Чтение онлайн

— Не использовать?

— Ну, согласись же, куда веселее — не брать то, что можешь, чем страдать по недоступному.

— Конечно, — довольно рассмеялась я.

Тётя Мел ни к чему меня не принуждала. Она позволяла выбирать самостоятельно, но представляла варианты так искусно, что я выбирала именно то, что посоветовала бы она. Вот и с меткой — я сама решила, что она мне ни к чему, и с тех пор гордилась её отсутствием, едва ли не больше, чем девчонки — тем, что помечены.

И мне бы задуматься вовремя, до того, как поддалась на уговоры дяди, почему тётя не желала мне метки. Разве помешал бы ей маячок на моей руке? Нет. Но она отпустила меня учится в столичную школу без всякой метки. Мы не виделись по три месяца, писали друг-другу письма, изредка связывались через модный и дорогой аппарат дальней связи "телемент". Изредка, потому что бедны мы были как школьные мыши. После смерти деда и бабушки две юные сестрички Мел и Рит, моя мама, тогда совсем ещё крошка, попали под опеку ушлых драконов, промотавших всё наше состояние. Даже тут они потоптались по нашей судьбе.

Так к чему я? Я к метке. Тетя рассталась со мной, но меткой не наградила. И совершенно правильно поступила.

И что от драконисов стоит держаться подальше, она тоже была права. И что о даре нельзя никому говорить. Ошиблась она только, доверившись дяде.

Это всё любовь, она ослепляет и делает нас глупыми.

Я даже сама едва не попалась на эту утку. В средней школе ещё. Тогда наша с Реми дружба так потеплела, что я спать ночами не могла, всё представляла себе какие-то дикие картины с объятиями, его голой спиной (почему именно спиной, спросите меня?!), моими мурашками от шепота в ухо…

"Может, раз Реми мне так близок, то ему можно довериться, поделиться тайнами? Любовь — ведь это доверие, да?" — думала глупая я. И даже решилась поговорить с ним, шла навстречу с гулко бьющимся сердцем, когда услышала издали, как он хвастается дружку, такому же балаболу, как сам:

— А я на Касси имею влияние!

— Та ну чешешь!

— Говорю тебе, её от меня аж трясёт!

Такое детство, заррх его покусай, смешно вспомнить! Ещё и словцо такое подобрал — "влияние"! Мелкий паршивец!

Я конечно же не призналась Реми, что слышала тот разговор, — и способности нельзя выдавать, и гордость взыграла. Просто перестала с ним дружить и плакала ночами. И снова начала лупить за шёпот в уши.

Думала, по окончании средней школы наши дорожки разбегутся, я-то стремилась в столицу, в Старшую школу при Академии Дальсаррха. Той самой, где работали мама и папа. Это довольно далеко от нашей Синегоры. Так что — с глаз долой, как говорится…

И кто же мог подумать, что раздолбай и троечник Реми за два месяца подтянет учёбу настолько, что тоже поступит в эту элитную школу?

Ну и я его простила. Нет, о любви и объятиях больше не думала, рыдать ночами тоже бросила, но, оказавшись в незнакомой компании, мы с Реми как-то потянулись друг к другу, ополчившись против вредных умников и заносчивых патрициев, коих здесь было пруд пруди. Правда, секрета своего я не выдавала, конечно, но он явно догадывался, засранец. Слишком давно меня знал.

— Интересно, он и в Академию пойдёт? Или все-таки вернётся теперь к отцу в Синегору?

Я-то пойду. У меня на выбор было лишь два варианта:

— либо я учусь в Академии Дальсаррха, не помышляя ни о каких других вузах.

— либо сижу в Синегоре дома под замком.

Нет, третий вариант конечно был, хоть и не предлагался дядей, — отгрызть себе руку, избавившись от метки-маячка, и уехать куда глаза глядят. Идеально — на Архипелаг Бурь в Красном океане. Но туда не летают эршипы*, туда изредка плавают контрабандисты на подводных лодках, а эти товарищи вряд ли свяжутся с безрукой и безродной девушкой. А если и свяжутся, то девушка может сильно об этом пожалеть.

*эршип — воздушное судно. Почти дирижабль;) Воздушное сообщение налажено между материками через Тихий океан. Над Красным оеканом

Так что варианта было только два, и сидеть в захолустье у дяди под замком — это точно не мой выбор.

Вот и топала я теперь в Академию Дальсаррха.

Сегодня первый день занятий. Дядя меня не провожал, но расщедрился и снял мне комнату неподалёку, со старухой-надзирательницей.

— Мисс Зерби будет бдеть твоё целомудрие и докладывать мне обо всех твоих гулянках, имей ввиду, — напутствовал меня дядя перед отъездом.

— Да, дядюшка Тадди, — согласилась я, ничуть не расстроившись.

Комната в городе, пусть и с бабулей-цербером в довесок, куда лучше шумной общаги. У меня даже от маленькой школьной уши порой болели. Страшно представить, что творится в огромном общежитии при Академии.

В розоватых лучах осеннего солнца, по красивой радужной аллее из одуряюще пахших глициний, я шла в самое логово змеево.

Да. Если раньше, в школе, мы с драконисами почти не пересекались, а учили нас исключительно люди, даже драконьей грамоте, — то теперь будем учиться в одном заведении. Впрочем, и тут действовало правило "котлеты отдельно, мухи отдельно", в смысле — люди и драконисы. У нас будут разные потоки, предметы, и редко — совпадающие лекции.

Придется терпеть. Зато, может быть, получится что-то узнать о маме и папе, а если очень повезет, то и выяснить, как избавиться от метки рода малой кровью. Не теряя руки.

В общем, буду учиться, держаться подальше от дяди и мерзких чешуйчатых, и грезить Архипелагом.

Вы сейчас спросите, зачем мне Архипелаг — место дикое и далекое от цивилизации?

Да всё просто.

Няня Тин оттуда родом, она и заразила меня любовью к своей родине.

Архипелаг Бурь — островное государство в буйных водах Красного океана. Местные зовут его Вольными островами. Вольными от драконов, заполонивших и поделивших между высшими семьями оба материка, но не сумевших удержаться на Архипелаге. Больше скажу, именно там, на Архипелаге был повержен Заррх, первый Повелитель, чёрный дракон, притащивший свою огнедышащую свору в наш мир и уничтоживший людей больше, чем все вместе его подданные и дети. Прослышав, что Архипелаг бунтует против власти драконов, он явился карать, но островитяне сбили его баллистами и закололи мечами и копьями.

Увы, жертвы среди защитников были колоссальными. От того удара Вольные острова так и не оправились. Драконьи учебники говорят, там сейчас едва не первобытно-общинный строй. Но я уверена, что они как обычно врут. Няня, выросшая там, не походила на дикарку, она отлично читала, и знала, как минимум три языка.

Только попасть на Вольные острова сложно. Но надежды я не теряю.

Я вынырнула из аллеи глициний и замерла перед входом в Академию. От контраста между нежной и воздушной аллеей и зданием Академии Дальсаррха захватывало дух. Высоченное, с множеством острых шпилей, красоту и изящество которых воспевали все искусствоведы мира, мне оно напомнило нижнюю челюсть зубастого монстра, которому снесли верхнюю часть черепа, и бросили лежать на скале. Наверное, как-то так выглядят останки кошмарного Заррха где-то на скалах Архипелага.

Огромные распахнутые врата зияли узкой раной на этой челюсти, а над ними на каменной ленте вместо девиза ощерилась драконьим шрифтом надпись:

"Драконы спасли мир".

Я вздохнула и покачала головой. Безнадежно. Лжец и дракон — слова-синонимы.

— Касс! Привет? — в голосе Реми сквозила радость и удивление.

Я обернулась, расплываясь в улыбке:

— Реми-и, чудесного утра! Я так рада тебя видеть! — из-за выходки на балу всё лето я сидела под домашним арестом и не виделась ни с кем.