Чтение онлайн

Я приказал группе отправиться на поиски места, где остановился поезд. Один из моих лейтенантов предположил, что поезд, возможно, этого не делал, и мне пришлось напомнить ему простую физику: чтобы он двинулся задним ходом, он должен был остановиться. Это обстоятельство, а также тот факт, что заключенные вряд ли спрыгнули с движущегося поезда, особенно старые, ослабленные и немощные из их числа. Я приказал идти вдоль железной дороги, пройдя ее всю, шаг за шагом, не торопясь и внимательно, пока не будет найдено точное место, где берет начало это ЧП.

Я приказал единственного выжившего — охранника станции — отвезти в замок, где он был энергично допрошен. Никакой дополнительной информации установить не удалось.

К тому времени, когда этот допрос был прекращен, я получил оперативное сообщение о том, что место нападения установлено.

Так как дорога по большей части проходит параллельно путям, я решил возглавить небольшую автоколонну, отправившуюся к этому месту, примерно в 87,3 км к северу от Брашова.

Удивленный тем, как быстро это удалось установить, я был проинформирован, что один находчивый сержант автопарка реквизировал железнодорожную дрезину, работающую на бензине и используемую для осмотра рельс, и они медленно проехали на ней все расстояние, высматривая все необычное.

Этот дозор обнаружил тела двух бойцов подразделения охраны поезда, лежащие у рельсов. Несколько далее, за довольно своеобразным горным образованием, находится открытый песчаный участок, где поисковый отряд обнаружил еще два тела — немецких офицеров, убитых таким же образом, как и те, что были найдены на вокзале.

Также была обнаружена оторванная рука, плюс осколки разбитого стекла, скорее всего, из окна пассажирского вагона. У путей лежало несколько единиц оружия немецкого производства, из некоторых из них стреляли: их магазины были пусты или почти пусты.

Другой отряд, отправившийся на пешие поиски, обнаружил труп, запутавшийся в сучьях и мусоре у реки — по-видимому, тело гражданского пожарного, довольно крупного мужчины, с такими же зверскими следами нападения, как и у других жертв, у некоторых из которых наблюдались ужасающие разрывы кожи и мяса на шее.

Я осмотрел песок на предмет следов от шин, но наши собственные машины оставили там такую их мозаику, что она скрыла все, что могли оставить после себя преступники. Но я уверен в следующем: следов от шин там было больше, чем мог оставить наш транспорт.

Услышав крики от одной из поисковых групп, я был извещен о том, что на противоположном берегу реки был найден выживший. Им оказался машинист поезда. Он оказался в очень ослабленном состоянии, старым и чуть не утонувшим. Когда его спросили, что здесь произошло, он ответил, повторяя одно и то же слово.

Этот ответ был настолько невероятным, что я пришел к выводу, что он либо находится в состоянии шока от пережитого, либо лжет, и я отправил его под стражей в замок, чтобы ему оказали там определенную медицинскую помощь, достаточную для того, чтобы он был пригоден для допроса.

Идя по берегу реки, в состоянии глубокой задумчивости, сосредоточившись на этой загадке и на таком же, самом загадочном объяснении ее, данном машинистом, я вдруг заметил какой-то предмет, который бросался в глаза среди круглых камней — черную эмалированную квадратную коробку. Кинокамеру, из тех, что с ручкой сбоку, с помощью которой механизм заводится, как часы. Предмет из числа тех, которые любят наши более состоятельные офицеры, любители этого хобби, которым требуется нечто большее, чем обычная неподвижная фотография.

Я приказал одному из своих людей доставить эту кинокамеру в Брашов в местный фотомагазин и немедленно проявить пленку.

Пока шел допрос машиниста (см. прилагаемую расшифровку), прибыла проявленная пленка, вместе с владельцем фотоателье, привезшим свою личную проекционную аппаратуру.

Я просмотрел запись один — владелец ателье занимался своей аппаратурой.

Я не стану излагать, что показал этот просмотр. Если бы я был вынужден описывать увиденное словами, вы бы не поверили мне так же, как я не поверил машинисту.

Мне самому пришлось просмотреть эту пленку несколько раз, придя к неизбежному заключению и погрузившись в то, что, я с гордостью могу сказать, является здравым рассудком и рациональным мышлением.

Посмотрите ее сами. Это действительно подлинный документальный фильм о том, что произошло в этом пассажирском вагоне.

Должен заметить следующее: то, что на ней показано, выходит далеко за рамки всего того, с чем я сталкивался за всю свою службу в качестве профессионального военного, и я с нетерпением жду ваших указаний относительно того, как я должен действовать.

P.S. Киномеханику предписано хранить молчание.

РАСШИФРОВКА СТЕНОГРАММЫ ДОПРОСА:

Допрашиваемый, некто Богдан Стелимес, гражданин Румынии, мужского пола, 53 лет, из Слобозии, прибывший сюда через Бухарест, машинист паровоза Румынской транспортной корпорации. В настоящее время гестапо проводится проверка его данных и прошлого.

Допрашиваемый на третьем часу допроса. Допрашиваемый до сих пор выдерживал легкое физическое запугивание. В ходе предварительного допроса допрашиваемый трижды приводился в сознание одним из наших медицинских сотрудников, через разные промежутки времени. В четвертый раз было установлено, что допрашиваемый симулировал бессознательное состояние и был мягко наказан за эту уловку. Что вызвало необходимость вновь прибегнуть к вмешательству медика, чтобы привести допрашиваемого в необходимое состояние, пригодное для проведения следующего этапа допроса.

Допрашиваемый продолжает упорствовать, что вынудило следователя прибегнуть к более агрессивным методам.

Допрашиваемый был передан ефрейтору Шреку.

Ефрейтор Шрек отвел допрашиваемого в собственную камеру для допросов. Допрашиваемый был помещен в деревянное кресло, к которому был закреплен кожаными ремнями на запястьях, лодыжках и груди. Это защищает допрашиваемого от излишних травм.

Кресло сооружено по специальным техническим характеристикам, разработанным ефрейтором Шреком. Ручки этого кресла из дуба или сопоставимой по прочности тяжелой древесины, равно как и ножки со спинкой. (Известны попытки использовать для этих целей сосну, так как гвозди в нее входят легче, однако из-за любого резкого движения допрашиваемого такое дерево может треснуть. Зачастую простого сопротивления и трепыхания допрашиваемого оказывается достаточно, чтобы вывести сосновое кресло из строя). Все детали из твердой древесины крепятся на винтах, так что каждая из них может быть удалена и заменена, если повреждается из-за многократного использования. Рекомендуется применение молотка весом в 1 кг, хотя ефрейтор Шрек пользуется двухкилограммовым ручным молотом с укороченной ручкой.