Чтение онлайн

— Умирали, но это естественный процесс, — Дарья заговорила уже, как Могута. Похоже, он хорошо промыл ей мозги.

— Ты говоришь, что из–за меня погибли многие, — продолжаю с наездом. — А скольких я спас, искоренив упырей, волколаков и леших? Что если бы Зерно изъял кто–то другой? И ключ, и подсказка — были под носом у вас. Если не твой Могута, то поляки бы до него вскоре добрались. Они и без моего участия подбирались к Малорыжково, я нашёл переписку у сосковского барона, свидетельствующую об их осведомлённости.

— Если бы да кабы — рассуждаешь, как маленький, — выдала Дарья сварливо. — Знай, мы бы всё сумели предотвратить.

— А со мной что–то оплошали, — хмыкнул.

— Ничего, на этот раз сдюжим, — заявила магичка.

И что–то мне вдруг больно стало. Наверное, от осознания, что всё это время меня обманывал близкий человек. Точнее тот, кто притворялся близким.

— Лицемерная сука, — бросил в сердцах. — Больше у тебя нет ни земель, ни титула, ни дома. Всё, что у тебя осталось — этот плащ. И то по моей милости. Ты столько раз могла поговорить со мной откровенно, и мы бы решили что–то вместе. Обсудили…

— Закрой уже свой рот, — фыркнула предательница. — И делай то, зачем явился. Но знай, за меня отомстят. Да и без того Боги сполна накажут тебя, ты это скоро поймёшь. Я всем сердцем желаю, чтоб твоя Василиса родила урода, переняв твою поганую породу, тогда люди увидят истинное лицо своего короля.

— Ты всё это время притворялась, да?

— Наконец–таки понял, — оскалилась магичка.

— Хочу аплодировать, стоя. Ты так искусно изображала слёзы радости на церемонии награждения.

— Дубина, моё сердце обливалось кровавыми слезами, когда я получила от тебя такую блажь. Ты заставил меня быть причастной, все те смерти по твоей вине… ими уплачено за мой титул и земли. Ты хуже самого коварного змея.

— Уже непричастна, потому что у тебя больше нет ни земель, ни титула, — напомнил.

— Подавись. Я и не питаю надежд, что выживу. Исполни задуманное и избавь меня от своей поганой рожи, — огрызнулась.

Теперь я увидел эту девушку совершенно с другой стороны. Ну и мразь же я пригрел. Всё это время она вынашивала коварный план, и без колебаний готова была покончить со мной. Она хотела разрушить всё, что я построил. Она пожелала, чтобы у меня родился уродец. Такое нельзя прощать. Всё могу стерпеть, но не посягательство на моего ребёнка. Любому другому я бы уже вырвал язык за такие речи.

Когда резко поднялся, Дарья едва заметно вздрогнула, но скривилась ещё сильнее.

Ударил в дверь, и мне живенько открыли, но я не вышел, а затребовал:

— Ключи давай.

Мне сунули связку, держа за нужный.

— Вот этот, ваше величество. Что прикажете?

— Закройте с той стороны и не заходите, что бы ни случилось. Что бы вы ни услышали, — прошипел я, и матёрый стражник с ужасом в глазах спешно закрыл дверь обратно.

— Что, ирод? Решился, ну давай! — Взвизгнула Дарья, но вжалась в угол камеры лишь сильнее.

Когда я стал скидывать с себя снарягу и расстёгиваться, магичка встрепенулась.

— Что ты собрался делать? — Заволновалась.

— Сейчас узнаешь, предательница, — позлорадствовал её беспокойству, разбрасывая обувь, а следом сдирая и штаны с трусами. — Считаешь, что тебе больше нечего терять?

— Не трогай меня! — Закричала. — Могута узнает! И тебе несдобровать!

Встав у решётки, я вытащил из омута его башку, которую сразу и обнажил, раздвигая прутья корзины. Трофей повис на волосах на вытянутой руке, безглазым лицом в сторону Дарьи. Сука сразу и прикусила язык, узнав своего покровителя.

— Ты… ты убил его, — прохрипела, переполняясь ужасом.

Отбросив башку, я открыл калитку и вошёл. Сдёрнув с узницы плащ, сразу взял грубо за шикарные волосы. Дарья брыкалась до первой пощёчины. Затем она ещё раз попыталась оказать сопротивление, когда я уже перевернул и загнул её, как надо. Но стоило засадить, барьер осыпался. И дело пошло, хоть и туго.

Тихие рыдания сменяются всхлипами, затем уже проклёвываются сдержанные стоны. Не знаю, как я не разорвал её ещё. Ведь она оказалась девственницей. Бывшей девственницей.

А теперь я просто делаю ей ребёнка. И пусть носит в себе моего урода, какого пожелала Василисе.

Сделав дело, выхожу из клетки без лишних слов. Если вначале это была подлая предательница, коварная тварь, замыслившая измену, то теперь она стала простым женским телом. Мясом, которое даже трогать больше не хочется, несмотря на неё сексуальную привлекательность.

Когда закрыл клетку, она так и осталась лежать голая на боку, тихонько всхлипывая. Не шелохнулась, пока не оделся. А когда потянулся к двери на выход, прошептала с бессильной злобой:

— За нас отомстят.

— Скоро у тебя появится много собеседников, — бросил в ответ. — С ними и составите новый план по моему изничтожению.

— Будь ты проклят, — раздалось с комом в горлышке уже в спину.

Выйдя в другой отсек, я сразу приказал:

— Следите за ней лучше. Принесите одеяло и ковёр на пол. Скоро приведут других заговорщиков.

— Исполним, мой король! — Отчеканил старший смены и кивнул подчинённому, чтоб метнулся за вещами для будущей мамы.

А она ей станет. Я об этом позабочусь.

Выйдя на придворцовую площадь, убедился, как чётко работает тайная полиция. Большая часть заговорщиков уже доставлена повязанная. Даже Руслана взяли, похоже, без боя. Здесь и толпы гвардейцев, и мои витязи собрались на общественное порицание. Увидев меня, Пересвет первым бросился с мольбами:

— Пожалей дурака!

— Нет, знал он, на что шёл! — Возразил ему взмыленный Никита. — Нельзя такое спускать, чтоб другим неповадно было.

Это они о Руслане. Но я даже не знаю, что с ними делать. Пусть сидят пока, думают над своим поведением. Ещё хотел к Иллариону сходить, но передумал после Дарьи. Хватит мне и её критики. Больше не хочу всё это слушать.

Могута сдох, и все их угрозы об отмщении теперь смешны.

Чтоб Василисе в глаза не смотреть, отправился в Замок, где теперь хозяйничает рыжая Леся. Я вернул её с тяжёлых работ и назначил моей личной служанкой. На конюшне ноги и задницу подкачала, округлилась местами ещё больше. В общем, встряска от жёнушки пошла ей только на пользу.

Приняв ванну с заботливыми и ласковыми руками Леси, я спал оставшуюся ночь, как убитый. Меня будто прежде что–то держало, а теперь отпустило. Напряжение сошло, я так расслабился, что впервые за долгое время проспал до обеда следующего дня. Когда вышел, продирая глаза, в холле застал целую толпу посыльных с донесениями, отряд гвардии сопровождения и Люту. А ещё Пересвета, который стоит, сам не свой, судя по встревоженной физиономии.