Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта
Шрифт:
Конечно, мы шли к храму Цветоносной. Сверкающий, с белоснежной покатой кровлей башен и светлыми стягами, он сразу привлекал взгляд. Бросался в глаза.
Он казался воплощением мечты и сказочной песней. Именно здесь заключали браки все самые важные чины города. В крайнем случае – в храме Воина и Защитника.
Пальцы дракона сжались сильнее, переплетаясь с моими. Он как будто чуял мои упаднические мысли, знал, что я была готова сбежать и забрать назад все свои обещания и обязательства.
Обманщица. Отступница. Злыдня, а не девица благородная. Я буквально кожей ощущала недовольство зверя. Именно зверя. Сам лорд Тиарграт точно не мог знать ни о чем подобном. Некромант сдерживался. Я ощущала это по хватке рук, по зелёным искрам в глазах и резкой походке.
Мужчина быстрым шагом пересёк улицу, оторвавшись от толпы – а к нам, кажется, присоединялось все больше народу, и... прошел мимо храма Цветоносной.
– Мы идём к Воину? – Недоуменно уточнила мама.
Темно-золотой шпиль с застывшей на нем фигурой виднелся немного впереди. Острые пики ограды и мрачно-воодушевленные фигуры бойцов, застывших в самых живописных позах в каменном саду.
Это место я не любила.
– Нет. Мы идём к моему покровителю. Вы, люди, забыли о них. Но они помнят о вас и хранят.
Слова раскатились серыми камнями-голышами.
Толпа пришла в недоумение, да и я – тоже.
Толпа желала понять, что происходит.
"Не бойся, котеночек, мррр. Всеу будет омурченно... Сам-то подумай, ну кто будет покровителем некромантов?"
Смерть? Я содрогнулась.
– Тебе понравилось целоваться. Не буду спрашивать, кто тот насквозь фальшивый неумеха, который пытался целовать тебя до этого. Ему лучше не показываться мне на глаза, – в горле мужчины рядом со мной зародился рык.
На щеках невольно проступил румянец. Вот как можно говорить о таком сейчас, при всех?
– Не смущайте меня. Это слишком странно и непривычно и, – облизнула горящие губы, – пугает. Немного. Мы же решили, что брак будет фиктивным? – Прошипела шепотом.
– Это будет неразумно. Закрепление брака нам не подделать, милая леди Кейрин, об этом я уже думал. Особенно, если мы хотим попросить благословения у мрачных богов.
Что?!
Подождите. Я просто сейчас нащупаю место, куда лучше падать в обморок – так все приличные леди делают! Мрачные боги? Не слишком ли это?!
– Ты некромант с просыпающимся даром. И, судя по тому, что я вижу, дар рождается тяжело, моя прелестная леди.
Если отец много лет меня травил чем-то... немудрено. Хорошо, что дар вообще остался.
– Это не понравится аристократам. Наш брак могут оспорить? И где лорд Ардантэ? – Поинтересовалась я вполголоса.
Сердце выпрыгивало из груди, пальцы подрагивали, губы кололо.
Почему он хочет сделать наш брак настоящим? В договоре, который мы оба подписали заранее, говорилось, что любые важные вопросы, касающиеся жизни, благополучия и здравия обоих супругов будут оговариваться совместно. Всегда.
Но могу ли я сказать "нет"? Имеет ли это вообще смысл?
– Поверь мне, они не смогут, даже если захотят, – бледная усмешка промелькнула на тонких губах.
Только теперь я поняла. Увидела. Дракона сторонились. Его боялись. Он вызывал неприязнь и зависть.
– Что касается Кея – ему нужно было кое-что узнать по нашему общему делу. Я не ставлю цели тащить тебя силком под венец, – вдруг, спустя несколько секунд молчания заметил дракон.
Мы прошли мимо храма Воителя и спускались теперь по небольшому переулку, что шел немного в сторону от храмовой площади.
Жёсткие пальцы в странном жесте перебрали мои.
Темные брови нахмурились, бледное лицо застыло. Как будто он сомневался в разумности происходящего здесь и сейчас.
– Это твое решение. Наше совместное. Мне не хотелось бы, чтобы после ты кричала о том, что я тебя заставил. Мне пришло время найти себе супругу. А в семье я ищу прежде всего понимания. И не беспокойся насчёт пары – у таких, как я, их не бывает.
Что-то внутри сладко ёкнуло, когда черные, с фиолетовой искрой, и глубокие, как омут, глаза посмотрели на меня.
Сожаление. Вот, что кольнуло сердце. Ты редкостная дурочка, Кейрин.
– То есть это обычный договорной брак? Мы обговаривали, что будет возможность... разойтись, – неуверенно заметила я.
Ведь, собственно, зачем?
Жених умён и хорош собой, не тиран, уравновешен и склонен идти на компромисс. Он чудесно целуется и готов предоставить мне достаточно свободы. Разве я смогу найти другого такого?
А, что обрастает чешуей и когтями и увезет в другую страну... Так у всех свои недостатки.
– Если спустя три года супружеской жизни ты изъявишь такое желание – пожалуйста, – усмехнулся лорд Кальсиар. – Меньше никак не получится, это лишит наш брак достоверности.
– Хорошо. – Наши перешептывания никому слышны не были. Я чётко видела прозрачную зелёную дымку вокруг нас. – Это мне подходит! Но только если вы не будете мне изменять! Если вам захочется... женщину, – произнесла, мысленно поглаживая тяжёлую скалку для раскатки теста, – вы мне честно скажите, и...
У дракона подозрительно подрагивали губы. Да, он мне не пара. Во всех смыслах. Но если мрачные боги свели нас – возможно, это к счастью? Возможно, это наш шанс?
Я должна была сказать ему о том, что не могу иметь детей. Прямо сейчас. Я не могу его обмануть в таком важном вопросе.
Вот только в этот самый момент мы подошли к небольшому храму, чьи крыши напоминали восточную пагоду далёкой империи Хи-Они.
По сравнению с другими, храм мрачных богов был невысок и скромен. Его отделял от нас невероятный, волшебный сад, откуда доносилось журчание воды, и стройный ряд деревьев с диковинными бело-золотыми лепестками и стволами с серебряными прожилками.
Никакой ограды не было.
– Владыки Некрополя рады видеть всех, кто пришел к ним с чистым сердцем. Им не нужны заборы и охрана. Ну а если кто-то осмелится ступить на эти земли с дурными намерениями... – губы дракона изогнулись в надменной язвительной улыбке, – он останется в этой земле. Навеки.
– Это... так необходимо? – Настороженно посмотрел на него Герид.
Мама была немного бледной, но держалась.
– Безусловно. Ведь брак некроманта – это событие, которое происходит нечасто. Чаще всего – единственный раз за его жизнь. Ведь даже в посмертии мы последуем за той, которой приносили клятвы.