно улыбаясь. Почтмейстер Спелл, который принимал на раздаче пакет с хлебом, замер, с любопытством глядя в нашу сторону – все посетители “Вкуса навсегда” сейчас таращились на нас точно так же.

Меня ударили у всех на глазах. И я должна была выдержать удар.

– Не буду лгать, что это невкусно, – ответила я, отодвинув тарелку с надкушенным “Большим барбекю”. – Думаю, эта еда вполне может состязаться с тем, что подают в моей пекарне. Но вот победить, – я сделала паузу и закончила: – Победить она не сможет.

Улыбка Женевьевы наполнилась ядом.

– Отлично! – воскликнула она. – Тогда давай проверим. Дамы и господа, мы с леди Макбрайд приглашаем всех на наш кулинарный поединок. На кону серьезная ставка: проигравший закроет свое дело в поселке!

Слухи о кулинарном конкурсе и уходе проигравшего уже ползли по Шину, но когда об этом объявили вот так, перед всеми, народ просто ахнул.

– Джина… – вдова Тимоти прижала руку к груди. От сочной свиной котлеты и картофельных оладий на тарелке перед ней остались только крошки. – Помоги тебе Господь…

Кажется, ей понравилась здешняя стряпня настолько, что вдова уверена в моем поражении. Ну и на здоровье.

Я поднялась из-за стола. Встала рядом с Женевьевой и отчеканила:

– В конкурсе будет три этапа. Хлеб. Горячее блюдо. Десерт. Первый этап начнется через неделю: нам надо подготовиться так, чтобы все зрители могли разместиться в помещении и попробовать конкурсные блюда. Победителя выберете вы, побежденный закрывает дело.

В зале воцарилась глубокая тишина. Я смотрела на поселян, прикидывая: пожалуй, всех желающих можно разместить в Зале собраний, где староста Кимбер обычно собирает народ, чтобы поговорить об урожаях и неурожаях.

– Так что добро пожаловать и всем приятного аппетита! – Женевьева скалилась в улыбке так, словно хотела перегрызть мне горло. – Пусть победит то, что вкусно всегда!

Первый этап конкурса был назначен как раз на день Зимней ведьмы, но о празднике мало кто вспомнил. Зачем какая-то мифическая злая колдунья, когда в Шин приехала ведьмища всем на зависть? Дети, конечно, накатали снеговиков, по улице прошла пара ряженых компаний с песнями про сладость или гадость, на этом дело и кончилось. Никакого размаха минувших лет, скукота.

За дни подготовки к конкурсу я заметила, что “Вкус навсегда” пользуется популярностью в поселке. Нет, ко мне, конечно, тоже заходили, все круассаны, пирожные и булочки, которые готовил Оран, разлетались без остатка, а рагу для орков понравилось и людям, но конкуренция не позволяла расслабляться.

В поселке нашлись те, кто умел считать деньги. Хлеб у Женевьевы покупали с удовольствием. Пусть на нем не такая золотистая корочка и нежный мякиш, зато на полкроны дешевле. Копилка смотрел на это скептически.

– Нет, мы с ребятами сразу сказали: никаких тамошних хлебов и котлет в булках, – заявил он. – Ни ногой туда! Знаю я такие штуки, Копилку не обманешь. Сейчас она все сделает дешевле, чем здесь. Потом вы разоритесь, а столичная госпожа поднимет цены в два раза. И все равно у нее будут покупать, потому что больше негде. Нет, Копилку не проведешь!

Я невольно удивилась орочьим познаниям в ценообразовании и конкуренции и поинтересовалась:

– Копилка это ведь кличка, верно? Как тебя зовут по-настоящему?

Орк опустил глаза, сцапал с подноса еще один треугольник мясняшки и ответил:

– Не скажу. Моя семейная тайна.

Я не стала настаивать.

В первый день конкурса народ начал сходиться к Залу собраний, когда еще даже не развиднелось. Подойдя к пекарне, которая уже работала вовсю, я увидела снеговика. Это были не просто три шара друг на друге, а целая снежная скульптура: приспустив штаны, снеговик показывал моей пекарне зад. Сразу понятно, кто руку приложил.

И ведь не разобьешь его прицельным пинком. Плохая примета.

Нахмурившись, я прикинула, что к чему, и принялась исправлять скульптуру. Вскоре от пекарни повеял сногсшибательный запах свежевыпеченного хлеба, а один снеговик превратился в целую семью: теперь уже было не разобрать, что и кому он показывает в такой толпе.

Я поднялась в пекарню и увидела, что работа кипит. Несколько подносов были заняты пшеничными батонами, накрытыми белоснежными полотенцами. Алпин раскладывал на витрине булочки, караваи и баранки.

– Госпожа Джина! – улыбнулся он и кивнул в сторону подносов. – Как думаете, этого хватит на всех?

Я оценила количество хлеба: там хватило бы на роту голодных солдат.

– Лучше сделать побольше. Все попробуют по кусочку, а потом пойдут покупать.

Хлеб и правда был хорош. Небольшой, как раз такой, чтобы семье хватило на обед или ужин, он был солнечно-ярким, как настоящее золото. Хрустящая корочка, ароматная мякоть – хлеб и сам по себе был хорош, а уж как вкусно намазать на его теплый край сливочного масла, добавить ломтик сыра и налить в сопровождение всей этой красоты чашечку кофе!

– Это какой-то восторг, а не хлеб, – сказала я. Вышел Большой Джон – сегодня он нарядился по-гномьи. Белоснежная рубашка, черный жилет с вышивкой, такие же черные штаны и белые чулки, а еще ярко-красные ботинки со звонкими каблуками – казалось, гном готов пуститься в пляс.

– Ну, получит у нас эта столичная, – заявил он. – Идем!

Зал собраний уже открыли: слишком уж напирал народ. Внутри все было украшено так, как будто здесь готовились праздновать свадьбу: расставлены столы, шторы на окнах усеяны бумажными цветами, с потолка спускались гирлянды из колечек, склеенные детскими руками.