Чтение онлайн

Вот оно и нужно!

— Молох здесь, — шепчет дух, и чую, как сам трясётся под самым сердцем.

Осмотрелся, монстра крупного нигде не видно. Мелкоты тоже. Здесь всё затаилось, будто время замерло.

Делать нечего, нужно идти по костям. Спускаюсь, похрустывают мелкие косточки под подошвой, и звук разносится эхом. Но, сжав зубы и шелестя тихонько листвой, иду к цели, стараясь, обходить кучи и не тревожить всякие конструкции. Под ноги смотрю. Озираюсь. Я кустик, кустик!

Кинжалы попадаются красивые, драгоценные безделушки. Но всё на скелетах, которые лучше не тревожить!

Дохожу до «колыбелек» с яйцами, от напряга семь потов сошло. Ноги трясутся.

Чтоб добраться до зелёного, ещё надо другие «колыбельки» раздвинуть, ибо нужное этими по периметру закрыто. Видимо, самое ценное.

— Бери жёлтое, и пошли, — шепчет дух. — Не будем рисковать.

Э, нет!

Затаив дыхание раздвигаю висящие останки. Уверен, любое лишнее движение, и кости посыплются, уверен. Поэтому зелёное и сложнее достать. Всё вокруг затаилось так, что я потрескивание паутины слышу. А ещё вижу нечто странное, будто чудится.

Из паутины с закатанным скелетом на главной колыбели торчит нагрудная брошь.

Что за… это ж бабкина! Нет, не местной Нюры. А моей родной бабушки из прежнего мира. Овальная серебряная, с выложенными камнями в орнамент. Я бы допустил, что это совпадение. Если бы не знал определённых деталей. Камушка одного нет, царапины в двух местах глубокие. Я когда мелкий был, облобызал эту штуку всю, каждый миллиметр её знаю.

Неужели мой предок погиб здесь?

Брошь оставлять нельзя. Потянулся её вытащить.

— Ярослав, не вздумай, — шипит дух.

Но я не слушаю, ибо мне нужна правда. Видимо, не случайно меня в этот мир перетянуло. И это первая зацепка, чтобы разобраться.

Вроде тянется свободно из паутины, но цепь вдруг цепляется за что–то. Чуть сильнее тащу. И скелет обрушивается с грохотом!!

А с ним и гнездо кренится, где яйцо зелёное, которое сразу и катится. Ловлю уже падающим.

Замер, затаил дыхание. Снова тишь да гладь. Но что–то нарастает из глубины леса! И это не самое страшное, ибо кости метрах в десяти от меня зашевелились и стали проваливаться в дыру. А затем ворсистая чёрная лапа, толщиною с дерево показалась, вытягиваясь из пещеры аккуратным, плавным движением хищника и ударилась с мощной вибрацией, разбивая кости, словно щепочки. За ней вторая вышла! Третья! А следом показалась паучья туша, размером в три слона. Чёрными зенками, где каждый, как арбуз, гигантская тварь посмотрела на меня пристально и пасть разинула, зевая, куда спокойно всадник заскочит.

Не иначе, приглашение мне войти.

— Беги! – Крикнул во мне дух.

И я побежал!!

Думал по костям забуксую, а нет! Из ног корни в почву вгрызаются, как шипы у скалолаза. Раз, два, три. И я уже наверху. Страх гонит, как ветер под парус.

Рёв раздался мощный! Аж воздух задрожал. И рванул я со всех ног, ветками шурша.

По земле паучки за мной бегут, другие перелетают на паутине по стволам, третьи по кронам мчат. Паутина тонкими струями, как лазерные лучи летает, только успеваю пригибаться. От перекрёстного огня спасают только естественные преграды в виде стволов деревьев.

Чую мощную вибрацию с земли. И туша пришла в движение! Ааа!!!

Зигзагами бегу, чтоб прямой наводкой из крупного калибра не выхватить.

На пути паутину свежую сплели, еле увидел, оббежал! Дух подсказывает активно. Чую, мы начинаем срабатываться. С яйцом в руках и брошью бежать не очень–то и удобно. Но деваться некуда, я как хомяк с добычей, умру, но не отдам. Через корень перемахнул и на паучка наступил, на жиже его поскользнулся. Перекатился, встал и дальше поскакал.

Как только впереди увидел просвет, открылось второе дыхание. И я рванул уже на морально–волевых.

Выскочил из леса на солнышко спасительное. И свора паучья на краю тени встала, сбиваясь в кучу из–за продолжающих набегать сородичей. Попускали паутину в меня напоследок, пока я с прямой видимости не ушёл за кусты к тропе.

— Да! — Крикнул на радостях. — Выкусите, твари паршивые!

Треск натягивающейся тетивы раздался весьма неожиданно. И почти у затылка.

— Вот ты и попался, супостат, — произнесла с торжеством Дарья Василискина.

— Так, без резких движений, обернись, — скомандовала Дарья.

Как же она меня так легко выследила? И, похоже, только потому что голос подал, не пригвоздила сразу.

Ветки с меня ссыпались, как не с меня выросшие, а так. И только после обернулся. Вот хрен докопаешься теперь. И не докажешь! Видеорегистратора–то нет.

Всю кровь с одежды, кстати, дух тоже выцедил, я чистенький, не прикопаешься.

— Что за бесовщина? — Опешила девушка, выпучив глаза изумрудные. — Я… Ярослав?! Опять ты?!

Опустила быстренько лук. Всматривается в меня, будто подвох найти хочет.

— Ой, — отшатывается. — Яйцо Молоха?? Зелёное?!! Ты где его…

— В гнезде, в Паучьей роще, еле ноги унёс, — говорю с улыбкой, и всё отдышаться не могу.

— Чего мелешь такое? Ты и роща?! — Возмутилась. — Туда даже я не суюсь со своим адептом третьего ранга.

— Да я ж замаскировался, — киваю на ветки под ногами.

— Ха! — Встрепенулась Дарья. — А говорят, дурак да дурак. Выходит, не такой уж и глупый. А я и думаю, чего Молох пробудился ни с того ни с сего раньше весенних дождей. Не гадала, что так можно.

— Наверное, уже и нельзя, — намекаю, что у неё подобное не выйдет.

Смотрит с подозрением. Своими глазищами, вздёрнутая губа придаёт ей детского очарования, хотя знаю, что барышня на округе серьёзная.

— А яйцо–то тебе зачем? Давай мне, я знаю, что с ним делать.

Ага, дурака нашла.

— Не дам.

— Дай, из него яичницу точно не сжаришь. Я за него тебе леденцов с Сосково привезу. Или хочешь ножик хороший дам прутики резать, а?

— Нет, Дарьюшка, не отдам, — ответил решительно.

— Как ты меня назвал? — Насторожилась и даже напряглась. — Всегда ведь тёткой Дашей была. А ну–ка ответь мне на вопрос. Проверим, не хамелеон ли мне попался.

В груди похолодело. Любой вопрос из детства Ярослава, и я сяду в лужу.

— А как твою бабку зовут? — Выпалила.

— Баба Нюра, — ответил и девушка расслабилась, даже выдохнула с печалью на лице.

— И кому ты яйцо собрался нести? — Спросила, сдаваясь.

— Извини, это моё личное дело, ведь так?

Снова смотрит с прищуром.