ЖАНРЫ

Древнерусская игра - Двенадцатая дочь

Миронов Арсений

Шрифт:

– Это же грек!
– неистовствует Куруяд в бессильной злобе.
– Враном! Настигни его враном!

Браздогон не слышит, он с трудом отбивается сразу от двух противников - Шнапс и Феклуша наскакивают по очереди, с опаской: неприятно кусаются зеленые молнии... Гугней мертв, а где же Азвяк? Он где-то поблизости, может выскочить из темноты в любой миг, а я - безоружен! Мой меч валяется где-то в черной траве. С неожиданным хладнокровием задумываюсь: минутку. Должны быть закладки с оружием. Помнится, наши звероловы колдовали с пеньками...

Вот два пенька, в десяти шагах! Подбежал к первому, надавил ногой ничего. Легонько поддел следующий - ага, сработало! Из гниловатого пня медленно, с легким механическим жужжанием выдвигается рукоять недлинного, но добротного меча. Тут же сбоку отъезжает подвижный сегмент коры, и под ноги мне услужливо высыпаются мешочки с зельем. Просто прекрасная закладка! Это сон-трава. Очень вовремя.

– Травень! Ко мне, сюда!
– кричу безоружному полозу в рубахе, который по-прежнему валяется в траве неподалеку от ужаленного Гугнея. Ну же, быстрее. Протягиваю подбежавшему операнту меч:

– Почему без оружия?! Держите! Сражайтесь!
– говорю сухо, почти бесстрастно; достает даже силы нахмурить брови.
– Видите ворона?! Встречайте его!

– Повинуюсь, княже!
– Голубые глаза радостно вспыхнули. Схватил оружие, неприветливо сощурился навстречу подлетающему гвоздеврану...

Жалко парня, неплохой был воин, думаю я, отшагивая вбок. В сущности, ведь я подставляю молодчика под удар... Вместо себя. Но он боевик, это его призвание... А я князь. Князей надо беречь.

Ворон атакует быстро, решительно, напористо. Подлетая, вдруг складывает крылья - только клюв торчит вперед: скорость птицы резко возрастает... Черный снаряд!

Удар!
– я отворачиваюсь. Не знаю, что произошло. Сдавленно кашляя, Травень падает на колени, потом тыкается головой в траву. Ворона я не вижу, вижу только широкую спину Травеня - в траве. На спине - вишневое пятно, расплывающееся по рубахе.

Первый раз за всю игру мне стало страшно.

Травень убит!

Я безоружен!

Невдалеке - сухая изумрудная молния бьет Феклушу прямо в голову, вила отлетает с истошным визгом... в темноте ярко вспыхивают загоревшиеся волосы. В ту же секунду вила Шнапс выныривает за спиной у Азвяка, коротким ударом - есть!
– снимает черную голову! Но... почему-то припадает на одно колено: в гладком голубовато-белом бедре торчит черный стилет. Когда он успел ударить?!

"Неужели... мы с Шнапс остались вдвоем?" - вздрагивает подлая мыслишка. В ту же секунду слышу визгливый выкрик Браздогона:

– О повелитель! Почему не колдуешь?!

– Глупец!
– рычит Куруяд, ползет и волочит за собой Метанку.
– Я под заклятием! Руки сцеплены, не могу ворожить! Пособи мне, быстрее!

Браздогон торопливо подскакивает, склоняется с белым от ужаса лицом:

– Что я могу, повелитель?!

– Бери сапог, быстро! Здесь, в сумке...

– Неужели повелитель! Я не дерзну взять сапог самого Чури...

– Ну же, глупец! Надевай! Ты должен убить их! Иначе нам конец... Всем!

Прыгая на черной кривой ноге, Браздогон натягивает на другую ногу нечто ярко-сиреневое, искрящееся алыми искорками... Нет, не успеваю разглядеть - через миг черная тень взмывает в воздух! Не верю глазам... Браздогон... летит! Скользит в трех саженях над травой... Это сон?

Шнапс пытается подпрыгнуть, но колдун недосягаем. Вила скалится и рычит, с задранной кверху головой перебегает вслед за плывущим по воздуху чародеем...

– Стрелами! Стрелами ее, кошку!
– визжит из травы Куруяд. Прекрасный небольшой арбалет с ложем красного дерева... откуда он взялся в руках Браздогона? Сверху, с высоты, Браздогон тщательно прицеливается... быстро спускает тетиву. Шнапс кратко вскрикивает, хватается за пронзенное плечо! Короткая стрелка пробила кольчугу... Больно, очень больно - вила крутится на месте, как ужаленная собака... Все, можно добивать.

Но Браздогон уже выбрал новую цель. Как быстро и ловко он подлетает! Как быстро и метко бьет из арбалета! Я не понимаю, когда только успевает перезарядить?.. Обожженная Феклуша, собрав, видимо, последние силы в кулак, выпрыгивает из травы, как черная злая пантера, тянется руками, коготками зацепить хоть каблук волшебного сапога! Браздогон красиво взмывает чуть выше, мягко оборачивается и...

Феклуша, захлебываясь, хватается красными пальцами за стрелу, с хрустом пробившую горло.

А Браздогон не ждет, он входит во вкус небывалого сафари... Сверху, с высоты метров пять, пикирует, как коршун, на меня! Подлетая, взмахивает левой рукой - и вот гадкое нечто... летит мне под ноги, кувыркаясь и пуская по воздуху тоненький дымный хвост... Белый мешочек с сон-травой. Падает, разрывается пахучим дымным облачком. Ах... какое приятное тепло разливается в ногах... Передохнуть, поспать хоть минуту... Браздогон наводит арбалет... я еще помню, что нужно бежать, но ноги окаменели, в голове мягкий звон... Пусть стреляет. Какой сладкий покой...

Отчего ты медлишь, Браздогон!
– лениво удивляюсь я про себя. Вдруг замечаю, что из груди Браздогона уже довольно давно - несколько бесконечных секунд - торчит длинная стрела с пестрым оперением. Даже насквозь пробила, а я как-то не заметил... Забавно, медленно улыбаюсь я. Оперение славянское, десятый век... Наконечник четырехгранный, с усиками, черниговский или киевский...

Мертвый Браздогон, выронив изящный арбалет, опрокидывается навзничь, головой к земле. Но волшебный сапог продолжает висеть в воздухе, как прибитый... Вот смешная картина: пронзенный Браздогон висит в воздухе вниз головой, как гигантская летучая мышь. Черные рукава болтаются в метре над травой.

Лениво смотрю - кажется, там две фигуры. За рекой, на противоположном берегу... Наши? Не наши? Впрочем, какая разница... Мягкий блаженный покой. Опускаюсь в траву и чувствую, что засыпаю - прямо здесь и сейчас...

* * *

Милый-премилый князь! Как ты мог побежать в битву без меня, ну как ты мог?!

Я что-то жую, ужасно кислое! Что за глупые шутки! Скулы сводит, глаза сами собой распахиваются... Рута! Княжна Рутения Властовская протягивает пирожок с бодряникой:

– Ну еще кусочек, умоляю-преумоляю! Послушно откусываю. Прихожу в себя секунд через десять:

– Откуда ты... откуда вы узнали, княжна?! Я же приказал... в битву не лезть!

– Но мы ведь вовремя прибежали, правда? Мне сказал любезненький Лито! Литочка услышал твой голос, он слышит издалека!
– чирикает рыжая княжна; в глазах моих еще туман, вижу только длинный лук в крошечных ручках, да огненные пряди, выбившиеся из-под маленького шлема на плечи, да голубые пятна радостных глаз, да розовый трепещущий ротик.

– Когда битва началась, я так волновалась...
– Длинные ресницы задрожали.
– Не могла на месте усидеть, ну ничуточки не могла! Если меня не пускают сражаться - ну и пусть, ну и ладно. Я забралась на деревце к Литочке. Он слушал-слушал и все мне рассказывал. А потом вдруг говорит: они побежали драться! И князь Лисей побежал драться! Тогда мы слезли с деревца и тоже побежали... Ты ведь не сердишься? Я ведь вовремя стрельнула злого-презлого дяденьку, правда?

Поделиться с друзьями: