Драконовы поцелуи, или фиктивная пара для некроманта
Шрифт:
Я сделала шаг – и переступила невидимую черту, коснувшись ногами храмовой земли.
Мне показалось, что она, как верный пёс, дрогнула под ногами.
Следом за мной ступил дракон – и деревья зашелестели кронами, раздвигая их у всех на виду.
– Чужаку нет хода на эту землю. Он знает, что умрет, если ступит на нее. Отсюда ты выйдешь моей женой, Кейрин. Нечего бояться.
То-то же вы рычите, милорд. И когтитесь. И капля пота виднеется на сильной шее. И чешуйка промелькнула на скуле.
Вы образец спокойствия и добродушия, господин некромант. Шею свернете противнику, не меняясь в лице. И ручки салфеткой протрете. А то ведь грязь пристанет!
– Вы спасли честь моего имени, Тиарграт, – рычащее имя перекатилось на языке, – я...
А, наплевать. Гори эти приличия вместе с десятью томами по этикету!
Я повернулась к мужчине, когда толпа скрылась за деревьями. Отсюда мы выйдем вместе со жрецом.
Повернулась, одернула юбку – и бросилась в его объятья. Замер, истукан. Обняла крепко-крепко, обвила неловко руками талию и уткнулась в пахнущий лимонной ноткой, металлом и полынью сюртук.
– Спасибо, господин некромант, – прошептала, наполняя лёгкие его запахом. Кружило голову, и от татуировки разливалось тепло, – для меня никто столько не делал ещё. Не защищал. Я... – захлебнулась эмоциями, – я буду вам верной женой, обещаю!
Я вскинула голову – и напоролась на загадочный темный взгляд. Чернота заполнила глаза, челюсти словно расширились, а потом...
Мужчина жадно втянул ноздрями воздух. Неуверенно и почти неловко протянул руки, прижимая меня к себе. А потом его нос зарылся в мои волосы и мы замерли на этот миг.
Самый волшебный, самый невероятный миг на свете.
Миг, когда я почти поверила – все получится. А замуж? Ну что же, замуж можно выходить и по расчету. Главное, чтобы он был правильным. Рассчитывать на кого-то – нужно иметь много смелости.
Вокруг нас вспыхивали и гасли яркие изумрудные искры, водя им одним понятный хоровод.
Глава 8. Брак некроманта и болтливые котики.
Я замерла на пороге храма.
Темные боги, мрачные боги, боги кошмаров... Как только не называли Владык Смертных чертогов, иного мира.
Люди мало о них знали и предпочитали и вовсе не вспоминать об их наличии. То ли дело – премудрая Цветоносная, строгий Воитель, Бадина Целительница и многие другие известные и мелкие божества – простые и понятные. Храмы темных богов и были-то только в столице и в Хаоррен-лоу, нашем городе, втором по величине в Дардии.
Лёгкий ветерок обдувал голову, сердце судорожно и резко стучало, а пальцы то и дело нервно сжимались в замок.
Медленно кружили и падали на землю серебристые лепестки.
Как же красиво...
Здесь было удивительно тихо. Ни стрекота и шума, ни пения птиц, ни писка насекомых.
Мройн появился во плоти – и теперь топтался важно рядом со мной, то и дело задевая ноги упитанным хвостом-лопаткой.
Как же хорошо, небо! Как искрятся и сияют шпили на солнце, как удивительно и умиротворенно становится на душе... здесь. Как будто я вернулась домой.
Эти объятья... никогда ещё я не испытывала такого довольства жизнью. Никогда посторонний не касался меня так. Не обнимал жарко и жадно, не дарил свое тепло (или холод), не занимал мои мысли.
Тиарграт разомкнул объятья первым. Бросил на меня ещё один долгий задумчивый взгляд и обронил, что нам пора.
Стоило поторопиться и провести обряд, пусть появление Эстаниоша здесь и было маловероятным.
Тиарграт попросил подождать его в саду и первым вошёл в раскрытые двери храма.
Там, за простыми деревянными дверями, клубился мрак.
– Мья-яу, готова? – Лукаво и строго посмотрел неугомонный хранитель.
Здесь он стал как будто ещё больше. Кошачьи круглые глаза пылали колдовским зелёным светом, растворяя прежний янтарь.
– Вряд ли. Но так будет лучше, – покачала я головой, – только я должна рассказать лорду Тиарграту...
– Он все-у знает, – небрежно отмахнулись от меня лапой и потерлись о ноги. Мол, чего простаиваешь? Чеши!
– Что значит все? Виконт? Ви-ик? – Протянула я, чувствуя непреодолимое желание накрутить кошачий хвост.
Решимости хватило только на ухо. Оно было мягкое, плотное, с густой шерстью и маленькой кисточкой на остром конце. Жаль выкручивать, но тяжёлые времена требуют суровых мер.
– Мрррря! – Взвыл кот от неожиданности.
И посмотрел на меня глазами оскорбленного в лучших чувствах лорда, которому отказали прямо посреди бала.
Укоряющий взгляд страшных колдовских глаз кричал: издевательства над котами наказуемы! Ты сейчас за все ответишь, несчастная, с довеском! Кто плохо с котиком обращается – тот долго не живёт! А сколько живёт – живёт плохо и мучительно!
Увы, я не поддалась. Угрозы собственной сестры в свое время были более впечатляющими.
– Мройн, это не шутки, – сказала тихо, сжимая несчастное ухо. Если бы хотел ударить или вывернуться – я бы не смогла его удержать, – я перед тобой душу раскрывала. Чем именно ты поделился с драконом?
– Оглашенная, – мяукнул обиженно балабол и стукнул меня пушистой лапой. Совсем небольно, но намек я поняла, и котика отпустила, – у меня ухо теперь распухло, сама лечить будеушь! – Возмущённо оскалился Мройн. – Никаких твоих глупых мечтаний и слюнявых рассуждений я не передаваул, за кого ты меня принимаешь? – Возмутился.
Хвост дыбом, глаза прищурил, напружинился, раздувшись мохнатым шаром.
– Что. Ты. Ему. Рассказал? – Повторила с нажимом.
В душе клокотало странное чувство. Мне было важно, жизненно важно убедиться, что тот, кому я доверилась, меня не предал.Ведь рассказать можно много чего... И ещё зависит от того, как именно рассказывать...
– Да только то, что ты и сама хотела, да бояулась, мур-рочка! – Обозвали меня по-кошачьи. – Что тебе сказали, будто детей имеуть не сможешь, да что так считает отцовский целитель. И всеууу! – Оскорбленно взвился хранитель.
Мне было немного стыдно. Самую каплю.
– И что он... на это сказал? – Если все ещё хочет заключить брак, значит, для него это не так уж важно.
Значит, правдивы те слухи, которые говорят, что драконы могут иметь детей только от своей пары?
– Ничегоууу. Неужели непонятно, что все свои страухи ты сама придумала. Дракон Мертвых Душ знает цену жизни и своему слову, поверь мне-у, – меня одарили снисходительным мудрым взглядом мерцающих глаз.