Чтение онлайн

– Нянька горынычу! Срочно отступайте на север, к вершине холма! Берегитесь гвоздевранов!

Кричу, а сам гляжу на крайний экран: как там синички? Пара стальных птиц, вхолостую повиляв над лесом, разворачивается и, прибавив скорости, догоняет стаю. Восемь летающих киллеров снова растягивают строй, снижаются, выпускают когти... Опять атака!

С ревом проносятся над головой беснующегося Куруяда, прыгающего с безвольным Метанкиным телом; и первым на пути у стаи - кречет. Витязь стоит неподвижно, в полоборота, и медленно заносит огромную секиру...

Черно-красный дождь. На мгновение фигура кречета наполовину скрывается в адском облаке лезвий - выше пояса не видно его, только сполохи искр, где визжит по металлу металл. Все, вороны проносятся дальше, а кречет по-прежнему стоит, и на секире... снова! Снова агонизирует, трепещет глубоко насаженная железная дрянь: дрожит, сжимает-разжимает черные крылья...

Осталось семеро, успеваю подумать я, и вижу: кречет медленно оседает. Толстые ноги медленно подламываются в коленях, исцарапанный шлем запрокидывается чуть назад... с грохотом рушится на колени. Потом - на спину. Замирает недвижно, как чудовищный памятник, и только стальные рукавицы по-прежнему сжимают рукоять торчащего вверх двухметрового топора с мертвым вороном на блистающем лезвии.

– _Лотос мы срезали кречета!_

– _Ко мне глупцы скорее!_

– _Лотос не понял тебя что прикажешь?!_

– _Я остался без рук! Не могу сражаться! Браздо, Гугней, Азвяк - все ко мне!_

А черная стая несется над липкой кровавой травой - я вздрагиваю: что это движется там, меж деревьев? Это же... старший горыныч! Рыжая голова, обгорелая рубаха... Он выпрыгнул из горящего скафандра и пытается спастись...

Глядя на экран, я с внезапным спокойствием осознал: вороны настигнут рыжего секунд через пять.

– Нянька кличет рыжего! Вороны сзади, ложись!

Поздно прыгнул рыжий. Померкло волшебное блюдце старшего горыныча. Быстро, неотвратимо темнеет кровь в пробирке. Бедный Бисер... кажется, это был его излюбленный собутыльник. Боюсь, Славик мне этого не простит.

– Смотри, коррехидор!
– в ужасе кричит Феклуша, визжит у самого уха! Я поворачиваюсь к зеленому монитору водяного и чувствую, как звенит в голове.

Вдоль берега, волоча красную изрезанную ногу, скачет, часто падая и снова неловко подскакивая, голый атаман Стыря. Я вижу, как из спины его, иссеченной свежими шрамами, торчат впившиеся стальные перья. Черной довольной молнией вверх и вбок уходит отработавший гвоздевран. А следом за раненым разбойником бежит, потрясая изогнутым кинжалом, тощий высокий чародей в черном плаще...

"Откуда плащ? Они в женских тряпках были", - успеваю подумать я. Мысли замирают от ужаса: наперерез Хлестаному, грузно переваливаясь, бежит страшный, черный, обгорелый див - тот самый, что недавно валялся в траве, сбивая пламя... Выжил, сволочь. И теперь заносит свой молот для нового добивающего удара...

Див настигнет Стырю даже раньше, чем "комсомолец". Ну вот, еще одна страшная смерть! Теперь своего лучшего друга теряет Каширин...

– Ромашки!
– визжит Неро как сумасшедший, тычет пальцем в экран. Десять шагов до ромашек!

Я не понимаю... Феклуша подскакивает, хватается за голову:

– Всего десять шагов! Он успеет!

Наконец настигаю скользкую мысль: укрытие! Бело-желтые цветочки в траве...

– Нянька водяному! Впереди укрытие, белоцвет!

Нет, он не успева...

Молот черной глыбой гудит, настигает - и падает Стыре на окровавленную спину. Разбойник уже в прыжке - он прогибается, взмахивает руками, голова безвольно дергается от удара... падает в траву...

– Жив!
– ревет Неро, подскакивая к пробирке с бурлящим пурпуром...

– Ну, миленький... дотянись!
– шепчет Усмех, замерший у порога.

Див определенно смакует свою порцию удовольствия: неторопливо подшагивает, наклоняет бычью голову, приглядывается... вот, начинает поднимать молот для дробящего удара в голову.

...Посторонний наблюдатель поразился бы: в последнюю минуту своей жизни, лежа под казнящим молотом озверевшей обезьяны, неисправимый романтик Стыря... упорно тянется дрожащей рукой к скромным ромашкам, торчащим из темной травы.

Бах! Облако дыма взрывается у самой земли: темная пыль окутывает изумленного дива по пояс. Обгорелый монстр злобно крутит головой... наугад обрушивает молот в траву! Потом снова заносит, и снова удар... Где же Стыря?! Неужели конец?..

– Успел, - стонет счастливый Неро. Пурпурная жидкость в пробирке немного темнеет... но продолжает бурлить.

Обозленная обезьяна вздымает кверху корявый чудовищный молот и ревет, задирая мокрую жаркую пасть к звездам. Не грусти, выродок. Сейчас тебе будет чем заняться. Видите суету и мелькание веток на этих экранах? Мои доморощенные берсерки уже близко!

Дикий, пьяный Жупелко, лидер Славкиных "боевых жаб", вылетел из кустов как раздолбанный страшный байкер: бритый, с улыбкой дебила на красном лице - взмах трехметрового заговоренного меча, и вздернутая кверху лапа с отвратительным хрустом отстегивается от дивьего туловища! Вместе с боевым молотом падает в траву, под ноги хрипящей твари, окаменевшей от боли и ужаса... Второй берсерк, могучий, широченный Хватушка, с кратким рычанием бьет снизу, всаживая клинок в мохнатое брюхо. Черные брызги хлещут в лица безумных рубцов - остановитесь! Довольно! Хватит рубить, вспарывать, четвертовать мертвую тушу!

Нет, их не оторвать от свежего мяса... Этим наркоманам нужно насытить кипучую жажду злобы, клокочущую в желудках! Они не видят даже, как неумолимо и правильно семерка гвоздевранов разворачивается над водой для новой атаки...

– Нянька кличет рубцов! Опасность с воздуха!

Двумя короткими ударами Жупелко отделяет огромную оскаленную голову, подбрасывает в багровой и липкой руке. Будет новый шарик для Славкиного кегельбана! Хват Плешиватый, надавливая ногой на мохнатую грудь, ворошит лезвие в бурых дрожащих кишках. Сзади подскакивает чудом выживший "комсомолец" (кажется, последний), бьет кинжалом в широчайшую мокрую спину Хватушки - опоенный воитель-рубец даже не чувствует удара... Лениво отмахивается локтем - маг-ученик, путаясь в девичьем подоле, падает в траву с разбитым лицом. Рукоять кинжала по-прежнему торчит из белой мускулистой спины, заляпанной красными пятнами.

Последний, порядком израненный див, хрипя, бежит по склону, волочит по земле длинную дубину с острым черным крюком на конце. Злоба подгоняет обезьяну, но гораздо быстрее несутся гвоздевраны - перегоняют мохнатого гиганта, рвутся вперед, навстречу зарвавшимся берсеркам...

– Нянька кличет рубцов! Сзади железные вороны! Обороняйтесь, кретины!

Как страшно свистят эти крылья! На берсерках - никакой брони, это безумие, это будет кровавый салат... Кажется, вороны и сами уверены в легкой победе - я вижу, как крайняя птица, вильнув, тяжко отваливает от стаи, принимая левее... Куда же ты, сволочь?

Ну конечно. Голая барышня в черной воде - я вижу, как она задергалась, заволновалась... Бедная Шнапс! Она не может даже взлететь - ледянское зелье продолжает действовать, у. вилы полностью парализованы любые магические способности...

...Хват Плешиватый так и не успел обернуться - он с увлечением, рыча и хохоча, потрошил поверженного "комсомольца". Кажется, взмах железного крыла попросту снял его крупную голову с плеч... Жупелко успел скривиться в безумной улыбке и дернуть мечом - косвенный удар пришелся ворону в стальное брюхо: брызнуло искрами, отлетела железная лапа с заточенными когтями... Раненый гвоздевран шарахнулся вбок - резко потеряв скорость, врезался в дерево! Нет, удар не настолько силен, чтобы срезать мощный ивовый ствол стальная птица застряла, бьется и скрипит, пытаясь высвободить увязшее крыло...