Чтение онлайн

Друг подошел ближе, присвистнул, оглядывая меня с головы до ног:

— Крылатые, Касси, да ты горячая штучка! Правда, если ты для драконов так расфуфырилась, то зря, они все на "нежных цветках" повернуты.

Я только хмыкнула, взбив пышнее непослушные локоны.

— И это очень хорошо, Ри. Дрраконам — лес!

Вообще принято говорить "драконам мир!", но облезут. В лесу им самое место, там пусть цветочки и ищут. Особенно незабудки.

Реми рассмеялся и приобнял меня за плечи, делая шаг вперёд и увлекая меня за собой, под сень жутковатой, но и в самом деле красивой громады Академии.

На душе потеплело. Всё-таки, в этом неприветливом мире я буду не одна.

Первый учебный день проходил без проблем. Лекции вели люди и, хоть косились на меня с неодобрением, замечаний не делали.

Ага. У нас последние лет пять "свобода личности превыше всего". Людям в Северной Мории дали право самовыражаться, а в школах запретили разделение по рангам. Все ученики равны — что дети плебеев, что отпрыски патрициев, что даже драконисы. Шутка сказать! Хотя подозреваю я, драконисы — немножечко равнее.

Но встречаться мы будем редко, так что…

— Всем хорошего дня и да хранят вас Крылатые, — в аудиторию вошёл преподаватель, и уже по голосу с рычащими нотками по ярко красным длинным волосам, собранным в хвост, было ясно — а вот первая встреча с драконисом. — Называйте меня магистр Асурр, фамилию можно опускать.

А ведь он тоже Дальсаррх. Я видела его портрет в "Драконьем Древе" — толстенной книге-артефакте, в которую внесены все драконисы, всех родов, мёртвые и живые. А может и нерожденные, кто там эти артефакты разберёт.

И конечно же именно Дальсаррх первым нарушил закон "свободы личности". Он смерил меня презрительным взглядом и потребовал "стереть боевой раскрас".

Вот же, драконь.

— Да, магистр. Конечно, — спорить я не пыталась. Огрызаться с драконами себе дороже, а этот ещё и Дальсаррх. Так что я, не упираясь, тут же стерла с лица грим.

Ну как — стёрла? Развозила ладонями по лицу, уподобившись мифическому зверю панду — видела такого в старых сказках — беломордый с большими пятнами вокруг глаз. В моём случае "морда" была ещё и "окровавлена" помадой.

Я отняла ладони от лица и посмотрела на магистра:

— Так? — а затем, лукаво ухмыляясь, обернулась к сокурсникам.

По аудитории прокатился истеричный хохоток, и, кажется, даже губы строгого историка на миг тронула усмешка.

— Чудно, ками Фалькони. Но всё же советую посетить уборную и смыть то, что получилось.

Я вздохнула и поднялась с места. Опять же не споря. Зачем? Магистр прав — раскрас вышел ещё тот.

Ну да. Вы верно поняли. Имидж я сохранила со злосчастного бала. И тому была одна веская причина.

Сегодня на учебу я явилась с томным взглядом, красным бутоном губ и горящей копной вольно растрепанных волос. В стильной шелковой блузке цвета лазури и облегающих чёрных брюках с кожаными вставками. Пять лет назад меня в таком виде даже на порог Академии не пустили бы, но "свобода" есть свобода, и сегодня я вызывала лишь довольный свист парней и шушуканье девчонок, которое пропускала мимо ушей.

Особенно потрясла я бывших одноклассников, тоже оказавшихся в моей группе, как и Реми, который сейчас, подлец, хихикал громче всех. А ведь утром — не хихикал, только пожирал меня взглядом.

Не то чтобы раньше я была тем трепетным цветочком, который пытался втюхать драконам дядя Тадди, — скорее я им прикидывалась, чтобы лишний раз не бросаться в глаза окружающим. Теперь же всё изменилось.

И всё — из-за него, жениха моего беглого, Корвина Дальсаррха.

Тогда, на балу, стоило надменному драконису исчезнуть в толпе, как мне полегчало и поразило недоумением — отчего я вообще так странно себя повела? Стояла не дыша, смотрела не моргая, и едва не рыдала, ощущая, как отдаляется от меня ненавистный дракон. Бред какой. Совсем бред вообще!

Ломала я голову, ломала, и в конце концов пришла к выводу: это же взвыло моё женское эго. Только что я привлекала взгляды всех мужчин (ага, не успевших принюхаться), а тут, даже на три метра не подпустив, мной так демонстративно брезгуют! Естественно, я возмущена до глубины души. Даже дышать от ярости прекращаю. Всё просто и логично.

И главное, я добилась цели!

Минутка позора обернулась для меня свободой.

Относительной, правда, метка рода никуда не делась, но дядя, поскандалив неделю — всё это время запястье то зудело, то пульсировало болью, и я уже всерьез подумывала отгрызать-таки руку, — в итоге просто плюнул на меня, успокоил метку и позволил готовиться к Академии. Не выходя из дома, естественно.

Зато времени оказалось полно, и я наконец-то удосужилась изучить светскую информацию о драконисах.

Раньше-то меня просто мутило читать оды, возносимые "властителям" газетами и журналами. Любовные романы, которые тетя читывала на досуге, как источник сведений не годились тем более. Все эти сказочные истории любви простой девушки и какого-нибудь драконьего отпрыска. Мрак!

Самым информативным оказалось "Драконье древо". Не представляю, где дядя раздобыл сей артефакт, но он вручил мне его перед злополучным балом. Дабы прониклась я высотой оказанной чести.

Тогда я туда не заглянула даже, мстительно зашвырнув "ахтифакт" под кровать. Но после бала — пришлось поползать на животе, извлекая.

Драконьих государств в мире было пять: пригодные после вторжения и уничтожения людей земли драконы поделили между своими аристократическими фамилиями. Дальсаррхи относились к одной из них, правили Северной Морией и считались сильнейшими среди ныне живущих драконисов. Главой рода и Правителем являлся Асандр Дальсаррх, правнук того самого Заррха. На службе у него состояли семьи Турмалисов и Совергов.

Именно Дальсаррхи никогда на разбавляли свою кровь человеческой, может потому и были такими сильными. Впрочем, обращаться драконами они все равно не могли. А вот остальные драконисы людьми не брезговали, заключая браки с патрициями, в основном, с женщинами. Хотя в какой-то из газет мне попалось упоминание женитьбы человека на драконице, но, конечно, не в нашей стране. Люди эти даже получали соответствующий статус — становились драконисами. Чудно.

Но чуднее всего было то, что Дальсаррхи согласились женить сына Правителя на человечке. На мне, то есть. В задаче спрашивается, чем так провинился младший наследник, что его решили наказать мной?