Чтение онлайн

Молча стиснув зубы, я думал о том, что не смогу сдержать обещания. Ивелин зря надеялась на наш с Амаларис хрупкий мир и трогательное воссоединение после стольких лет. Мы были чужими во всем.

— Отец был слишком честолюбив, чтобы позволить себе погубить последнего красного дракона с каплей золотой крови. — настаивал на своем. — Высшие не в силах погубить родных детей, по крайней мере своими руками. А потому было создано множество ситуаций, чтобы я сгинул сам.

— Аслахан!..

— Что ты знаешь о нем, чтобы так защищать?! — мой рык заставлял слуг, что вдалеке копошились в саду, вздрагивать и опасливо поглядывать на нас.

— А ты сам? Многое знаешь об отце?

— Как-то не довелось вести беседы с тем, кто обращается ко мне — “ублюдок”. Он говорил, я слушал и подчинялся, и отработал его милость с полна. Милость о которой я не просил! Его гёнсем…

— Ты знаешь, что у вас одинокаовые глаза? — вдруг перебила меня Амаларис, вернув голосу твердость. — Золотые, словно расплавленное солнце.

— Что за?.. Бред… — выдохнул, растирая глаза ладонью. — У отца они выцветшие, белесые с зеленоватой дымкой. Даже у Маркуса цвет благородней и чище! Да и мне на это плевать!

— Зря. — преграждала она мне путь свои хрупким телом. — Я думаю это из-за нее. Из-за ведьмы…

— Боги! Мама! — вдруг вырвалось на эмоциях. — Чего ты хочешь этим добиться?! Зачем мне влезать в его шкуру? Искать оправдания лишениям, которым он меня подвергал? Это ничего не изменит! Он — король! И какая-то ведьма под боком…

— Сильнейшая пятисотлетняя ведьма! — вторила она мне, и теперь уже сад опустел, да и единичные слуги больше не сновали по коридору. — С ведениями о хранителях истока и с жаждой их заполучить! Она принесла в жертву тысячи жизней! И ничего ей не стоит поработить разум твоего отца! Неизвестно, сколь многое она повелела его устами!

— И что ты предлагаешь? Второй раз я не поверну время вспять, чтобы вовремя подтереть ему зад. — хмыкнул, задирая подбородок.

Матушка прожигала меня взглядом снизу вверх, и я видел, как она колеблется, прежде чем начать говорить.

— Аслахан. Тебе… нет, вам с Ивелин необходима любая помощь. Грядущее не будет простым. И если твоя жена сможет вернуть контроль над разумом твоему отцу…

Сощурился, нависая над матерью, открыто давая понять, что лучше ей замолчать.

— Сотвори она гёнсем из желтого алмаза и наполни хоть частью силы, как это сделала для тебя…

Шумно втянув носом воздух, я прикрыл веки и развернулся на пятках, желая броситься прочь. Не знал, что могу сделать, когда огонь моего зверя уже жёг грудину в беспамятной ярости. Но с новым вздохом до ушей донесся свист и два щелчка от хлыстов. Я снова был скован магией, которая теперь не могла удержать меня слишком долго, но Амаларис уже обошла меня, вновь встречаясь взглядом.

— Ты поэтому взяла ее руку? — вымученно усмехнулся. — Пришла сюда, чтобы спасти призрачный образ двадцатилетней давности за счет моей жены, ведь не в силах сама? Мама, как ты можешь снова…

— Аслахан Авалос деДраак, — вдруг она с силой обхватила мои щеки. — Все, что я делаю — для тебя. Из-за меня, из-за отца и несправедливости мира ты привык быть один, но в этот раз эта привычка тебя погубит. Ты не можешь сражаться со всем Золотым Королевством, выжигать свой собственный дом, а затем продираться в ледяные земли. Можешь ненавидеть нас, проклинать, но не позволяй этому множить ее силы. Чем больше потерь будет на нашей стороне, тем сильнее станет ведьма. Прошу, Аслан, послушай меня если не как презренную мать, то как обладательницу видений Шииры. Я все еще не вижу тебя, зато вижу появление золотого хранителя во льдах. Ты понимаешь, что это значит?

Магические путы исчезли, а я продолжал стоять на месте. Позволить забрать ведьме золотой исток мы не могли, и главной проблемой была та, кто носит его под сердцем.

— Шадеус должен заявить права на внука, пока белую драконницу не увезли на север.

— Что сказала Ивелин? — перебил ее я, не желая соглашаться из принципа.

— Я ничего не говорила ей об этом. — отошла на шаг от меня матушка. — Выбор за тобой, слушать ли меня, верить ли мне. И делиться ли с ней своими сомнениями.

Мотнул головой, хмурясь. Не мог довериться полностью и думал лишь о том, что она добилась своего — поселила в мою голову мысль, от которой я не смогу так легко отмахнуться. Буду метаться как запертый в клетку зверь, пока не втяну в это ту, которой безоговорочно верю.

— Аслан!

Так быстро удалялся от матери, что завернув за угол налетел на жену. Поймал ее по наитию, и об этот широкий взволнованный взгляд разбилась вся моя злость и непонимание. Ивелин приводила меня в чувства одним своим появлением. И не думая ни секунды, я сгреб ее хрупкое тело в объятия, крепко прижимая к себе.

— Я не подслушивала! — пискнула она обнимая в ответ. — Честно! Просто хотела узнать, в порядке ли ты.

— Быстро же тебе донесли, — усмехнулся в тонкую шею и вобрал сладостный аромат с виска. Сердце успокаивалось от ее близости, а затем разгонялось вновь. — Знают, кто в доме хозяин.

— Перестань, — ее ладони гладили по спине. — Все волнуются о тебе. Но сказать это вслух…

— Можешь только ты, — заглянул в ее глаза и потянулся за поцелуем.

— Чтобы не нарычал в ответ — да. — увернулась она, и губы скользнули по мягкой щеке. — Прогуляемся?

— Не спросишь? — удивился, позволяя взять себя за руку и увести в сад.

— Это личное между матерью и сыном, я и без того вмешалась достаточно.

Она шла чуть впереди, и вопреки здравому смыслу, я чувствовал себя в безопасности следуя за хрупкой фигурой.

— Не совсем так, — тихо выдохнул, но она услышала и остановившись обернулась ко мне.

— Это не личное, а далеко идущие планы. И мне сложно понять их суть.

С каждым прожитым днем становилось все меньше тех, чьим словам я мог довериться полностью. Жизнь научила сомневаться во всем. Но сейчас даже возможность обмана не трогала сердца, ведь рядом с женой остальное теряло всякую ценность.

Ивелин спокойно смотрела, ожидая, продолжу ли я разговор. Она приняла бы оба расклада, но рассказать ей показалось нужным и важным.

— Госпожа Амаларис хочет, чтобы ты сотворила для Его Величества Шадеуса гёнсем.

Жена выглядела удивленной, я бы даже сказал, слишком сильно и откровенно. А потом и вовсе мягко улыбнулась.

— Надо же, и я думала об этом.

Ее ответ выбил меня из колеи. Брови сами срослись на переносице, и Ив шагнула ко мне, легко считав перемену настроения.