Чтение онлайн

— Вот же заррховы выкрутасы… Метка! — Он перевёл взгляд на меня. — Когда ты успела, Касс? В школе её не было.

— Очень уж странное выдалось лето, Ри. Насыщенное печалями и разочарованиями.

Я рассказала, как дядя, искусно почерневший от горя после смерти тёти, убедил меня в необходимости метки, и как месяц спустя решил выдать меня за дракониса и потащил на смотрины.

— Продал меня с потрохами, мерзавец, — возмущалась я, но Реми вдруг заступился за него:

— У него выбора не было, Касс, драконам не отказывают.

— Да зачем я им вообще?!

— Скорее всего, — Реми в задумчивости взлохматил себе волосы на затылке, — у тебя обнаружился дар.

Я невольно повторила его жест. Чтобы вернуть в голову отхлынувшую от испуга кровь.

— Да, наверняка, — продолжал друг. — Он ведь есть у тебя, да?

Комок сухой слюны застрял в горле.

— У тебя всё-таки слишком хороший слух, — Реми покачал головой, словно сам с собой соглашаясь. — Аномальный для человека. А все способности, резко отличающиеся от нормальных человеческих, драконы считают даром. И накладывают на него лапу. Верней, на его носителей.

Ух, как мне поплохело от его слов. Кровь вернулась к лицу, и теперь щеки мои горели — поднеси спичку — вспыхнет.

"Скрывай своё умение, девочка. Скрывай от всех и всегда", — говорила няня. И тётя с ней соглашалась.

— Но где я могла себя выдать?

— Ну, у драконов тоже острый слух, — напомнил Реми, и я словно снова услышала задумчивый голос замректора Академии на экзамене: "Спос-собная девочка".

— Но скорее всего, это метка, — друг покачал головой, и я вскинула на него вопросительный взгляд. — Тебя выдала метка. Она ведь что, в первую очередь, маяк?

Я согласно угумкнула.

— По ней вас можно найти, если попадете в беду?

— Да.

— А как глава рода узнает, что вы в беде?

— Метка… выдает самочувствие? Страх? Боль?

— Отклонение от нормы? — продолжил Реми. — А что такое дар?

— Отклонение…

Какой кошмар. Это просто феерический провал на ровном месте! Столько лет скрываться и на тебе.

— Все патриции обязаны сообщать Правителю о необычных детях. О любых отклонениях.

Пф-ф.

— И если Асандр Дальсаррх потребовал тебя от дяди…

— То ему не откажешь, ага, — я скрипнула зубами. — Но уверена, что этот гад неплохо нагрел на мне руки!

— Может и так.

— Но ничего! Я от дракониса отделалась почти без потерь. Гордость немного пострадала, но это ерунда.

И я, как могла весело, рассказала о побеге бедного женишка от моей неземной красы.

Реми смеялся, особенно на упоминании "туалетной воды", но как-то натянуто.

— Теперь ты понимаешь к чему этот маскарад? — я подергала себя на волосы, указала двумя пальцами на глаза.

— Угу. Но ты всё-таки держись от него подальше. Не нравится мне, что он припёрся сегодня под сосну.

— Ну не зашел же, заметил меня и свалил, — отмахнулась я легкомысленно, хотя внутри меня дрожал каждый нерв.

— Бежать тебе бы, Касс. Но… и тут твоя метка, зараза.

Мы какое-то время молчали. Мисс Зерби у окошка уже дописывала полновесный роман с уклоном в восемнадцать плюс — мы стояли под домом уже добрый час.

Я изучала взглядом цветные плитки мостовой, я не решаясь уйти в дом, словно за каждым углом меня поджидали злые драконы. Не драконисы, нет — настоящие, страшные и огнедышащие. Мой мир-раковина, в котором я жила, скрывая слишком многое, не треснул даже, а просто рассыпался на глазах.

Потому что кроме защиты, которую улитки таскают на спине, они ещё и прячутся в траве, в ночной мгле и не лезут к драконам. А улитка-дурочка решила, что может спокойно ползать у них под ногами, и никто её не раздавит.

И так три года старшей школы героически продержалась.

Снова тетя оказалась права.

Не стоило мне ехать сюда. Может и не допустила бы я, будь я с ней дома, чтобы главой рода стал дядя. Может — и это была самая страшная мысль, которую я до сих пор прогоняла, как могла, — если бы я не уехала, тетя была бы жива. А я оставалась свободной.

И ведь даже о родителях ничего толком не выяснила!

— Реми? — я подняла взгляд и удивленно отшатнулась: друг стоял так близко, ещё и немного наклонился надо мной, что, вскинув голову, я едва ли не нос к носу с ним столкнулась. Нервно хихикнув, я всё-таки спросила: — Ри, а ты не помнишь, няня ничего не говорила о моих родителях?

— Гхм, не припоминаю, а что? — прежде чем ответить, Реми прочистил горло, но голос все равно звучал хрипловато.

— Понимаешь. Я когда-то услышала…

— Подслушала? — друг улыбнулся.

— Ну да, — я немного смутилась. То ли от того что меня разоблачили, то ли от его улыбки. Какой-то особенно теплой улыбки. Пришла моя очередь прочищать горло. — Хм. Ну, в общем, подслушала, как няня сказала тёте: если бы не драконы, мама была бы с нами.

Реми почесал кончик носа, затем и вовсе протер лицо ладонями.

— М-м… ну вообще твоя няня считала драконов виноватыми во всём и всегда, — в сомнении покачивая головой, словно не зная к какой чаше весов склониться, произнес Реми: — Они же работали здесь?

— Родители? Да, преподавали в Академии.

— А умерли от?..

— Эпидемии. Так сказали тёте. Их тут похоронили, на старом городском. Я была на могиле, она у них общая на двоих.

— Что-то подозрительное видела?

— Да нет, — протянула я. — На том участке много могил в одной неделе. Молодых, старых, общих. Там и правда был как-то мор. Наверное.

— Имеешь в виду, если это не драконы их вырезали?

— Или отравили. Не знаю. Что-то мне не по себе.

— Иди ко мне, — Реми шагнул вперед, приобняв меня за плечи, и я замерла, вытянувшись в струнку, как сова при виде опасности. Были бы перья — втянула бы, чтобы ничем не касаться друга. Отчего-то было очень неловко.

— Ты из-за них решила учится здесь?

— Угу. А ты? — ляпнула я только чтобы что-то сказать. Чтобы не слышать, как колотится его сердце.

Друг замялся, даже немного отступил, оставив лишь ладони на моих плечах. Я вздохнула. С облегчением. Наверно.

Заррх меня погрызи! Я запуталась в своих ощущениях.

— А я не собирался поступать сюда.

Ой. Кажется, я напросилась на откровение.

— Помню выражение лица отца, — Реми довольно хмыкнул, — когда я явился к нему и сказал, что намерен учиться в Арганне. Он поржал и сказал, что денег на контракт не даст.