Чтение онлайн

— Лично поедешь, тогда примет.

— А гонца если отправить?

— Знаешь, сколько со всей империи к нему писем в день приходит? Забот у Златозара помимо твоего Малорыжково хватает.

— А ты откуда знаешь?

— В Академии училась, там кремлёвские водились болтуны, — ответила Дарья, вздыхая.

— Тогда ты должна знать, что жалобы и предложения не сам император принимает, а канцелярия, которая наверняка фильтрует важное от неважного. Или я не прав?

— Похоже, и ты общался с кремлёвскими, — бурчит, посматривая с подозрением.

— Где гонца найти, скажи? — Продолжаю свою линию. — В Звягинках?

— Там не знаю. В Сосково есть наёмные скороходы. Хочешь, чтоб я туда отправилась? Тогда кто тебя защищать будет?

— А дядя Митя? — Вспомнил я мужичка с повозкой и девочкой, которая меня дразнила в мой первый день новой жизни.

— И точно, дядя Митя смог бы помочь.

— Поручишь ему? Я рубли дам и ему за услугу, и оплачу гонца.

— Хорошо, — приняла тубус. И на печать взглянула. — Ого, с таким оттиском точно серебряников десять запросят.

— Не важно, действуй.

Дарья ушла по заданию. А я решил–таки прилечь. На третьем этаже родительскую спальню обжил. Там кровать самая большая и самая удобная. Плюс есть тайный ход в полость меж стен, откуда можно попасть и на чердак, и в смежную комнату, и вниз. Его мне Баш показал.

Рассчитывал, что подремлю на пару часиков. А проснулся только вечером! И то от настойчивого стука в дверь.

Кое–как принял сидячее положение, всё тело болит.

— Да, войдите!

— Барин, — прочирикала незнакомка. И вошла так вошла!

Даже скудного света фонаря масленого, что она с собой прихватила, достаточно, чтобы оценить, насколько она привлекательна и свежа. Глазища серо–голубые чуть раскосы, толстенная коса соломенного цвета, щёки румяные, сама милая. Ростом с меня примерно, в платье лёгком опоясанном, под которым довольно крупная и стойкая грудь свободно болтается, есть и талия, и бёдра сочные. Деревенская кобылка, так бы я охарактеризовал кратко.

Лицо удивлённое сделала, ещё милее стала. Ну прям няшка няшкой. Такую только на сеновале и зажимать, тиская за пышные дойки.

— Ярик? И ты здесь? — Спросила нагловатым тоном, будто знает меня всю жизнь. — И зачем такой дурачок барину понадобился? Мне сказали, что он тут? Так и куда ты его дел?

Голос совсем ещё девичий.

— А ты случаем не Леночка? — Осенило меня.

— А ты случаем головой не ударился, когда с дуба падал? Э–эх, помню, и в любви признавался в детстве, и обещал жениться. А потом эта вобла тебе голову вскружила, что на меня, как баран на новые ворота теперь смотришь. И где Марьяна теперь? Умотала с витязем на бал. А ты? Спишь тут на кровати барской, кстати, с какого перепуга? И что у тебя с волосами?

Хм, она это серьёзно? Ярик и к этой клеился?! А губа у пацана не дура.

— Хуже стало? — Спрашиваю с улыбкой.

— Нет, как–то непривычно, — замялась сразу. — Тебе идёт. А чего ты такой?

— Какой?

— Какой–то не такой, — выдала, поставила лампу на тумбочку у входа и бесцеремонно плюхнулась сочной задницей на кровать рядышком.

Приобняла за плечи, потрепала по волосам, как давняя подружка.

— Соскучилась я по тебе, дурачок. На вот, — горсть пуговиц из кармашка достала. — Платить не надо, я добрая, потому что барин служить позвал.

— Уже не надо, — бурчу, оторопев от тактильных ощущений. Потому что грудь тяжёлая и нежная прямо к руке прислонилась.

— А чего не надо–то? Нашёл уже свой «Змеевик»?

— Какой ещё «Змеевик»?? — Насторожился.

— Ну, лук магический вроде. Ты ж мечтал, чтобы все тебя боялись.

Чего?! Ах вот что Ярослав здесь искал. И если дурачок не придумал, этот «Змеевик» всё ещё в доме!

Снаружи доносится шум. Подрываюсь, вырвавшись из сладких объятий с трудом. Через окошко вижу суету. Мужики незнакомые мусор разгребают, сжигая на костре, метлой работают, граблями. Так, похоже, территорию поместья решили вылизать.

Кто инициатор, долго искать не пришлось.

— Это дядька мой подсуетился, пьянчуг своих попросил, — раздалось от Леночки деловитое. — Коль барин вернулся, не гоже ему в мусоре таком жить. Хотя это мне больше помощь. Я ж теперь хозяйка тут!

Воскликнула и спиной на кровать мою плюхнулась, распластавшись. И сиськами огромными встряхнув.

— Мягкая, барская! Мне б такую, — взвыла. — Интересно, а моя кровать какая?

Конечно, перина сохранилась в лучшем виде, да и вся мебель также. И не только потому что качественная. Просто оберег страха не только людей отгонял, сюда даже моль не совалась.

Рассматриваю девушку украдкой. И слюна сама сглатывается. А щёки начинают гореть. Нет, это явная пытка, когда видишь, что у девки грудь особо и не растеклась, а подол задрался, что бёдра с середины голые.

— Представляешь, Ярик, — нежится, на меня поглядывая. — Сам барон меня приметил.

— Повезло тебе, однако, — посмеиваюсь и налюбоваться не могу.

Но увы. Слышу через приоткрытую дверь, как по лестнице кто–то поднимается. А вскоре засовывается Ефим:

— Ярослав, там это, без тебя разобраться не могут, спустишься?

Киваю, иду. А он своей племяннице:

— А ты что разлёживаешься на барской кровати, а? Уже сосватали?

— Подожди дядька, недолго барину холостым ходить, — захихикала та, поднимаясь.

— Распутная девица, — хмыкнул Ефим, сторонясь и меня выпуская. — Тебе чего сказали делать?

— Барина позвать, — ответила в недоумении.

— Так и чего лясы точишь? Дел других нет?

— Так жду его, отстань!

— Ярослав и есть барин, клуша, — бросил Ефим и за мной стал спускаться.

Сверху раздался глухой стук, как будто с кровати кто–то упал. Ага, скорее всего, Ленка и рухнула.

Поначалу думал возмутиться по поводу инициативы Ефима нанять мужиков. Но следом решил, что так даже лучше, больше свидетелей возвращения барона. А они двор вычистили, что не узнать. Территории в три раза больше стало. И теперь в недоумении группа из шести работяг встала у моей спортплощадки.

Наверняка все знали Ярослава дураком, судя по тому, как стали с интересом рассматривать его новый образ. Но судя по тому, что никто не вякнул в мой адрес какой–нибудь шутки, их уже проинструктировали.