Чтение онлайн

— То есть с таким даже упырь не сгорит от солнечных лучей?

— Не сгорит, — подтвердил Иваныч и посмотрел на меня хитро. — Где вы всё это находите, ваше сиятельство?

— Убиваю самых сильных, — пожимаю плечами. — У них всегда найдётся что–то интересное.

— Могуч и умён, так держать, — похвалил артефактор. — Вы у меня самый интересный посетитель, постоянно чем–нибудь да удивляете.

— Так и мне какой толк с такого браслета? — Рассматриваю переданную обратно вещицу, которая на вид проще некуда: кольцо из чёрного металла со старой потёртой гравировкой иероглифами.

— Резерва берёт сразу десять единиц и от обращения защищает. Но лучше от него избавиться, потому что Тёмный маг за такой может вас и погубить.

— С чего это?

— Он особую силу тёмной магии даёт. «Тёмной стойкостью» называется. С таким три четверти удара светлая магия сдержит, но одну четвёртую пропустит.

То есть браслет даёт двадцать пять процентов стойкости к моей древесной магии?! Как раз то, что надо. А стоило только озадачиться этой проблемой, и вуа–ля. Боги сами подкидывают нужные побрякушки. Простое совпадение? Не думаю!

— Так а вервульфу какой прок от такого артефакта? — Уточняю на всякий случай.

— Полная сила днём, защита от серебра…

Я уже ношу по браслету на руках: один на резерв (плюс двадцать пять единиц), второй от Лютика «Застывающая кровь», цеплять на себя ещё один — уже неудобно, особенно, когда на мне ещё и наручи. Но всё равно решаю повесить, как раз наручам форму с внутренней стороны изменю, чтоб не елозило, и сойдёт. Двадцать пять процентов стойкости корней на дороге не валяются. А что мне Тёмных боятся? Они и так жаждут меня убить не только за браслет.

Показал клинки Камила, которые Иваныч быстро идентифицировал, как «Зубы рыси» четвертного уровня. Не слишком длинные, смахивают на сабли. Усиливаются в связке друг с другом, резервируют по пятнадцать единиц. Зачарованы Рубином, но по магической силе в разы слабее моего «Морозко». Однако у них есть ещё одна особенность — второе зачарование Изумрудом, которое даёт полуторную скорость. Предложено мне было за них целых сто десять золотых монет. Но я не стал продавать, мало ли, пригодятся. А клинки довольно редкие, у Иваныча таких не выставлено на продажу.

На волне интереса артефактор и остальные трофеи Камила посмотрел с особым энтузиазмом. Но всё оказалось барахлом средней паршивости. Если за «Вечную луну» он предложил триста сорок золотых монет, то за всё остальное добро наёмника едва согласился дать тридцать.

Обычную ювелирку Иваныч изучил с неохотой. Чуть живее и с интересом оценил камни с Хикупты, я принёс горсть уже гранёных. В Сосково нашли хорошего мастера огранщика, и дело пошло, встав на конвейер. Оценив качество, в итоге за тридцать каменьев продавец дал мне двести двадцать четыре золотые монеты.

— Ну что ещё? — Взвыл измотанный от моих предложений дедуля.

Но тут его глаза загорелись, когда я высыпал кристаллы Разлома, подготовленные на продажу. Морщинистые лапы загребущие так и потянулись всё это щупать. Двадцать пять мелких кристаллов он купил по десять золотых монет за каждый, пятнадцать средних — по тридцать и десять больших — по пятьдесят. Итого тысячу двести золотых монет за кристаллы! Иваныч три ходки сделал, чтоб мешочки с золотом мне принести.

Вот где надо обогащаться! В Разломах. А не собирать по крохам всякое барахло. Я сразу и призадумался.

В общем, с учётом того, что «Вечную луну» решил не продавать, из Барахолки я выпер 1454 золотые монеты. А это, на минуточку, почти тридцать килограммов металла! И теперь в фонд на покупку Замка с Каменцами с учётом цепи Дафа легло почти восемь тысяч. Неплохое начало.

Обогащение — это дело хорошее, но как не получить за всё это по башке? Чтоб у тупого хомяка всё не отобрали? Правильно! Нужно усиливаться. К сожалению, когда я заикнулся об улучшении зачарования большим кристаллом артефакта «Волчий кушак», Иваныч меня тут же и обломал. Пояс паладина такой категории улучшить кристаллом не выйдет. С прискорбием осознаю, что двадцать пять процентов атакующей магии принимать на грудь придётся. Хотя варианты защиты у меня имеются, всё же хочется поменьше об этом париться. Ведь в бою отвлекаться на защиту очень не хочется.

И речь даже не о нечисти. После наезда Градимиры я понял, что с магами ещё не связывался в полной мере. Особенно с крутыми, которые могут и со всеми побрякушками меня закатать. Потому что многое решает ёмкость резерва и уровень заклинания. А с этим у меня пока проблемы…

Из Звягинок в Ярославец путь короткий, но с таким количеством золота очень страшный! А мне ещё ума хватило с собой людей не брать. Стоит задуматься. Интересно, а откуда у Иваныча столько золота в лавке?! И не боится ведь, что обворуют. Вот здесь я и насторожился. Не простой он артефактор. Слишком уверенно сидит в своём магазине с товарами, стоимость которых в совокупности можно приравнять к казне государства.

И ведь ни одного охранника не видел за всё время. Обереги какие–то скромные, сам дряхлый и добродушный. Что–то с ним не то.

Когда вернулся в Особняк, застал Иллариона, мотавшегося в Каменцы. Этот ещё сорок пять золотых привёз выручки с добычи из Заговорённого леса. Но продал лишь треть, остальное вернул, разведя руками.

— Местные без монет, кое–как приезжих выловили, — стал объяснять мне, подсовывая рулон с отчётом.

— Ладно, — махнулся я, веря на слово. — Ещё не вечер.

— Как скажешь, барин…

Закатав золото для князя в отдельный тайник Особняка, поехал на наш Центральный рынок. На купцов приезжих посмотреть, да что–нибудь и им сбагрить.

Во второй половине дня по моему городу народа приезжего разгуливает достаточно много. И верхом, и пешими. Путники, крестьяне, наёмники, непойми кто… Всех рассматриваю, как платёжеспособных клиентов или рабочую наёмную силу. Потому что часть из них как раз и ищет здесь заработок.

За рядами домов центральной улицы строятся уже вторые и третьи ряды. Возводятся дополнительные склады и делается караульный забор. Тянутся туда телеги с материалами, стройка всё ещё продолжается. Но уже не так касается живущих крестьян, как это было прежде.

Мощную таверну Леночки проезжаю, поворачивая налево с главной улицы. Под сотню лошадей в стойлах на постоялом дворе вижу. Явно не наши, разновидных гербов не счесть. Судя по гаму из окон, клиентура прёт. Слева ещё много территории, похоже, будем расширяться. Водоём выкопаем, беседки на нём поставим. Сколько не езжу здесь, всё новые и новые идеи возникают.

Уже минуя здание, вижу, как работяги на заднем дворе хлопочут. Мясом жаренным пахнет вкусно, аж слюнки текут.

На перекрёстке у Рынка спешиваюсь, потому что дальше уже не проехать без скандала. Конечно, могу всех потоптать, я ж граф. Тогда не будет здесь у люда ощущения справедливости и безопасности. А так нельзя. Это мне душу и греет.