Чтение онлайн

Я едва не рассмеялась при мысли об этом. Герцог Раух — какое некрасивое имя — мне не понравился. Богатый, влиятельный, властный, он мог восхитить госпожу Ренси и подобных ей женщин, мечтавших породниться с королевской семьей. Но, даже не будь у меня Пары, я не стала бы с ним флиртовать, не говоря уже о чем-то большем.

Может, это глупо, но я верю в силу первого впечатления. Когда встречаешься с человеком взглядом, и сразу понимаешь, нравится он тебе или нет, и даже догадываешься, как сложатся ваши отношения.

Человек может чудесно выглядеть, улыбаться, красиво говорить, а тебе хочется сбежать подальше. И, как правило, интуиция не обманывает. Рано или поздно, тот, кто не понравился с первого взгляда, обманет тебя или причинит боль.

За всю жизнь я столкнулась с одним исключением из этого правила. Максим Елизаров, мой бывший жених, тот, кого я полюбила если не с первого взгляда, то с первой встречи. И чем всё закончилось?

«Когда я перестану о нем думать? — разозлилась я на себя. — Макс давно в прошлом. Мы больше никогда не увидимся».

Тряхнув головой, я заставила себя сосредоточиться на голосе госпожи Ренси. Та продолжала с восторгом рассказывать о бале, умнице-дочери и герцоге Раухе. Если верить её словам, моя красота ослепила герцога, и тот не сегодня-завтра сделает предложение.

Я закашлялась, чтобы скрыть смех. Конечно, Его Светлость был очень добр ко мне, и даже ухаживал настолько, насколько ему позволял статус и другие гости, старавшиеся привлечь его внимание. Но жениться? На девушке, не принадлежащей к элите и не являющейся его Парой?

Наверное, эта мысль пришла в голову и отцу Мирабель, потому что он резко отодвинул от себя тарелку с недоеденным омлетом и поднялся из-за стола.

— Дорогая, — обратился он к жене, — ты не забыла написать ответ Леоне? Думаю, она ждет твоего письма.

— Конечно, милый, — Айрин, погладив меня по голове, направилась к выходу из столовой. — Сообщу ей хорошие новости.

— Только не пиши, что наша дочь уже помолвлена, — попросил Дир. — Вдруг Его Светлость передумает делать предложение.

Мне почудилась легкая ирония в его словах.

Дир Ренси перевел на меня внимательный взгляд:

— Чем собираешься заняться, Мирабель?

Удивившись — до этого «отец» не проявлял интереса к моим занятиям — я рассказала ему о книге по зельеварению, которую нашла в библиотеке. Об осколке фарфора, позволяющем мне использовать магию, я, конечно, умолчала.

— Отлично, — кивнул мужчина, — но сначала я хотел бы поговорить с тобой. Пройдем в мой кабинет, Мирабель.

По спине пробежал противный холодок, сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.

О чем со мной хочет поговорить хозяин дома? И почему в кабинете, который находится в другой части дома, а не в гостиной, например? Не желает, чтобы нас подслушали?

Неужели речь пойдет о моем прошлом? Господин Ренси догадался, что я — не Мирабель? Где я совершила ошибку? Или целитель Лорес нарушил обещание и рассказал ему правду?

Что со мной будет? Меня выгонят из дома? Или, еще хуже, отправят в темницу? Людям свойственно бояться того, чего они не понимают. А тут — гостья из другого мира, проникшая в Ристанию с неизвестной целью.

Я шла по темному коридору, медленно, точно на эшафот. Дир Ренси не говорил ни слова, и от этого было только хуже. Я не представляла, что делать дальше. Признаться? Или настаивать, что я — Мирабель Ренси? А как быть с Лоресом? Слово целителя против моего. А вдруг в королевстве есть маги, способные по крови определить родственную связь? Делают же в нашем мире анализ ДНК.

Когда Дир Ренси открыл дверь кабинета, пропуская меня вперед, я была так напугана, что даже не огляделась по сторонам. Просто зашла и, шурша платьем, опустилась на жесткий стул, стоящий рядом с широким письменным столом. На стене висели два портрета в золоченых рамах, но я не взглянула на них. Предстоящий разговор волновал меня куда сильней, чем предки семьи Ренси.

Но господин Ренси не торопился. Словно испытывая мое терпение, он подошел к окну и раздвинул шторы, впустив в комнату солнечный свет.

— О чем вы хотели поговорить? — мой голос дрогнул.

Я сжала ладони, стараясь казаться спокойной. Каждая секунда казалась мне вечностью.

— Даже не знаю, как начать. Мирабель, ты умная девочка, и, надеюсь, не обидишься на мои слова. Речь пойдет о герцоге Раухе.

Меня буквально затопило чувство облегчения. Последний раз я испытывала подобное, сдавая экзамен по математике и вытащив единственный билет, который знала.

— С тобой всё хорошо, Мирабель?

— Да, — я медленно выдохнула, — голова закружилась. Сейчас пройдет.

Голос мужчины доносился до меня, словно сквозь вату. Ничего странного в его словах не было — Дир говорил, что материальное положение семьи пошатнулось, поэтому они редко принимают гостей и сами куда-то выезжают. И, несмотря на то, что я — его единственная дочь, большого приданого у меня не будет.

— Твоя матушка слишком романтична, Мирабель. Она верит, что знатные люди женятся по любви, и ищет для тебя хорошую партию. Слишком хорошую, — подчеркнул Дир.

— Разве в меня нельзя влюбиться? — обиделась я за Мирабель.

Бедная девочка, которой с детства внушали: «по одежке протягивай ножки». Может, поэтому она и не старалась достичь успеха в Академии? Зачем учиться, если тебя все равно ждет замужество с кем-то из небогатых дворян, старый особняк и куча детей?

— Я этого не говорил. Но герцог Раух — последний, на кого тебе стоит рассчитывать.

— И не собираюсь, — буркнула я. — Но почему вас беспокоит Его Светлость? Он не сделал мне ничего дурного, напротив, оказал честь, предложив опереться на его руку.

О поцелуе в щеку я предпочла не упоминать. Мало ли что пришло в голову герцогу, после лишнего бокала вина. Звездная ночь, балкон, хорошенькая девушка рядом — как удержаться от легкого флирта?

Дир Ренси немного помолчал.

— Возможно, мне не стоит этого говорить. Но я надеюсь на твое благоразумие, Мирабель.

Я кивнула.

— Его Светлость очень близок к трону. Он мог бы стать наследником, но король, по некоторым причинам, его недолюбливает. Поэтому герцог ведет себя осторожно. Любой ложный шаг может стоить ему свободы, а то и головы. Ты же слышала о недавнем покушении на принца? Айрин рассказывала об этом.