Чтение онлайн

Математика, будучи инструментом познания, оказывается средством вычленения изучаемого явления из общей панорамы Мироздания. Если нет идей, то никакой математический частокол их не заменит.

Сказанное не следует понимать как пренебрежение строгостью проводимых доказательств. Генерация идей, являясь неотъемлемой частью любой теории и процесса её создания, вообще никак не связана с математикой.

Дело вовсе не в нагромождении математики, а в адекватном описании явления и его представлении в связанной с ним модели. Математика играет роль кристаллизатора идеи, и не более того.

В результате, пренебрегать математикой, в случае её востребованности, исходя из специфики ситуации, вовсе не стоит. Но, и делать из неё «золотого тельца», используя к месту и ни к месту, также не надо

И потому анализ явления следует начинать с идеи, облачая её затем в математику. Диспропорция же описания и математики неизменно приведёт к извращениям сущности создаваемой теории, ибо описание нельзя заменить математикой.

Разумеется, требование простоты модели относится не только к её связанной с математическим аппаратом формальной стороне, но и к описанию. Как следствие, описательная часть теории также обязана быть наиболее простой из всех возможных адекватных специфике изучаемой ситуации вариантов.

Описательная часть теории может содержать неформализованные элементы здравого смысла, нередко являющиеся частью инструментария доказательства. Особенно сильно такое заметно при обсуждении фундаментальных вопросов.

Однако, и формульный аппарат, и описательная часть теории, в силу особенностей производимых принципом сжимающихся отображений отсечений, не могут описывать всё во всех деталях. Из-за связности Мироздания что-то, может быть, за исключением самых простых ситуаций, всегда будет оставаться за кадром.

Согласно принципу голографичности, оно будет доноситься до изучающего теорию человека смыслом записанного между строк изложения. Конечно же, подобная особенность Мироздания требует напряжения при познании всего нового.

Иначе говоря, нет теорий, в своей совокупности описывающих всё. Но, есть теории, описывающие главное.

В результате, даже в самой объёмной монографии по любой проблеме все аспекты обсуждаемого вопроса изложить невозможно. Всегда что-то, и иногда довольно многое должно определяться между строк инструкций.

Кстати говоря, именно по такой причине все попытки бессмысленного и ничем не обоснованного в реальности абстрагирования не приводят к поставленной цели. Вместо искомых обобщений получается погружение в мелкие подробности, которое лишает эффективность применения математики, нередко сводя его вообще на нет.

Дело в том, что математика как инструмент познания представляет собой средство нахождения только частных вариантов функции выбора, но не самой универсальной выбирающей функции. Отклонение от цели применение, конечно же, направляет усилия к бесплодному достижению реально несуществующего фантома и приводит к накапливанию противоречий вследствие антиномичной природы Мироздания.

Разумеется, любая теория, как часть знания о Мироздании, обязана быть изложена, насколько такое возможно, в доступной форме. Ведь именно только тогда, проявляя принцип кругооборота, её смогут использовать другие.

Совместимость теорий. Отсутствие формулы выбирающей функции аксиомы выбора обуславливает факт невозможности математического описания всего Мироздания целиком. Иначе говоря, и об этом, хотя и с других позиций, уже говорилось выше, жизнь богаче любой теории или их совокупностей, и одной лишь математикой её не описать.

Однако, возможность описания главного позволяет создать сетку моделей, охватывающих всё многообразие явлений, могущих встретится при развитии Мироздания. Она аналогична носящему преимущественно дискретный характер энергетическому спектру, и вследствие закона голографичности, имеет ту же предпосылку своего возникновения.

В окрестностях точек данной сетки для работы следует пользоваться приближёнными методами. Самим же входящим в сетку центрам сопоставляются точные решения.

Как и в случае энергетического спектра, окрестности образующих сетку центров смыкаются между собой. В их рамках доминируют или преимущественно используются те или иные отвечающие специфике ситуации частные теории.

Разумеется, попытка выхода за рамки какой-либо окрестности требует обращения к иной адекватной частной теории. Иначе говоря, в приближённой модели имеют смысл далеко не все решения, и слишком большое отклонение от точки, в окрестностях которой применяется приближённые методы, теряет адекватность описания.

Впрочем, в силу голографичности возможно проникновение друг в друга методики некоторых частных теорий, хотя окончательно для такого вывода необходимо всестороннее изучение ситуации. Но, смыкание окрестностей применимости различных частных теорий позволяет получать на базе любой из них одни и те же следствия, и в некоторых случаях, когда центр какой-либо окрестности находится на её границе, делать такое точным образом.

И, всё же, несмотря на такие обнадеживающие факты, состыковка частных теорий на границах их применимости нередко осложняется. Зачастую она не может быть произведена математическими методами.

При подобном стечении обстоятельств объединение разных адекватных частных теорий в единую связную картину функционирования Мироздания выполняет здравый смысл или древнеарийская философия. Единая же математическая модель, описывающая каждый нюанс функционирования окружающего мира, не существует.

В результате, попытка адекватного и полного отражения связности приводит к чрезмерному усложнению применяемых моделей, вплоть до потери ими своей практической применимости. В числе прочего, данным фактом и объясняется невозможность получения цельной детальной математической картины Мироздания.

Однако, стремление использовать наиболее простые модели из всех возможных позволяет при помощи упомянутой сетки частных решений и окрестностей их применимости описать всё, что потребуется. Подобное обстоятельство, конечно же, является доказательством достаточности базового инструментария исследований, прежде всего, математики для решения всех стоящих перед человечеством реально востребованных логикой его развития задач.

На процесс познания налагает свой оттенок и тот факт, что элементы инструментария древнеарийской философии описывают процесс просветления проявленного мира по мере прогресса Высшего Промысла. Как следствие, они имеют две нередко значительно отличающиеся друг от друга формулировки одного и того же принципа.

Одной из них является просветлённая форма создаваемых на их основе закономерностей. Она сопоставляется, если не самой конструктивной деятельности Всевышнего, то оказывается связанной со столь милым Богу проявлением индивидуальности фигурирующих в ситуации объектов.