Чтение онлайн

– Ну вот, господа, - улыбнулся я.
– Пришло время и нам позабавиться. Начнем-с!

Белая пешка бьет Е2-Е8, бьет, как скользящий по шахматным клеткам утюг, сметая все на пути своем, насмерть. Жанфудр, мосье Кесенджия, жанфудр. Поэзия атаки! Я знал, что добрую долгожданную атаку можно прописать по стихам, как гремучий сонет:

– _Нянька кличет птицебоя. Пускайте журавлей._

– _Понял тебя, нянька. Журавлики пошли._

Дружные дюжины змеев воздушных, шипя, поднимаются в небо ночное. Из-под земли, из укромных закладок, из дупел и кочек выстреливают, раскрываются в полете, как китайские зонтики, шелестя лентами, взмывают... Вы хотели удивить нас фейерверками, гроссмейстер Муса? Что ж вы притихли? Взгляните теперь и на наши шутихи! Это совсем нестрашное шоу... Пока.

– _Нянька кличет водяных. Действовать разрешаю._

– _Понял хорошо, нянька. Действуем._

Две ловкие незримые тени неслышно встают из черной воды, мокрые, тихие, злые. Поднимают бесшумные жала отравленных длинных гарпунов. Щелк, щелк - с жирным звуком легко пробивается потная туша... Зачем так визжать, обрыдлая подлая тварь?! Ноги немеют, в глазах черно? Не все диву ломать девок-купальщиц - приходит пора самому визжать от ужаса!

– _Нянька кличет горынычей. В бой, господа._

– _Слава наследнику Зверке! Слава князю Лисею! Зададим этим выродкам жару!_

Ух, заревело за лесом! Тяжкие, с грохотом, с кровью и копотью - две грузные туши взмывают к вершинам дерев: сине-алым жутким жаром гудят черные сопла! Ракетные ранцы срывают, кидают обоих горынычей к небу. Черное небо рассекают, распахивают оранжевые протуберанцы - огненнохвостые вторженцы в жаростойких скафандрах от Дойчина Болена с ревом обрушиваются на вражьи головы! И сразу, еще в полете, чихают огнем огнеметы. Желтые брызги, кипучая пыль; как черная копна, вспыхивает мохнатая груда мышц, еще живая, но уже солнечно-плазменная - вся, от когтей до клыков!

Щелк, щелк - я сбрасываю два черных камушка со счетов. Два дива ревут и пылают; горынычи проделали славную брешь в кольце чудовищ... В этот прорыв можно пускать берсерков! Одну минуту, господин Куруяд, мой дерзкий сонет еще не окончен... Еще одна красивая, кроваво-красная строка:

– _Нянька кличет рубцов. Ваше время, ребята. Порвите их в клочья!_

Безумные, голые, дрожащие от злобы, кровожадные боевики срываются с цепей! В бой, наконец-то! Напролом, через лес, только тяжкий меч в руках да привкус сладкого мухоморного меда на языке - сосны гудят мимо, и дикая, небывалая прыгучесть в ногах! Крови хотят, крови! Они добегут минуты через три-четыре...

– _Наездник зовет лотоса! Повелитель, нас атакуют!_

– _Замолчи, глупец! Прикрой меня вранами, живо!_

Осталось три дива да шесть "комсомольцев". Да дюжина вранов стальных... Птички пока далеко - горынычи мои успевают развернуть стволы огнеметов, сделать несколько тяжких шажищ сапожищами на толстой чугунной подошве (у Стенькиных огнеметов огромная отдача, к тому же при каждом выстреле самого горыныча заливает отлетевшими искрами горючей смеси - вот зачем такие неловкие, уродливые глиняно-жестяные доспехи; их хватает минут на десять, а потом прогорают)... Горынычи смешные: в первом скафандре рыжий Мстиславкин дружок (не помню имени), а во втором - зомбированный раб наследника Зверки, бывший волшебник Плескун... Один из самых бесстрашных боевиков в нашей команде.

"Комсомольцы" в ужасе разбегаются - прочь от нового залпа плазмы! Кто-то падает, иные пытаются бросить кинжалы - я улыбаюсь. Какое яркое, желтое пламя с ревом вырывается из кашляющих стволов... Ах, обидно: оба горыныча выбрали в качестве цели одного и того же дива - ближайшего... Оранжево-алые струи бьют накрест, разом одевая шерстяного монстра веселым треском, тысячей искр: через секунду это уже огромный костер, и столб вонючего дыма восстает в холодное летнее небо, к звездам. Щелк, черный камушек.

– _Щука зовет наездника... Не смею предположить, но это... это похоже на смоляную дуру!_

– _Это Лыкович, я знаю, это подлец Лыкович!_

– _Всем, всем, всем! Это наездник. Приказываю прикрывать лотоса._

– _Щука, откуда шутихи в небе?!_

– _...Повторяю: лотос отходит пешком. Повторяю, лотос отходит пешком. Всем прикрывать отход лотоса..._

Я не слушал уже этот панический бред на вражеских частотах - я любовался работой моих оперантов. Вот Старя и Шнапс, полуголые блестящие водяные, как морские призраки, как лунные эльфы, движутся от воды на берег: седой и старый див, пронзенный двумя гарпунами, с ревом ползет в кусты, оставляя по берегу черную дымящуюся дорожку. Древка вонзенных гарпунов забавно раскачиваются. Стыря и Шнапс похожи на инопланетян высшей космической расы - тонкие, широкоплечие, изящные и грозные одновременно, вон как вспыхивает в свете луны широкое лезвие морского меча... Стыря слегка изгибается, чуть приседает... замахивается сильной рукой и здорово, далеко забрасывает волшебную гранату - мешочек с пылью сон-травы. Темный кисет падает неподалеку от Куруяда, который по-прежнему силится оторвать ладони от Метанкиного тела, - пуффф!! Маленькое вонючее облачко расползается над смятой травой... Невелика надежда, что великого гроссмейстера свалит замертво, но лишняя помеха ему, негодяю! Не помешает.

Куруяд визжит, ругается на нерасторопных холопов; один из "комсомольцев" зажимает нос рукавом, подскакивает и ударом ноги отшвыривает гранату в сторону, в кусты. Еще двое молодых магов оборачиваются к реке заметили моих водяных, побежали навстречу Стыря и Шнапс переглядываются, срываются с места и красиво бегут, по колено в воде, как влюбленные по берегу спящей лагуны - бегут к старой раздвоенной иве Там оборудована закладка с доспехами, надо успеть, а иначе никакого ближнего боя!

Впрочем, не совсем так Отважный Стыря, прикрывая напарницу, выпрыгивает на берег - голый, злой, проворный! Первый "комсомолец" налетает, выбрасывая вперед руку с кинжалом - Стыря мягко приседает, подставляя скользкое бедро, и глупый куруядовец летит кувырком, головой в траву! Жестокий Стыря подскакивает мягко, почти ласково, будто к упавшему приятелю-собутыльнику... Как-то нежно взмахивает рукой. Бестера остра как бритва...

Щелк. К трем большим камушкам, уже сброшенным со счетов на земляной пол командного пункта, кидаю еще один - тоже черный, но маленький.

– _Наездник, вижу двоих у воды!_

– _Опасность сзади, греческий огонь!_

– _Двое у воды!_

– _Стерх, я щука, на помощь!_

– _Бери огнедышащих, живо!_

– _Молчи, лучше следи за кречетом!_

Неплохое начало Противник растерян и суетится, это превосходно Однако впереди - первое серьезное испытание Вот оно, грядет как гром, и гудит на лету, и скрежещет, ведь это...

Возвращаются гвоздевраны!

Плескун, меньшой горыныч в горбатом скафандре, задирает ствол к звездам, садит огнем в небо - беднягу обдает жаром, страшной отдачей валит в траву, даже ботинки-утюги не помогают. Старший горыныч выдерживает две секунды - _А ну налетай паскудники!_ - эхом отзывается Язвень - и жарит прямой наводкой в самого ближнего, черного и злого: ф-р-р-р-р!!! Огненная мельница горящих крыльев по инерции бьет рыжего в глиняный нагрудник, сбивает с ног - оба валятся в облако дыма... Взрыв! Фонтан искрящихся перьев! Начинают гореть оба оранжево-зеленым пламенем; вокруг тихо занимается трава...

В ужасе таращу глаза на пробирку рыжего горыныча. Ура! Кажется, кровь не темнеет - хотя и поднимается с донца недобрая серая муть.

А вороны налетели - режут воздух, накрыли боевых псов, горынычей и кречета черной разорванной тучей! Визг, искры!
– я вижу, как кувыркается над землей убитая собака, кречетова секира холодной молнией пропахивает борозду в ужасе колких теней... Один из летучих истребителей внезапно шарахнулся вбок - пара желтых глаз, черные крылья - и ринулся на Хлестаного, замешкавшегося у воды над трупом "комсомольца"... Глупый Стыря не видит летучего киллера за спиной!