Чтение онлайн

— Аслан? — заглянула она в глаза, осторожно касаясь ладони своими. — Ты против? Я думала, это будет хороший шанс, чтобы оборвать нить тяготеющего тебя долга. Знаю, даже последний из самых ленивых не раз кидал камень упрека за потраченные тобой сотню лет короля. Хотела закрыть, наконец, эти поганые рты!

Закрыл лицо ладонью и не мог сдержать смеха. Ив редко позволяла себе брань, но так переживала за меня, что не сдержала эмоций. И это ее беспокойство словно теплым медом разливалось в груди. Но что важнее — в ее словах и намерениях при желании нельзя было отыскать второго дна. Ее мотивы целиком и полностью принадлежали моему благополучию, так же как и я ставил ее на первое место во всем своем мире.

— Если ты против, то я не буду… — начала было она, но я снова сгреб ее в охапку и уселся под раскидистой кроной дерева, устраивая Ив на своих коленях. — Аслан!

— Делай, как считаешь нужным, жена, — посмотрел на нее твердым взглядом. — Остальное я расскажу тебе потом, сейчас это не так уж и важно. Хочу просто побыть с тобой вдвоем.

— Хорошо, — легко сдалась она, опуская висок на мое плечо. — Есть то, о чем я хотела тебя попросить…

Нахмурился и скосил взгляд, пытаясь разглядеть лицо той, кто не звучала так неуверенно даже очнувшись после спонтанной свадьбы с младшим братом ее жениха, бастардом и изгоем всего королевства.

— И что же это? — нетерпеливо поторопил, и кажется она только сильнее сжалась в моих руках.

— Помощь моему брату?.. — будто бы спрашивала она. А я никак не мог понять этой робости, ведь Ивелин лучше всех знала — я сделаю для нее что угодно.

— Которому из них?

— Старшему. Гилберт он… — она закусила губы, а потому вдруг подняла на меня странный взгляд. — … нуждается в твоем совете, хоть и сам не догадывается об этом.

— Правда? И каком же? — усмехнулся, вспоминая волчий взгляд в мою сторону от наследника Фиенн.

— В совете о любви. — серьезно заявила жена, и в ней почувствовалась знакомая твердость, с какой она готова была стоять до конца. — Брата растили как приемника великой герцогской семьи, и он отдал всего себя этому. Все свои надежды, мечты, стремления, все свое время и силы он возложил на алтарь долга. В отличие от младших, Гилберт как наследник не имел такой роскоши, как право выбора. И он принял это без колебаний. Думаю, он и к женитьбе отнесся как к очередной ступени укрепления герцогства. Не видя перед собой иного примера, ведь матушка умерла в родах мной, а может наоборот впечатленный слишком яркой картиной трагедии отца, он закрыл свое сердце. Закрыл и все же не может дать развод жене, хоть для герцогства самым рациональным решением стал бы новый брак с той, что принесет долгожданного наследника.

— Чего же ты ждешь от меня? Старший шурин не в восторге, что любимую сестру забрал силой ужасный дракон. Станет ли он слушать от меня советы о браке?

— Мне больше не к кому обратиться. — опустила плечи Ив, и посмотрела в сторону невидящим взглядом. — Мужчины наследуют земли, на которых родились и выросли, их долг прорастает корнями так глубоко, что семенам сомнений нет пути к сердцу. А женщины покидают родные края, приходят в дом мужа и взваливают на свои плечи ответственность за чужой род. И если вдруг случается страшное, если единственная ценность не дает плодам прорости, на их голову выливается черная жгучая ненависть новой семьи. Насколько это страшно, я осознала лишь рядом с тобой.

Ее слова будто мешком по голове приложили. Сердце пробил болезненный удар, а зверь внутри недовольно заворочался. Я лихорадочно соображал, ища иной смысл, но Ивелин тихо продолжила, прерывая буйный поток моих мыслей.

— Воспитанная с этой моралью, я продолжала в глубине души повторять — вся злоба и жестокость Маркуса могли меня не коснуться, роди я дитя. Я не исполняла свой долг — он зверел все сильней и искал во мне иную ценность. Все казалось закономерным. До встречи с тобой.

Дышал через раз, не понимая, сколь долго ее продолжат мучить эти воспоминания. Был ли я вправе заставить ее жить с этим грузом, что не принадлежал более никому. Ив мучилась, а Маркус даже не ведал, за что должен склонить свою голову и никогда не отрывать ее от земли рядом с ней.

— О нашей первой ночи я думала с содроганием сердца. Готовилась, храбрилась, убеждала себя, что должна. А ты показал мне, что супружеский долг это и не долг вовсе. Может быть не им, а столь большим, что мне не хватает слов.

Она посмотрела на меня, мгновением разрушая дилеммы, что едва не поглотили сердце целиком. Ивелин не жалела, не смаковала боль прошлого без нужды. И я не смел отводить взгляда от нашего будущего. Оно важнее всего.

— Я люблю тебя, Аслан. — шептала жена, сжимая лацкан до побелевших костяшек. — Люблю…

Склонился было к ней за поцелуем, но она вдруг вскинула ладонь, накрывая ей губы. Посмотрела пристально, и прямо на глазах залилась таким ярким румянцем, что кровь мгновенно хлынула от головы вниз.

— Ты нежен и чуток. Ты очень заботлив. И хорош в том, что происходит в спальне мужа и жены. — спешно говорила Ив, едва выигрывая битву с собственным смущением. — Ты слишком хорош! Должно быть у тебя большой опыт!

Рассмеялся не выдержав сочетания хмурых бровей и алых от стыда щек жены. Она разозлилась, плотно сжала губы и отвернулась не в силах принять мой загоревшийся пламенем взгляд.

— Ты хвалишь или ругаешь меня, жена? — тихо посмеиваясь, я пытался вновь завладеть ее вниманием, но Ивелин упрямо мотала головой, не позволяя увидеть своего лица. — А может, ревнуешь?

Она вдруг замерла и посмотрела исподлобья. Я оказался прав. Во всем.

— В этом нет смысла. Я твой. И всегда буду твоим. — шептал, наблюдая, как Ивелин расслабляется в моих руках, а ее взгляд вновь светлеет. — И я рад, что ты обозначила мою главную ценность.

Не мог себе отказать в очередной поддевке, мне нравилось смотреть, как всегда сдержанная благородная леди вспыхивает от моих слов, не в силах сдержать эмоций.

— Дурак, — хлопнула она по плечу ладонью, не вложив в удар никаких сил. — Это важно в контексте проблемы. Госпожа Амаларис подсказала, что мужчины не прочь порассуждать о женщинах, когда в крови течет хмель рекой.

— Так вот зачем вы подготовили пиршество, — хмыкнул, за что получил осуждающий взгляд.

— Я сейчас разозлюсь, — тихим ровным голосом предупредила жена, и я умолк, не в силах сказать, что не представляю, как выполнить ее просьбу.

— Что ж, мне нужны более четкие инструкции, — резво поднялся на ноги, удерживая Ив на руках, и она от неожиданности крепко обхватила за шею, как я того и желал.

— Что?... — удивленно округлила глаза жена.

— Расскажешь мне все поподробней в более уютной обстановке, жена. В спальне.

Крылья распахнулись, раскачивая кроны деревьев, и мы легко взмыли над садом под вопль Ив:

— Не смей! Асла-а-ан!

***

Расстраивать жену не хотелось. Я смотрел за ее мерным дыханием, пока она вымотанная моей любовью спала на заботливо подставленной руке, и понимал, что нет никаких шансов, что брат будет спокойно слушать о происходящем в спальне своей сестры. Должно быть Ив не подумала об этом, но любое мое слово об искусстве любви, будет сразу же рисовать в голове четкие картины о ней. И потому я не собирался делиться подобным ни с кем. Ни с шурином, ни уж тем более с пьяными зеваками за соседним столом.