Чтение онлайн

— Представляю, какой отчет накропает твоя мисс Цербер, — друг уже знал о надсмотрщице, приставленной ко мне дядей.

— Обязательно, — прыснула я. — Ещё и приукрасит действительность.

— Может… — Реми запнулся, а улыбка его померкла, он даже прикусил губу, а затем порывисто притянул меня к себе за руку, которую так и не выпускал всю дорогу. — Может, дадим ей… нормальный повод… для сплетен? — шепот в ухо и так действовал на меня неоднозначно, а прерываемый жарким дыханием — и вовсе на какое-то время вымыл из головы все мысли.

Лишь мерцали в свете дальнего фонаря глаза напротив, и тёплая рука, разгоняя сонм мурашек под шелком блузки, скользила по спине снизу-вверх. Мои губы горели в жажде неизведанного, а руки так и тянулись обнять стоящего рядом Реми, мою первую, такую наивную и такую искреннюю любовь. Обнять, прижаться, открыться…

Вот только запястье чесалось до звездочек перед глазами!

— З-зарр-рхразза! — выдохнула я и принялась его тереть, разорвав, наконец, зрительный контакт с Реми.

Звёздочки растаяли, а на их место постепенно влился мозг.

Что это я творю? Какое открыться? Что ещё за любовь?! Какая муха вообще Реми укусила? Нормально ведь дружили…

— Из-звини, — голос дрогнул, но я отыскала в силы на улыбку, отступая на маленький шаг. — Не надо нормальных поводов. Ей и облегченной версии хватит для полновесного триллера с похабным уклоном.

Реми с минуту молчал, дыша ровно и глубоко — слишком ровно и глубоко — и не выпуская моей ладони, а затем огорошил меня совсем странным вопросом:

— Что у тебя с драконом?

В сумраке цвета не различить, но я увидела, как все краски утекли с лица друга. И губы он сжал упрямо, как если бы стоял перед лютым врагом.

Впрочем, я сама наверняка побледнела, даже мочки ушей занемели из-за отхлынувшей крови.

— Ты почему решил?.. — прошептала я с ужасом, и тут же отреклась даже от малейшей возможности связи с моим кошмаром: — Ничего! — брезгливо поёжилась от мысли о "чем-то с драконом". Фу-у!

Друг прищурился. Затем пошарил за пазухой, вытащил маленький серебристый шарик и, повертев его перед носом, сжал между большим и указательным пальцами. Раздался легкий хруст, и щепоть на миг осветилась, а мне вдруг показалось, что мне заложило уши, а затем…

— Ты тоже ненавидишь драконов? — спросил Реми, чуть склонившись ко мне.

Этот вопрос меня поразил ещё больше.

Откуда он знает?! И…

— Тоже? — зацепилась я за очень важное уточнение.

— О, да! Я знаю, что они сделали с нашим миром.

С ума сойти!

— История, которую они впаривают нам, полное враньё, — продолжал друг. — Ты ведь это знаешь?

Молчи же, дурень! И у стен есть уши, или тебе жизнь не мила?

Реми ухмыльнулся, словно прочитав мои мысли.

— Все нормально. Сфера тишины. Нас за ней никто не услышит.

— Да ничего себе! Ри, ты сюрприз на сюрпризе сегодня. Это же редкая и дико дорогая приблуда! — "сфеты", как и все артефакты, смешивающие магию и технику, ценятся на вес золота! Разработаны для тайных переговоров политиков или крупных дельцов, вроде папы Реми. — Отец тебе голову оторвёт! — я догадалась, откуда у друга такая вещь.

— Серьёзный разговор требует серьёзных мер. Ты же понимаешь, что говорить о завравшихся драконах без защиты нельзя.

— Несомненно. Не понимаю только, зачем тебе вообще об этом говорить, да ещё и со мной! — во мне проснулась и била в набат паранойя.

— Потому что я и раньше подозревал, что ты их не любишь, а сегодня в этом убедился окончательно.

— Бред какой, — пробормотала я, собираясь всё отрицать.

— Ты просто послушай. Мой отец… у него не только легальный бизнес. Он поддерживает связь с Архипелагом.

— Контрабанда?! — ахнула я.

— Конечно. Иных связей с Вольными при власти драконов быть не может, — друг криво усмехнулся. — Так вот, у нас часто гостила Тинантиу Сойикалль. Здесь её называли Тин. Знаешь её?

— Знаю ли я? Нет. Не знаю, — мертвым голосом ответила я.

Не скажу.

Просто я очень поражена.

Няня Тин когда-то называла мне своё странное полное имя — Тиннантиу. Но никогда никто не говорил мне, что она Сойикалль. Тоже Сойикалль. Как и бабушка Маяхар, которую я помню только по портретам. Она умерла, когда маме не было и года.

О, Крылатые! Что Реми несет вообще? Няня была родом с Вольных остовов! Она не могла быть сестрой бабушки!

А друг тем временем продолжал:

— Тиннантиу Сойикалль мечтала, что когда-то на подводной лодке отца вернется на родину.

На Архипелаг. Она всегда мечтала вернуться туда.

— Но она не могла покинуть племянниц, а затем и внучку любимой сестры…

Я посмотрела прямо в глаза Реми, плотно сжав губы. Очень хотелось забраться в его голову, выяснить все скрытые в ней замыслы.

— Внучку любимой сестры, — повторил незнакомый друг, не отводя глаз. — Тебя.

Но и это было не всё, чем ошарашил меня этой ночью Реми Дримвуд.

— Племянниц не выпустили бы из Северной Мории, но Тинантиу обещала, что сделает все, чтобы девочка смогла покинуть материк, если захочет. А мой отец обещал в этом помочь. И теперь я предлагаю тебе, Касс, бежать. Здесь, в сердце драконьей столицы, тебе с твоей ненавистью может быть опасно.

Моё собственное сердце едва не выскочило из груди.

О, Крылатые! Неужели вы услышали мои мольбы? Неужели вы дарите мне шанс на свободу?!

Да! Конечно, да, Реми! Увези меня отсюда! Да!

Но…

Ох, нет! Какая же я дура-а! Метка! Ззаррхова метка рода, по которой меня поймают и вернут обратно ещё на выезде из Аррганны. А всех, кто помогал мне, упекут в темницу.

— Нет, Ри… — убито прошептала я, переворачивая расчесанную чуть ли не в лохмотья руку запястьем вверх и показывая другу. Он склонился к ней, почти утыкаясь носом, чтобы в смутном освещении разглядеть золотистый рисунок цветка в когтистой птичьей лапе, затем выдохнул сквозь зубы — струя тёплого воздуха опалила мне запястье.