Чтение онлайн

У себя за спиной они услышали, как нацисты разбивают окна билетной кассы.

Затем раздался крик Василикэ. Дракула обернулся, и Люсиль тщетно попыталась удержать его, но это было то же самое, что голыми руками обрушить Эмпайр-Стейт-Билдинг.

Она прильнула губами к его уху: «Не привлекайте к себе внимания. Нужно уходить, чтобы продолжить борьбу в другой раз».

Она не могла поверить, что повторила сейчас именно то, о чем ее столько раз предупреждал отец. Совет, который она демонстративно и неоднократно игнорировала.

«Я предпочел бы сразиться сейчас», яростно сказал Дракула.

«И мы все тоже», прошептала Люсиль, с таким же гневом. «Но нам нельзя отвлекаться, нужно выбирать, какая битва важнее».

Он позволил ей увести себя из этой потасовки.

«В другой раз», сказала она.

«В другой раз», повторил Дракула. «И, надеюсь, уже скоро».

[От редакции: несмотря на все приложенные усилия, на данный момент пока невозможно с абсолютной точностью подтвердить, что это действительно личный дневник Адольфа Гитлера, написанный его собственной рукой. Пока мы по-прежнему всеми доступными способами пытаемся проверить его подлинность].

20 мая.

Герру Вольфу [36] не спится. Его Разум, постоянно, как вращающееся водяное колесо, занят тем, что планирует предстоящую операцию «Барбаросса». А этот грубый фарс, устроенный Гессом — о чем он только думал? Он определенно тронулся умом.

Герр Вольф попытался что-то почитать и закончил роман Хемингуэя «Фиеста». Полная чепуха, романтическая белиберда, наполненная коммунистическими спорами и перебранками. Герой — неверно употребленное слово по отношению к нему — идеальная метафора, применимая ко всем американцам. Импотент и инвалид. Почти совсем как Калека [Рузвельт], ими правящий.

HH [Гиммлер] упорно не отстает от меня со своим назойливым требованием посмотреть какой-то фильм, который ему прислали с Балкан.

Неужели он не понимает, что вторжение в Советы — это наш шанс на Лебенсраум? Герр Вольф представляет себе на этой территории жизненное пространство для расширившейся Германии, как Индия для британцев, колонию для немцев, где возникнут прекрасные просторные фермы, новые чудесные жилые здания и сооружения, проекты которых герр Вольф разработал сам, лично (зачастую рисуя их во время этих жутких совещаний, на которых его генералы приводили ему все мыслимые и немыслимые доводы и причины не делать то, что должно, будет и уже сделано). Они рассказывают Герру Вольфу о том, что Россия слишком велика, что боевые действия продлятся очень долго, и мы окажемся застрявшими в тундре в этой проклятой русской зиме, как Наполеон. Им не хватает ВИдения. А у герра Вольфа есть ВИдение, преодолевшее все препятствия, до сих пор стоявшие перед нами. Если бы он слушал генералов, мы бы до сих пор вели переговоры с французами.

Это испытание генералов и герра Вольфа на силу политической воли, которое они проиграют. И победит, как всегда, Железная Воля герра Вольфа.

На этих новых землях появятся новые государственные учреждения, похожие на дворцы, прославляющие наше Отечество; это будет закрытое Общество, оплот обороны, бастион против губительных влияний русских варваров, лишенное каких-либо дегенеративных смешений, которым склонны предаваться изнеженные, кастрированные британцы.

Перенос реализации плана Барбаросса на более поздние сроки из-за неоправданно и неожиданно затянувшегося освобождения Югославии привел Герра Вольфа в крайнее нервное раздражение. С огромным нетерпением он ждет, когда же Прорастут Семена, расцветет растение, а затем появится плод, который созреет, и он жаждет, наконец, первым вкусить его — первым, ведь первый укус всегда оказывается лучшим и самым сладостным. Молотов ведет затяжные переговоры, пытаясь добиться от нас компромисса с коммунистами, который никогда не будет найден. Сталин предупрежден Черчиллем о наших намерениях, но Сталин не доверяет англичанам, подозревая их в попытке обмануть Советы и спровоцировать их на объявление нам войны.

У герра Вольфа есть шпионы в окружении Сталина и…

[ОДНА ИЛИ НЕСКОЛЬКО СТРАНИЦ ОТСУТСТВУЮТ].

…и американцы заморозили все немецкие активы в Соединенных Штатах. Что было вполне ожидаемо, типичный слабовольный ответ Калеки и его американских евреев, решающих свои проблемы излюбленным своим оружием — Наживой.

Советники отговорили Герра Вольфа запретить эту отвратительную привычку курить, курить сигареты и трубки, особенно сигары. Вся страна в тисках этой вызывающей раздражение дурной привычки, даже женское население попало под разрушительное влияние этой зависимости. Предложение герра Вольфа о том, чтобы вместо запрета на каждую пачку наносилось бы изображение черепа и костей, напоминающее курильщику о последствиях, также не встретило одобрения. Герр Вольф предпочел бы, чтобы солдатам не выдавали этот мерзкий продукт и, может быть, выдавали вместо табака шоколад, но его предупредили, что это вызовет восстание среди военных.

Вот какой губительной и вредоносной стала эта пагубная привычка.

Кроме этого больного вопроса, есть еще один: не совсем подходят Герру Вольфу новые костюмы. Герр Вольф не может носить плотно облегающие мундиры и кители.

Ему нужно поднимать и двигать руками! Он думает, что за этой проблемой кроется какая-то диверсия. Будет проведено расследование.

Шутка дня — с подачи HG [Геринга]. Как свести с ума еврея? Ветчиной за полцены. Очень смешно. Ха-ха.

Герр Вольф ознакомился с последними сообщениями из Египта. Король Фарук заявляет, что с радостью встретит нас у себя, если мы гарантируем изгнание из его страны британцев. Когда я читал об этом, меня вновь прервал HH, и вновь насчет этого проклятого фильма. Десять минут — вот все, о чем он просил, а затем даже стал умолять.

Герр Вольф уступил. Будучи вождем, нужно уважать мнение тех, кем вы решили повелевать. Если HH предъявит что-то важное, то герр Вольф должен будет признать обоснованность такой озабоченности, или же неоправданно ослабить его в глазах своих товарищей. Великий Фюрер должен понимать, что таковы правила игры.

Герр Вольф позволил отвести себя в небольшой частный кинозал, куда было подано кофе и морковный пирог. Накануне вечером в этом кинозале герр Вольф получил наслаждение, вновь посмотрев «Жизнь Бенгальского Улана». Другая картина, которую должны были показать, новую ленту с участием Греты Гарбо, была отклонена, поскольку герр Вольф почувствовал недомогание — необычно сильную боль в желудке.

В кинозале их ждал другой H — Рейнхард [Гейдрих]. Он пояснил: этот фильм своим происхождением имеет события, произошедшие в Румынии четыре дня назад — а именно, нападение на поезд, на котором некоторые наши офицеры ехали в отпуск на побывку. Огромная потеря для Родины. Один из этих храбрецов вез с собой кинокамеру. Пленка, которая будет показана далее, отснята во время этого нападения.

HH кивнул киномеханику в аппаратной, и свет погас. Из окна аппаратной на экран выпрыгнуло белое свечение.

Герр Вольф увидел развлекающихся немецких офицеров — явно в железнодорожном вагоне. Они пили, смеялись и пели — и всё это молча, без звука. Камера тряслась, и снято было, ну, по-дилетантски, хотя пленка была цветной, что говорило об увлеченности кинематографиста своим хобби. Был один забавный момент, когда довольно толстый лейтенант продемонстрировал свое уникальное умение глубоко втягивать из трубки дым и выпускать его затем из ушей. Герр Вольф не знал, что такое возможно.

Если не считать этого единственного фокуса, в отношении всего остального Герру Вольфу стало скучно, и он всем своим видом стал намекать, что у него есть гораздо более важные дела, чем смотреть на пьяное веселье и шалости военных, что это не является приоритетом его внимания, несмотря на любовь к своим солдатам на войне.

HH попросил набраться еще немного терпения, объяснив, что у них не было времени отредактировать фильм, да и, вообще-то, контекст сам по себе важен, так как фон, на котором разворачиваются эти события, доказывает: то, что он сейчас увидит, не является подделкой.

Итак, герр Вольф стал дальше смотреть на то, как будущий Фриц Ланг [(1890–1976); немецкий кинорежиссер] задержал свою кинокамеру, причем очень долго, на новоявленном Эмиле Яннингсе [1884–1950; немецкий актер], который веселил всех без исключения тем, что, отодвинув фуражку на затылок, закатывал разные глаза, по одному, и они вращались у него независимо друг от друга — еще один трюк, которого герр Вольф никогда прежде не видел, и тут вдруг камера резко отвернулась от этого шута горохового и показала, как вошел…