Чтение онлайн

Неро полюбопытствовал, честно передав слово "нехристь" как "поганый". Купцы обиделись, и самый молодой, сильно побледнев, выкрикнул в мою сторону:

– На твое опало, [64 князь, несгодно приставати! Уж не взогневай на нас, однако в твоей-то деревне и клинца не продать. Стожаровым умыслом до Ростка-града вспенимся 65 по Керженцу, опосле и до Властова доберемся. Тамо терет и сбросим...

– Этот щенок жалуется, что к нашему берегу приставать не выгодно, быстро перевел Неро, сжимая рукоять меча и искоса поглядывая на купцов. По его словам, здесь и гвоздя не продашь. Негодяй намерен идти вверх по течению Керженца до Ростко и Властова, а там продать все в несколько дней.

Старший купец, заметив нервное движение руки Дормиодонта к оружию, поспешил замять дерзость компаньона.

– Ох и тяжко ныне братчине нашей, князь!
– суетливо заговорил он, перебирая в пальцах шапку.
– Разбой пути не дает, что ни ночь - разбитчики накатывают, лодьи жгут, людей стреляют! Донешние годы еще терпеливо было, а нонче летом совсем распоясались злодеи... Уж придумали мы теперь растурно 66 по реке ходить, чтобы неприметней было, и купчишек учим из луков-то стрелять... А все одно - разбой-то сильный в этих краях! Уж если срести вора Мстиславку Лыковича или Посвиста-княжича из Опорья пиши пропало! По Влаге-реке идешь - богат и чиковат, 67 а по Керженцу прошел - гол и шиш 68 стал!

Я прислушался. Купец говорил правду - я заметил, что его товарищи тоже перестали улыбаться, подавленно опустив головы. Впереди у каждого из них была еще одна страшная ночь: мертвая вода под днищем ладьи и с обеих сторон - невидимые берега. В любой момент из темноты - удар горящей стрелы, пожар и разбойничий свист, плеск весел и тени абордажных лодок.

– Расслабь пальцы правой руки, десятник Неро, - сказал я и привстал со скамьи. Звенья цепи расправились и просияли на груди, и тут же удивление мелькнуло в глазах старого купца - он только теперь понял, что это золото. Я улыбнулся гостям: я уже знал, как с ними разговаривать. Мне стало смешно: я вспомнил фразу из школьного учебника истории (В? 44 - Становление власти удельных князей на раннем этапе феодальной раздробленности): "Купечество всегда становилось важнейшим социальным союзником князя в борьбе за сильную централизованную власть".

– Переведи им, Неро, что я предлагаю купцам договор. Я готов гарантировать им охрану от разбоя и свободный проход по рекам на территории моего княжества. В случае разграбления каравана я возмещаю из казны все убытки. Наши воины сопровождают торговые суда вплоть до границ княжества, а за отдельную плату и далее.

Неро быстро глянул в мою сторону, словно переспрашивая.

– Переводи. И скажи от себя, что у князя Вышградского достаточно войск, чтобы сдержать свои обещания.

Дормиодонт начал говорить, а я сделал шаг к окну, повернувшись к купцам в профиль. Теперь необходимо, чтобы торговцы поверили в мою силу. Неплохо бы собрать у входа в терем гвардейский десяток Варды в полном вооружении, с перьями и значками на копьях! Да и княжьи покои могли быть побогаче... Образ сильного властителя - вот главное, что мне теперь нужно.

Купцы не дослушали Дормиодонта. Едва он произнес первые слова насчет договора, они заговорили между собой - сначала тихо, краткими фразами, все еще вежливо поглядывая то на меня, то на переводчика, - а потом все громче. Кажется, они спорили.

– Верно ли услышали мы, будто князь Вышградский готов воински люди свои на наши лодьи сажать? А верно ли сказано про возвратное добро, ежели лодьи пожгут?
– Молодой купец, кажется, воспринял мое предложение с наибольшим энтузиазмом. Он уже потирал руки от возбуждения - и вдруг хитро прищурился: - А... силы людской довольно ли у князя будет?

– Пусть не беспокоится об этом, - по возможности надменно произнес я.
– Спроси у него, Неро, сколько человек он хочет от меня на каждую лодью.

Молодой хотел троих, но старшие товарищи набросились на него, призывая быть экономным. Старый купец (я расслышал его имя - Путезнав) так разволновался, что даже вновь нахлобучил на голову шапку, забыв о правилах приличия. Очевидно, в шапке ему ловчей думалось.

– Много ли князь желает получить в дело69 за охрану?
– спросил Путезнав, выпячивая в мою сторону рыжую промасленную бороденку. Все купцы как-то разом притихли, стараясь не смотреть мне в глаза и напряженно вслушиваясь. Я не стал их разочаровывать.

– Много, - честно сказал я.
– Но и взамен предлагаю полную гарантию сохранности грузов. Решайте, что вам выгоднее: гореть от разбойничьих стрел или цивилизованно оплачивать законной власти ее расходы на вашу безопасность.

Путезнав прищурился, оглянулся на товарищей, вторично сорвал с плеши шапку, подбоченился и заявил:

– По гривне сребряной плачу с лодьи.
– Трое купцов позади него синхронно вздохнули, словно пораженные масштабом цен.
– По моему изумлению70 буде тако: я князю плачу гривну с кормы, а князь погоду заключает со мною, да быть ему будну71 супротив разбою. Кроме того, князь силою своей пресече буну 72 всякую злочинную и западню воровскую...

Я рассмеялся. Я пока не знал, что такое серебряная гривна - много это или мало. Зато я прекрасно знал, что с купца можно и нужно взять в три раза дороже.

– Переведи этим наивным предпринимателям, любезный Неро, что по моим условиям они заплатят в княжескую казну три серебряные гривны с каждой кормы плюс десять процентов от общего размера братчины после продажи товара.
– Я опустился на скамью и неторопливым движением руки приблизил кувшин с медом.
– И объясни им, что князья не любят торговаться. Это мое последнее слово.

Купцы чуть не накинулись на несчастного Дормиодонта с кулаками, когда он (не без некоторого злорадства) сообщил им мои условия контракта. "По три гривны на корму - курам на смех! Да я лодью продам за три гривны!" наперебой возмущались они.

– Княжье дело буде гривны три, да десятина с выгодной братчины, медленно говорил меж тем Дормиодонт, слегка касаясь пальцами рукояти меча. Мне стало немного не по себе, когда я увидел, как бешено двигаются у него желваки под кожей - он был раздражен поведением этой варварской толпы.

Купцам было явно жаль трех гривен. Они продолжали шуметь, обсуждая дело промеж собой и гневно поглядывая в мою сторону, - наконец, разгоряченный Путезнав, вынырнув из толпы товарищей, заявил, что братчине необходимо поразмыслить над княжьим словом. "Уж больно ты крут, господине, - покачал он головою.
– И хочется с тобой сладить, а едва ли выйдет". Деловые люди тронулись к выходу, даже забыв со мной попрощаться.

– Даю вам время до вечера!
– выкрикнул я им вослед, позабыв о том, что не умею говорить по-русски. По счастью, разволновавшиеся купцы не заметили этой оплошности. Зато оторопевший Дормиодонт Неро уставился на меня так, словно на лавке сидел уже не князь Геурон, а некий проходимец, колдовским обманом занявший его место.

– Успокойтесь, Неро. Это одна из немногих фраз, которые я успел выучить, - поспешно сказал я по-гречески.

Говоря по совести, я не был вполне доволен ходом переговоров с купцами. Кажется, мы заломили слишком высокую цену за свои услуги. Хотя... мне показалось, что молодой купец, уходя из горницы, как-то странно подмигнул мне, довольно улыбаясь... Может быть, он готов заключить сепаратную сделку? Что ж, подождем до вечера.

– Дружинник Неро, подай мне письменные принадлежности, - сказал я, приближаясь к вожделенному сосуду на столе и раздумывая над тем, как много смородинового меда можно выпить до вечера, если быть князем и ни в чем себе не отказывать.
– Положи на стол. Ты свободен до вечера: скажи Варде, что я отпустил тебя отдохнуть. Хотя нет - у меня к тебе новое секретное поручение. Прогуляйся в деревню и узнай, хороши ли местные девки. Утром доклад мне на стол, понял?