Чтение онлайн

Слова Маритты несколько успокоили Таниса. Он познакомился с нею всего несколько часов назад, но уже привык доверять ее мнению. Это ведь она сумела мигом утихомирить перепуганных подруг, когда спутники ввалились к ним в камеру. А потом, узнав об их намерениях, первая согласилась, что все может получиться.

– Наши мужики будут с вами заодно, - сказала она Танису.
– Если кто и напакостит, так разве только Высокие Искатели...

– Высокие Искатели?
– переспросил Танис изумленно.
– Ты говоришь о Совете? Они тоже в плену?..

Маритта, хмурясь, кивнула:

– Они поверили черному жрецу и поплатились за это. И они нипочем не захотят бежать - и то сказать, для чего бы? В шахту их не посылают - сам драконий Повелитель об этом распорядился. Но мы - с вами!
– И она обвела взглядом подруг те твердо кивнули.
– Только при одном условии: дети должны быть вне опасности...

– Этого я, к сожалению, обещать не могу, - сказал Танис.
– Чтобы вызволить их, возможно, придется биться с драконицей и...

– С Пламенеющей? Фу ты!
– Маритта смотрела на него с искренним недоумением.
– Да зачем же обижать нашу бедняжечку? Скажу тебе даже больше: только троньте ее, и сейчас же на вас налетит половина детей. Они так ее любят!

– Любят? Драконицу?..
– спросила Золотая Луна.
– Она что, заколдовала их?

– Нет. Я думаю, Пламенеющая давным-давно разучилась колдовать, если когда и умела.
– Маритта грустно улыбнулась.
– Она, понимаете ли, не шибко нынче соображает. Ее выводок некогда погиб в какой-то ужасной войне, и теперь она путает наших ребятишек со своими. Не знаю уж, где выискал старушку Повелитель, да только жестоко это - так с нею поступать, и, надеюсь, он когда-нибудь за это ответит!
– И она сердито оборвала нитку, а потом, видя беспокойство полуэльфа, добавила: - Детей выпустить будет не трудно - Пламенеющая всегда допоздна спит по утрам. Мы кормим детей завтраком, выводим их погулять - а она и ухом себе не ведет. Она ничего не заметит, пока не проснется... Впервые обретя надежду, женщины принялись перекраивать старую одежду для мужчин, и все шло хорошо, пока не добрались до примерки.

– Что? Бриться?!.
– взревел Стурм с такой яростью, что женщины шарахнулись прочь. Гордый рыцарь был отнюдь не в восторге от затеи с переодеванием; если он вообще на это пошел, то лишь потому, что обширное открытое пространство между крепостью и рудником иначе было не пересечь. Однако он скорее согласился бы принять от руки Повелителя сотню жутких смертей, нежели расстаться с усами. Он успокоился лишь после того, как Танис предложил ему закутать лицо шарфом.

Стоило, впрочем, преодолеть эту загвоздку, как тотчас же возникла другая. Речной Ветер наотрез отказался рядиться женщиной и никаких доводов слушать не желал. В конце концов Золотая Луна отозвала Таниса в сторону и объяснила: в их племени было принято, чтобы воин, запятнавший себя трусостью в битве, ходил в женском платье, покамест не искупит вины. Танису осталось только развести руками; что до Маритты, она и так не знала, во что одевать рослого варвара.

После жарких споров было решено, что Речной Ветер закутается в широкий плащ, сгорбится и обопрется на клюку, изображая древнюю бабку. Лорана подошла к Танису - тот примерял платок, надеясь спрятать в нем бороду.

– А ты почему не побреешься?
– спросила она.
– Или в самом деле кичишься своей человеческой половиной, как говорит Гилтанас?

– Зачем же кичиться, - ответил он ровным голосом.
– Просто надоело делать вид, будто ее нет, - вот и все...
– Набрал полную грудь воздуха и решительно произнес: - Лорана, я должен попросить у тебя прощения за те мои слова... В Сла-Мори. Я не имел никакого права...

– Ты имел полное право, - перебила Лорана.
– То, что я совершила, было поступком глупенькой девочки, одуревшей от любви. Я самым дурацким образом подвергла ваши жизни опасности...
– Ее голос дрогнул, но она тут же овладела собой.
– Больше подобного не случится, Я докажу, что и от меня может быть толк.

Вот только как она этого добьется, она и сама толком не ведала. Сколько бы ни рассуждала она о своей бойцовской сноровке, она ни разу в жизни не убила даже и кролика. Ей и теперь было до того страшно, что она сцепила руки за спиной - лишь бы Танис не заметил, как они дрожали. Всего же больше она боялась, что не совладает с собой и бросится ему на грудь, ища утешения и поддержки... Поспешно отойдя прочь, она стала помогать Гилтанасу переодеваться.

"Кажется, и в самом деле начинает взрослеть", - подумал Танис. Он ни за что не желал сознаться даже себе самому, что душа его замирала, стоило только взглянуть в ее огромные лучащиеся глаза... День миновал быстро; подошел вечер, и женщинам настало время нести еду в рудники. Спутники забыли обо всяком веселье, напряженно ожидая появления стражей. Судьба все-таки подставила им еще одну подножку: Рейстлин, доведенный кашлем до полного изнеможения, заявил, что слишком ослаб и не сможет с ними идти. Брат хотел было остаться с ним, но Рейстлин велел ему не сходить с ума.

– Сегодня я вам не пригожусь, - прошептал маг.
– Оставьте меня в покое. Дайте поспать.

– Не хотелось бы покидать его здесь, - начал Гилтанас, но тут за дверью послышался топот когтистых лап и перестук горшков. Дверь отворилась; в комнату вступило двое стражников-драконидов. От обоих разило прокисшим вином. Один из них, слегка покачиваясь, мутными глазами обвел женщин и сипло сказал:

– Шевелитесь!..

Выйдя гуськом в коридор, переодетые друзья увидели там шестерых овражных гномов, тащивших огромные горшки с неведомым варевом. Голодный Карамон принюхался и с отвращением сморщил нос. Дракониды захлопнули решетчатую дверь. Карамон в последний раз оглянулся на брата, лежавшего под одеялами в темном углу...

– Молодчина, сынок!..
– захлопал в ладоши старый волшебник, восторженно глядя, как отъезжает в сторону часть стены Механической Комнаты.

– Пустяки, - с подобающей скромностью ответствовал Тас.
– Право же, разыскать потайную дверь было гораздо сложнее, чем открыть. И как только ты умудрился? Я-то думал, что уже во все уголки заглянул... И кендер пополз в открывающийся лаз, но неожиданная мысль заставила его приостановиться:

– Послушай, Фисбен! Ты случайно не мог бы как-нибудь уговорить свой огонек побыть здесь? Хотя бы до тех пор, пока мы выясним, нет ли там кого. А то я чувствую себя такой отличной мишенью, да и Верминаардовы хоромы совсем рядом...

– Боюсь, что нет.
– Фисбен покачал головой.
– Уж больно он не любит оставаться один в темноте!

Тассельхоф только кивнул: примерно такого ответа он и ожидал. Ну что ж, оставалось только смириться. Коли уж молоко пролито, так нечего гнать от него кошку, - как, бывало, говаривала его мама. По счастью, в узком коридоре, в который он выполз, не было ни души.

Огонек висел у его плеча. Кендер помог вылезти Фисбену и начал оглядываться кругом.

Футах в сорока от них коридор выводил на лестницу - ступеньки уходили вниз, в кромешную темноту. В другом конце коридора виднелись двойные бронзовые двери. Других выходов не было.

– Похоже, мы сейчас прямо над тронным залом, - принялся рассуждать Тас. Лестница, наверное, прямо туда и ведет, а уж там-то наверняка стоит на часах уймища драконидов. Значит, и соваться туда незачем...
– Он приложил ухо к двери и внимательно прислушался: - Все тихо. Давай посмотрим, что там!

Легкий толчок - и дверь отворилась. Тас прислушался снова, потом осторожно вошел, сопровождаемый Фисбеном и огоньком.

– Смахивает на картинную галерею!
– сказал он, оглядывая гигантскую комнату, сплошь увешанную пыльными, помутневшими от времени картинами. Сквозь высокие стрельчатые окна были видны вершины гор и звездное небо над ними. Быстро сориентировавшись, Тас мысленно прикинул карту пройденного пути.