Чтение онлайн

Отступил на шаг. Выдохнул.

Вервульф на меня заинтересованно посмотрел.

— И кто вас всех заразил? — Спрашиваю, окидывая взглядом родственничков.

— Приспешник Могуты, — ответил мой папаша. — И больше того, прокляты мы на волчьем лунном камне самим Могутой.

Кивнул на алтарь в центре.

— Как снять проклятье? Давайте камень разобьём? — Предлагаю.

— Нет!! — Завизжали со всех сторон.

— Разобьёшь, и нам смерть, — поник главный.

— Кто такой Могута? — Спрашиваю дальше.

— Мы помним мало, тёмный маг в обличии светлого, — ответил верфульф. Кажется, бабушка назвала его Дмитрием. Так и есть, Дмитрий Суслов на бумагах везде.

— А что за Мёртвый город? — Спрашиваю дальше, пока удаётся поговорить.

— За тайну эту мы и расплачиваемся, — ответил главный и предостерёг. — За неё и тебя уже не спасти.

— Не важно, я всё слышал.

— Будь по–твоему, — вздохнул верфольф. — Это древнее место, там есть артефакт, способный снять любое проклятье. Тогда мы будем свободными. Тогда сможем не забывать, сможем иметь обличие людей до полной луны.

— А стать людьми?

— Уже невозможно, — поник Дмитрий и рухнул обратно на трон.

Остальные заскулили.

— Без облика людского мы забыли… и теперь уже наполовину звери, наш разум во многом утрачен, — добавил бывший барон.

— Вы искали ключ, речь о броши? — Спросил и описал её.

У родственничков загорелись глаза, закивали, как полоумные, языки свесив. А вот вервульф поник ещё больше.

— Я думал, спасать тебя надо, — выдал он. — Но теперь ты надежда моего рода. Ты напомнил мне об этом. Но скоро я вновь забуду, и тогда берегись.

— Вам нужен другой камень, артефакт? — Вспомнил я разговор, озадачившись проблемой. — Давайте принесу? Тогда вы сможете возвращать человеческий облик хоть на время? Просто скажите, где искать.

— Под землёй, — прохрипела, похоже, мамаша Ярослава.

Вервульф посмотрел на неё угрожающе. Та поджала хвост. Это уже давно не люди, жаль это признавать.

— Нет, ты туда не пойдёшь, ты забудешь об этой тайне, иначе берегись, — зарычал Дмитрий и неожиданно ощетинился. — А теперь уходи, матушку я не трону. Она своя, и теперь останется с нами. А ты… ты — чужой. Тот, кем и должен быть в нашей жалкой жизни проклятых.

Получается, Нюра не завязана на этот камень. И может принимать человеческий облик. Этих прокляли вдобавок, а её просто укусили. А хулиганы? Обычные приспешники, которых укусила уже моя семейка? Только подумал о них…

Позади застонали побитые мною псы, Борис и ещё один стали подниматься.

— Ну берегись, — прошипел боров, разминая шею.

— Пусть уходит, — бросил главный властно.

— Как скажешь, лорд, — ответил Борис хищно, в сторону отступая, и мне шепнул, когда я мимо пошёл: — мы ещё не закончили.

— Это я с тобой ещё не закончил, — ответил ему, кивая на рыжего, который так и остался лежать без каких–либо признаков жизни.

Заметив на полу свой жезл–огниво, который выронил вначале боя, поднял его.

— И за Колю поплатишься… — добавил Борис уже вслед.

Преграждавший прежде путь мутант в сторону отошёл на своих четверых с поджатым хвостом и едва заметно кивнул мне. Похоже, один из братьев Ярослава.

Вышел я оттуда вроде важно, как победитель, а за первым же поворотом помчал, как в задницу ужаленный. Да ещё и как старый дед, на костылях, потому что ноги ватными стали.

Выбравшись из пещеры, отряхнулся и выругался на порванные дорогие штаны. Забрал вещи и поспешил обратно уже по темени. Жезл активировал и чуть не рухнул без сил. Только теперь осознал, что резерв мой на дне. А тот удар по вервульфу Дмитрию мог стоить мне полного провала. Растерзали бы обессилевшего. Может, родня бы и не тронула, а Борис с удовольствием.

И вроде же не тратил магию, всё сам вытворял. А нет! Любая мелочь с двигающимися корнями сжирала по чуть–чуть. Впредь надо быть внимательней.

Тело устало, как после чемпионского боя. Вот это я дал стране угля! В такое логово лезть надо было с огнемётом. А не с кулаками.

Думаю по дороге о своей непутёвой семейке. Некий злой маг Могута, который, скорее всего, в Академии сидит, о чём мне бабушка Нюра ещё в прошлый раз проболталась, заразил их подосланным вервульфом прямо в доме. Проклял их, что теперь они не могут вернуть человеческий облик и, похоже, привязаны к тому светящемуся камню. А ещё злодей установил оберег страха, дабы никто не посягнул на особняк и не нашёл там нечто важное. Потому что он сам этого не нашёл! Или нашёл, если это дверь, но не смог пройти через неё.

Вероятно, мне действительно не стоит открыто спрашивать у местных о подземном городе, накличу на себя беду. Вряд ли кто вообще о нём в деревне знает. У нас народ любит посплетничать, я бы уже услышал хотя бы упоминание.

А теперь о другой стороне вопроса.

Как только папаша Ярослава понял, что брошь уже не у паука Молоха, отправил родню в избу на обыск. Чтобы потом с помощью этой броши, которую они и назвали «ключ» пройти в Мёртвый город. Неужели тот самый затопленный переход в подвале особняка и ведёт туда?

Так получается, вся заваруха с семьёй барона и связана с тем, что под его домом есть некий тайный проход.

Допустим, оборотням нужен определённый камень оттуда. А что нужно там Могуте? Если это подземный город, да ещё и мёртвый, там наверняка есть чем поживиться помимо какого–то конкретного артефакта. Настолько ценным добром, что даже барона с семьёй не пожалели. И под носом у Академии всех заразили и выгнали.

Остаётся аккуратно пробить, кто такой Могута.

Нет, до него ещё проблем куча! Старосту надо приструнить. И к князю наведаться, чтоб признал уже и простил. Тогда легитимность моей власти будет установлена. И можно уже на всяких магов лезть. Точнее разведать и подумать, как с ним разобраться.

А пока я возвращаюсь в деревню. В разорённой избе переодеваю штаны, заменив на купленные, что попроще. Рубаху тоже приходится заменить, слишком грязная. Штаны на выброс из–за рваных дыр. А грязную рубашку завернул, чтобы постирать.

Пока шевелюсь, дух требует сырых яиц и заставляет меня идти в разбитый курятник, учуяв там две штуки. Что ж, ради скорого восстановления, готов и дальше глотать эти сопли.

Прикрыл дверь, чтоб люди не наведались вынюхивать. И двинулся к особняку.

В деревне на удивление тихо. На развилке, где метров сто до особняка люди стоят. Дарья с корзинкой еды и двое мужчин.