Чтение онлайн

– Колись, контра, где спрятал валюту?

– Не накормил, не напоил, баньки не истопил, а с вопросами подступаешься, - внезапно сказал Берубойцев и тут же улыбнулся - мгновенно и нагло: - Слышь, Мстиславко, не за свой ухват взялся - не обожгись... Отпусти меня, добро тебе советую!

– Ща я те устрою баньку, - заверил я и мрачно добавил: - Кровавую. Я те вспомню и Чапаева, и Баумана, и бакинских комиссаров. Прохладно не покажется.

Травень, почувствовав, что нужна его помощь, усилием воли сделал злобное лицо и ткнул арестованного кончиком кнута.

– Гни-ида...
– протянул он подземным голосом и тут же вопросительно глянул на меня, ожидая оценки начальства. Я поощрительно кивнул и поспешно перевел взгляд на портрет Ильича, висевший на белой стене кабинета. Вождь требовательно смотрел на меня, словно приговаривая: "Гляди в оба, товарищ! Добивай гадину!"

– Короче, гражданин Берубойский!
– начал я твердым голосом.
– Или ты мне сейчас говоришь, где у вас тут штаб дивизии, или я тебе быстро и профессионально отрываю задницу.

Мажор нахмурился.

– Эге, какой стрелый! Не садил, не поливал, не окучивал - а рвать приспел!
– не спеша произнес он. Всего-то секунду я смотрел в сторону, обдумывая, как отреагировать на услышанную дерзость, - а Берубой уже вскочил на ноги! И тут же рядом со мной, - серый взгляд блеснул недобро, а пальцы цепко легли мне на запястье:

– Отпущай меня, Мстиславе, подобру-поздорову! А не то наместнику Катоме про твою нападку скажу!

Я напрягся, соображая, каким коленом действовать, - но тут металлическое выражение Берубоева лица резко потеплело. Слегка, словно играючи, запрокинув голову и прогибаясь в спине, противник повалился на газон. Позади него стоял Травень (обратите также внимание на дубину в его руке).

– Напрасно ты его убил, - сказал я, вглядываясь в остывающее тело Берубойского.
– Теперь экологическое равновесие нарушится.

– Ага, его убьешь!
– скептически скривился Травень.
– Погодь, еще очнется.

Я нагнулся над телом. Наметанный глаз чекиста различил на указательном пальце берубоевской конечности небольшой золотистый взблеск - симпатичное колечко, подумал я, разглядывая перстень в ладони. На нем было что-то вроде печатки - не то крылатая собака, не то улыбающийся Бэтман.

– М-да, - рассеянно обратился я к подчиненным, - устал, видать, паренек: набегался за день. Спортом, конечно, не занимается - вот организм и ослабел вконец.

– Ох и верно!
– опять возник старичок Порхей.
– Нонче молодь больно мелковата родится. Един-то разок палицею по крепи, а уж оземь. В наши-то годы хошть наковальней лупи по темени, а с ног не свалишь.

Мысленно сожалея, что под рукой нет наковальни, я с трудом оторвал наметанный глаз от лысого темени Порхея.

– Хоша, впрочем, на Берубойку внапраслину пенять, - тут же поправился старик, покачивая головой.
– По слухам, он парубок крепкий: чудом вы его споймали! Говорят, недавним делом одиночкою от мохлютского разбоя отбился на Вервятиной дороге, за озером. Народ брешет, буди Берубойка - богатырь...

– Да брехать-то не топором махать, любой умеет, - оборвал его Гай. Сыскали себе богатыря: давеча в лесу я твоего Берубойку с первого щипка на лежку отправил. Нонче воров-то - как в печке дров, а богатырь придет и огонь разведет...

Я прервал размышления Гая, протянув ему конфискованную у Берубойцева грамотку.

– Зачитай-ка содержание перехваченного документа. Причем вслух, добавилось на всякий случай .

Дружинник взялся за бересту всеми десятью пальцами и старательно зачел:

Болярину Катоме Дубовыя Шапка купца Алыберскаго саула слово.

Аз купец алыберский Саул Сутра прошел тремя лодьями Жиробрег-Град ныне входяй в воды твоея реки прозванием Керженец. Везу товар заморский знаемый. В три дни буду у тебя во Властов-Граде торговлею. Пропуска прошу и милости Саул Леванидов сын Алыберски купец. Ведая про разбои многие на реках, прошу бы мне встречу охранную выслать, помня драгоценные мои товары.

Писано в Жиробрег-Граде толмачем Ноздрятою.

Вестовому человеку плачено в полдороги три кун.

Оглашение депеши произвело в толпе соратников волну оживления: Травень стал зачем-то потирать крестьянские ладони, а Гай выразительно побагровел.

– Ну, патрон, деньги плывут!
– прогудел Гай, закатывая рукава своей хэбэ. Травень возбужденно соскочил с телеги, подошел к телу Берубоя и слегка поддел его ногой.

– Бывает и от вора польза!
– радостно забормотал он.
– Не будь Берубойки с его посланием, пропустили бы мы алыбера [ 48 мимо западни! Ну и добро, на том Берубою и славу споем, - добавил он деловито, кратким движением руки извлекая из ножен свой тесак.
– Отмаялся, Берубоюшка...

Меня посетила абсурдная идея, что он его сейчас зарежет. Во всяком случае, Травень зачем-то занес лезвие над грудью распростертого вора.

– Отбой!
– заорал я. Острие застыло на полпути - Травень недоуменно распахнул глаза в моем направлении.
– Убери кинжал, дорогой, да? Этого джигита мы будем судить по нашим, советским законам,

– Но... патрон!
– вступился за напарника Гай.
– Ведь эдак он, ненарок, выживет! Покончить вражину - и дело в закон... А инако он заисто посаднику Катоме все доложит про наше бесчинство с перехватом послания... Он Катоме заветный дружинушка. Возьмут нас посадниковы вой, и спать тебе свечера на дыбе.

Я что-то задумался. Глупо, конечно, посетить средневековье и не побывать на дыбе. Имя посадника Катомы мелькало в перехваченной депеше так назывался властовский шериф, представлявший столичное, престольское начальство и командовавший оккупационным корпусом. Этот парень не пожалеет десятка дружинников, чтобы привлечь нас всех к поголовной ответственности. Перехват письма - чудесный повод отомстить банде Мстислава за все хорошее. Мораль: чем позже Берубой доберется до Властова, тем краше. Можно бы, конечно, и ножиком его проткнуть - да только за нервы свои я не поручусь. Зачем мне потом все эти кровавые берубойчики в глазах? Сегодня я его ножиком, а завтра ночью он ко мне в гости - в черном плаще, бледном сиянии и с укоризной в безжалостном взоре... Не люблю я призраков, нерусские они какие-то. Да, непростая ситуация сложилась.

– Послушайте, Порхей, - обратился я к старику, - вы, собственно, в какие края погоняете свою телегу? Я не из любопытства спрашиваю, а так просто узнать захотелось.

По секрету замечу, что я схитрил: спрашивалось, разумеется, с коварным умыслом. Берубойного необходимо было заключить под стражу. Причем обычный сарай в нашей деревне не годился: убежит, зараза. Полноформатный государственный СИЗО - вот что нам нужно. Чтоб с решетками. А разве сложно, замечу я вам, засадить в наше время обычного, безвинного панка за государственную решетку? Да это так же просто, как "Фауст" Гете. Важно только, чтобы СИЗО был не во Властове, а каком-нибудь другом, соседнем княжестве. Чтоб посадник Катома не узнал.