Чтение онлайн

Вошли! Внутри бардак, но стул со столом по центру хотя бы не поломаны.

Пока Семён фонарь вешал, я второй нашёл, и огниво магическое испытал успешно. Чем ещё больше нагнал страха на мужика.

Уселся за его стол, как король. И стал наблюдать, как он в ящиках возится.

Стопку амбарных книг достал. А это свитки сшитые вместе. Записей тьма, нихрена не разобрать.

— Сейчас, сейчас, — зашептал Семён воровато. — Я всё покажу. Всё покажу, барин. Этот змей давно меня со свету сжить хочет. Он сразу мне пригрозил. Я ж невольный участник, я ж…

— Тише, тише, верю. Давай по существу.

— Вот гляди барин, оброк с домов…

Стал разбираться, въехал быстро. Отец Ярослава налог назначил один, а староста стал стричь в два раза больше. С сорока двух домов по десять–сорок медяков в месяц или эквивалентно товарам, в зависимости от участка. Итого общая сумма сбора в месяц со всей деревни — сто двадцать шесть серебряников. Передаёт староста князю тридцать пять монет. И это даже меньше половины. Остальное в карман.

И получается, что князь к землям барона претензий не имеет, все налоги платятся, потому что эту функцию взял на себя староста. Вот только один нюанс есть!

— У барона сын остался, — стал выкладывать Семён, когда с дебитом и кредитом разобрались. — Сопляк с головой не дружит, шестнадцать ему сейчас. Илларион сразу смекнул, что делать. Когда баронёнку восемнадцать стукнет, а это через полтора года, тот заставит его земли отписать, потому что по закону раньше пацан не может ничего решать.

— Ах он хитрец.

— Вот, вот! Он бабку его Нюру запугал уже давно, что налог большой на поместье том, чтоб не заикалась вообще. Но всё платится князю, всё, всё.

— Тридцать пять серебряников в месяц, я понял. Так, а ты не знаешь, кто оберег страха в особняке барона повесил?

Семён посмотрел на меня глазами по пять копеек. Нервно затряс головой.

— Ладно, там сами разберёмся. Юному барону всё вернём. У него родня влиятельная в Москве, они и пожаловались императору. Лично знают его величество.

— И что теперь будет, барин? — Завыл мужик.

— За твои показания и содействие помилуют, — лью в уши уверенно. — Но надо ещё провести дополнительную проверку, поэтому книги учёта я изымаю.

Как раз сумка у меня магическая всё это спокойно вмещает.

Дед смотрит с ужасом, как вещи в никуда пропадают. Судя по реакции, деревенские не шарят в магии вообще. А зачарованные вещи им только снятся.

— О нашем разговоре никому, понял?

— Богом клянусь! — Взвизгнул аж Семён.

— Благодарю за службу империи, — выпалил я и вышел услышав, как тот бессильно рухнул на стул.

Надо бы с него письменные показания взять. Да передумал я, посчитав, что провожусь с перепуганным человеком очень долго, пока добьюсь результата. По книгам всё и так понятно.

Прошёл через кухню и на улицу, где Дарья стоит и уже с тульским солдатом мило беседует. На него без слёз не взглянешь, а она такая красавица в принципе, но щёки уже розовые от смущения. Носочком ещё чертит по земле, как дитё малое.

— Дарья, — окликаю. — Проголодалась?

— С такими запахами–то конечно, — усмехнулась магичка.

— Пошли поздороваемся да поедим.

— Это как же без приглашения? — Ахнула.

— Это моя земля, а он мне столько должен, что теперь и не расплатится, — ответил я и двинул на задний двор уверенно.

А там под кронами яблонь на лужайке пир на весь мир. Балалайка уже играет. Пляски идут вовсю. Стол длинный буквой «Г» ломится, человек сорок собралось. Приметил даже подружек красавицы Марьяны, а вот её самой нет.

Во главе стола расселись дочь старосты, толстушка с бровями Брежнева и витязь в броне металлической. Крупный лысый, лет сорок ему на вид. А взгляд такой тупой, что на смех пробирает.

— Кто Илларион? — Спрашиваю Дарью, идущую за мной совершенно неуверенно.

Показывает. А тот на меня взгляд уже бросил из–за стола. Около витязя сидит темноволосый мужчина лет пятидесяти, харя злодейская, хитрая. По сторонам ещё женщины крупные восседают, такие же выражения на лицах. И двое мальчишек лет тринадцати и пятнадцати на вид, похожих на старосту. Вероятно, сыновья. У витязя скопились.

Остальные приезжие — просто солдаты, судя по всему, в сторонке покуривают, глядят на пляски девиц.

— Гуляем?! — Спрашиваю громко и вызывающе. — А чего без меня?!

— А ты кто таков, барин? — Спрашивает Илларион нагло, и я понимаю, что с Семёном провернул всё верно. Этого так просто развести бы не вышло.

— Догадаешься или подсказать? — Усаживаюсь напротив на чьё–то место. — Ну–ка, что у нас тут?

Щёлкаю пальцами.

— Вижу, стол у вас ломится. На чьи гуляем, люд простой? — Подкалываю. — Не на мои ли рубли шикуем? А?

Дал по столу кулаком, опрокидывая кувшин. Балалайка играть перестала. Все на меня уставились.

— Что Илларион? Не узнал? — Продолжаю наезд.

Оторопели все, даже витязь в шоке со своей невестой.

— На Ярика похож, — прошептала его дочка.

— И верно, — подтвердила женщина рядом.

— Это ж Ярик наш, дурачок, — начали обсуждать с лужайки. — А кафтан откуда такой дорогой. Небось, украл…

— Ты что себе позволяешь, дурачок?! — Рявкнул на меня староста. — А ну пшёл отсюда, пёс!

Не реагирую. Взял кусок курицы демонстративно, надкусил отбросил.

— Это моя земля, так что варежку закрой, — ответил ему с набитым ртом.

— Ты кому дерзишь, щегол? — Прогремел витязь и поднялся, оказавшись метра под два ростом.

Усмехнулся я на это, замотав головой.

— А ну притормози коней, витязь, глаз лишний? — Обозначилась Дарья, натягивая тетиву.

Вот молодец подружка. Функции свои выполняет.

— А ты что за чудо? — Опешил витязь.

И солдаты его стали стягиваться на драку.

— Это Дарьюшка наша, — обозначился какой–то вроде как адекватный мужик. — Её не тронь, своя она. Да и этот.

— Что этот? — Огрызнулся витязь, но его невеста за руку придержала, спохватившись.

— Да он с головой не дружит, не гневайся, Негостав, — прочирикала милым тоном толстушка.

— Это твой батька с головой не дружит, — заявил я, поднимаясь. — Илларион? А, Илларион? Налоги с моей земли стрижёшь уже пятнадцать лет. Или я не прав? Не моя земля? Не барон я? Перстень родовой чей это?