Чтение онлайн

Что ж, поработаем над собой.

Умылся, пошёл бабушку искать. А она вскоре домой вернулась. Оказывается корову выгоняла, пасут их каждый день в общем стаде по очереди. Наша была недавно. И охламон Ярослав её пропустил.

Бабуля хромает, с палочкой идёт, под платьем не видно ран. Но я–то знаю.

— Негодная я стала, — закряхтела Нюра, тяжело усаживаясь на стул в кухне. — Сейчас передохну и за кабачком схожу, чтоб пожарить с яичком.

— Да я сам, ба, ты только скажи где…

До обеда сам хлопотал по хозяйству. Спустился к колодцу за водой. С огородом нашим скудным познакомился, прополол, как смог. Чуть расходился, спасибо, дух своими силами подлатал. Дров даже сумел наколоть топором тупым. Косу нашёл ржавую.

Чуть пораскинул мозгами, и понял, что деньги нам позарез нужны. Нюра в основном товарообменом и обходится, меняя молоко коровье на прочие товары у местных. И это совершенно ни о чём. Без нормального питания ни бабушка не восстановится. Ни я не наберу сил. Так и буду дохлым ходить. А для поднятия физической силы уж точно нужно мясо.

Сперва Нюра возражала, а затем рассказала, как хоть рубль нам на хлеб заработать.

— За покос сотки для общака староста деревни десять копеек даёт, — рассказывает Нюра. — Но страшно мне за тебя, внучок, порежешься ведь.

— А ты научи косить, подскажи.

Бабуля согласилась, хоть и ломалась поначалу.

Оказалось, ничего сложного, главное держать правильно и работать корпусом. А это я умею. Косу Нюра сама наточила, очень ловко. Вроде чужая мне женщина, но возгордился, как родной. Проникся сильно.

После обеда деревня оживилась. Видимо, все отошли от ночного набега тварей и воя страха или «страхо–воя», как они тут выражаются.

По совету Нюры накинул шляпку соломенную, чтоб солнечный удар не получить. Взял узелок, что бабушка с перекусом собрала, и пошёл к дому старосты, где надо отметиться перед работой да участок застолбить.

Пока шагал по главной улочке с косой на плече, вся деревня обсудила меня. Каждый посчитал своим долгом прокомментировать Ярика с опасным инструментом. Мимо места ночной драки прошёл: следов крови нет, некогда мокрая земля уже потрескалась, имеются борозды, вырван дёрн. Все собачьи трупы убрали и кровь всю буквально выскребли. А вот зуб, который я выбил у альфы или как там его — вервульфа, они не нашли. Он мне прям под ноги и попался. Не брезгуя, взял свой трёхсантиметровый трофей и убрал в кармашек рубашонки.

Дошёл до пункта назначения быстро. Домина у старосты в два этажа на небольшом пригорке в стороне от деревни, над всеми возвышается. Виден обширный сад с яблонями, широкое крыльцо и соседей рядом нет, будто вокруг всё его. Первые дома метрах в пятидесяти только начинаются, вполне солидные. И что заметил, фасады у всех красиво расписаны и ярко разукрашены, аж загляденье.

Вижу через забор у старосты и сараи крупные, и куры с гусями целыми табунами ходят. Похоже, не бедствует семейка.

У забора кованного встал, калитка закрыта. Ни звонка, ни колокольчика.

Пока репу чесал, из–за дома вышла целая группа из четырёх молоденьких девиц в светлых платьях. Звонко смеются, секретничают. Глаза у всех горят, щёки румянятся. Две заурядные, одна очень милая и одна прямо красавица.

Залюбовался, пока они вдруг не встали на полпути к крыльцу, как вкопанные, и меня не прострелили с недовольными минами.

— Ярик пялится, — прокомментировала пышечка в ярком платье, вычурная за счёт густых бровей.

— Ну что Ярик? Где обещанный цветок? — Заявила красавица издевательски ласковым тоном с хитрой улыбкой.

Стройная, утончённая, с большими голубыми глазами и волосами светло–русыми в косах. Вылитая принцесса, классическая славянская краса. Определённо, самая завидная невеста этой деревни.

Значит, это и есть та самая Марьяна из–за которой дурачок в Заговорённый лес и пошёл.

— Лазурная роза–то? — Переспрашиваю, не выказывая никакого очарования.

— Ну, дурак, — протянула её милая русая подружка, самая фигуристая, бойкая на вид и двинула в дом.

— Пошли, Марьян, обед стынет, — потянули девушку подруги.

— Не придуривайся, — бросила надменно Марьяна. — Пока цветок не принесёшь, не будет тебе моего платка.

— Замётано! — Крикнул я ей уже в спину. — Староста где?

— До чего ж наглый! — Воскликнула толстушка с бровями, как у Брежнева, оборачиваясь. — Отец занят, чего надо?!

Так, понял. Толстушка его дочка.

— Участок на покос взять, — объявляю.

— А ничего себе не отрежешь, голубчик? — Выдала фигуристая и сама же засмущалась.

Девки захихикали гадко, краснея ещё больше.

— Да зачем ему то самое? — Захихикала ещё одна полненькая дурочка, лицом чем–то напоминающая хрюшечку.

Пройдя по деревне, могу уже сделать вывод, что это у них четыре местные «красавицы», которые ручки свои берегут. Потому что все остальные пашут. Что ни девка молодая встречная, то с тарой в руках и взмыленная. А эти кайфуют в особняке у главы района, ничем не обременённые. Женихов ждут. На выданье бабёнки.

— Семён! Это к тебе, — позвала всё же по–хозяйски дочка старосты.

Марьяна хмыкнула недовольно, гривой всколыхнув и скрылась.

Нет, ну хороша зараза. Однако, сердце не ёкнуло.

Вышел дед с недовольной рожей и незажжённой трубкой в зубах.

— Чего надо, дурачок? — Крикнул с порога.

— Ярослав моё имя! — Рявкнул в ответ я, впервые зубы показав. — Будьте так любезны Семён, обращайтесь ко мне по имени.

— Не понял? — Аж присмотрелся ко мне мужик, прищурившись.

— Что непонятного, уважаемый? — Продолжаю наезд. — Я за участком для покоса пришёл. Займитесь делом.

Мужик глазами захлопал, пошёл ко мне ближе, рассматривая пристально. Но на середине пути выпрямился, остановившись.

— Нет, обознался, — прокомментировал. — Ну так что тебе надо, дурачок?

— Сам ты дурачок! Коль второй раз повторять я должен! Участок на покос мне давай!!

Пнул забор для большего эффекта. Тот аж отскочил с перепуга.

— Ну! Я жду! — Прикрикнул ещё.

— Да не шуми ты так, — переменился в лице Семён. — Сейчас бумажку принесу.

Ушёл, на лестнице споткнувшись.