Чтение онлайн

Данный кризис носит глобальный характер, и не огранивается одной математикой. Не лучше дела обстоят и в физике, где в своё время «как и «чистые» математики, физики-теоретики на рубеже XXв. были преисполнены гордости за достигнутые успехи, и состояние физических теорий не вызывало у них беспокойства»13.

Однако, «безмятежное спокойствие, царившее в физике на рубеже нашего века (то есть, XX в. – прим. автора), было затишьем перед бурей»14. И, когда гранула буря, начались такие неприятности, что спрашивать у приверженцев ортодоксальной физики о том, «как у них идут дела» стало даже признаком неприличия.

Для того, чтобы показать, насколько тяжёлым был пережитый тогда шок, нужно посмотреть от каких прежних достижений сионистам пришлось отказаться. Для наглядности, лучше всего привести конкретный пример.

Видимо, одним из наиболее наглядных впечатляющих эффектов здесь может быть чисто теоретическое предсказание существование Нептуна. Для своего времени оно являлось невероятным потому, что «в телескопы того времени Нептун был едва различим, и вряд ли его удалось бы заметить, если бы астрономы не искали планету специально, руководствуясь теоретическим предсказанием»15.

Положение Нептуна было рассчитано независимо друг от друга молодыми тогда ещё астрономами Адамсом и Леверье. Предсказаниям Адамса никто не внял, но Леверье удалось довести свою точку зрения немецкому астроному Галле.

В итоге, «письмо от Леверье Галле получил 23 сентября 1846 г. и в тот же вечер обнаружил Нептун всего в 52 дуговых секундах от места, указанного Леверье»16. Ну, и «как можно было сомневаться в правильности астрономической теории, позволяющей делать столь поразительные предсказания? (точность предсказаний составляла одну десятитысячную процента!)»17.

Разумеется, даже вынужденный отказ от подобного наследия был революционным шагом. И, всё-таки, обсуждаемые «изменения не столь беспрецедентны, если проследить всю долгую историю развития естествознания с античных времён до создания классической механики Ньютона, работ Лагранжа и Лапласа»18.

В своё время «пересмотры аристотелевской и схоластической механики и птолемеевой астрономии были в своё время не менее революционны»19. Конечно же, явились они следствием сокрытия истинных знаний о Мироздании или древнеарийской философии и были совершены под давлением обстоятельств.

В который раз на грабли. И всё же последний шок был, во всяком случае, по мнению автора, самым сильным. Подобное происходило от осознания научным сообществом явной несовместимости величия своих достижений и постоянного обнаружения в них логической несовместимости составляющих их отдельных положений.

Вдобавок, возросла глубина проникновения в предмет, и наличие там парадоксов в подобной ситуации не могло не тревожить. Например, «с самого начала было признано, что квантовая механика допускает отклонения от положений классической логики»20, хотя они обе применяются для описания Мироздания.

Однако, сказать о наличии такого противоречия, значит, по большому счёту, не сказать ничего. Самым неприятным фактом для современной науки оказалось то обстоятельство, являющееся проявлением принципа голографичности, «что классическая механика содержит в себе зёрна квантовой механики»21.

В результате, «классическая механика всё же остаётся неотъемлемой частью физического образования»22, и «в углублённом изложении она может быть использована при переходе к различным областям современной физики»23. Примеров такого подхода имеется множество, и один из них говорит о том, что, исходя из принципа голографичности, «классическая механика позволяет студенту, не выходя за пределы понятий классической физики, изучить многие математические методы, необходимые в квантовой механике»24.

Момент истины. Пик современного кризиса был обусловлен всей предыдущей историей развития ортодоксальной науки. Вследствие углубления понимания структуры Мироздания и накопления знаний каждый новый кризис пересмотра её основ всегда был намного тяжелее предыдущего.

Стоит ли здесь удивляться тому, что последний кризис, пришедшийся на первую половину XX–ого в., оказался самым тяжёлым. Удар был настолько силён, что сионистская наука смогла его едва пережить, и с большой уверенностью можно утверждать, что ещё одна такая напасть станет для сионизма смертельной.

В тот грозный для себя момент ортодоксальная наука споткнулась об атом, размеры которого ранее она даже и не замечала. Если говорить конкретно, то бывшая тогда мировоззренческим стандартом классическая механика принципиально не смогла объяснить устойчивость атома25.

Дело в том, что из классических уравнений Максвелла вытекает ничтожность времени существования атома. Оно ограничивается тем периодом, пока электроны, двигаясь вокруг ядра по криволинейным траекториям, иначе говоря, с ускорением, и потому излучая электромагнитные волны, не упадут на ядро, израсходовав до того всю свою энергию.

Данное время очень мало. Отсюда следует и малая продолжительность существования окружающего мира.

Однако, именно такой факт как раз и не наблюдается. И потому отмеченный парадокс, данный в ощущениях каждому человеку, требовал своего немедленного разрешения.

Со временем он был разрешён при помощи гипотезы квантов, постулирующей дискретный характер многих свойств проявленного мира. Далее гипотеза квантов дала начало квантовой механике, а далее и квантовой физике.

Театр абсурда. Но, несмотря на все усилия, как прежде полностью ситуацию исправить не удалось. Современная наука, несмотря на точность некоторых своих предсказаний, перешла в коматозное состояние, где пребывает и поныне.

Например, общеизвестно, что «квантовая теория занимается изучением атомной структуры материи»26 уже давно, но «до сих пор не все проблемы и явные противоречия в ней разрешены»27. И было время, когда занятые в ней профессионально люди очень долго даже для самих себя не могли «разъяснить те стороны этой теории, которые многим непредвзятым умам, по справедливости, казались парадоксальными»28.

По мнению автора, все предложенные объяснения оказались неудовлетворительными, и потому, например, до сих пор не уяснён «дуализм волна-частица, противоречащий здравому смыслу»29, а само понятие «понятие корпускулярно-волнового дуализма (волна-частица), доставившее немало хлопот и физикам, и философам»30повисло в воздухе.

Впрочем, согласно, древнеарийской философией, утверждающей, что система или объект Мироздания может выбирать с различными вероятностями любую из возможных траекторий своего развития или движения, его не существует. Казалось бы, чего уж проще, но сионисты трактуют данное свойство материи как ненулевую вероятность одновременного нахождения любого объекта проявленного мира в любой другой точке Мироздания.