Чтение онлайн

На самом краю сосняка он остановился, поджидая меня и вглядываясь туда, где в низине сквозь туман мутнела плотная кустарниковая стена, отмечавшая изгиб неширокой речки.

– Там они, разбитчики-то... Прямо в кущах и засели...
– услышал я над самым ухом горячий и какой-то веселый шепот Берубоя.
– Давно сидят, с полудня. И сам Рогволод с ними, я видел.

– А где ж купецкий поезд?
– Я удивленно приподнял бровь и невзначай сцепил пальцы правой руки на запястье Берубоя.
– Почему не зримо лодий? Ниже огней? Ведь ты мне врал, будя разбитчики уже и судно подожгли!

– Так отсель не видать, - по-прежнему весело ответил почтальон. Аида поближе к реке, там увидим.

Я покачал головой и крепче сжал Берубоево запястье. Левой рукой приподнял арбалет - острие толстой стрелы, едва удерживавшейся на чутком крючке спускового механизма, вдавилось почтальону в ребра.

– Ты не хитри, Берубоюшко...
– Голос мой прозвучал неожиданно зловеще.
– Отсюда не видно, говоришь... А почему шума не слыхать? Где перезвон оружный, да крики, да плески по воде? Что за тишина такая, а? Признайся мне: наврал ты все про купцов? Ну?

– Ох, не гневайся, княже Лисей!
– Маленькое хищье тело Берубоя как-то сразу обмякло.
– Совсем немного и наврал... Я тебе сказал, будя битва уже в разгаре - неправда это. На подходе поезд купецкий. Погоди еще немного тогда услышишь и шумы, и крики!

Берубою повезло: словно в подтверждение его слов где-то на дальнем краю горизонта внезапно вспыхнула алая искра - в закатных солнечных лучах розово заиграло полотнище далекого паруса.

– Гли-ка! Уже ветрила видать!
– Берубой мгновенно вырвался и отпрыгнул в сторону.
– Плывут, плывут алыберы!
– Он радостно замахал рукой, указывая на парус.

– Потьше, не кричи!
– Я опустил арбалет.
– Идем ближе к реке. Хочу на разбойничков посмотреть.

Мой спутник мигом рванулся вниз по склону, скользя сапогами по орошенной траве. Я прыгнул за ним вослед, придерживая на боку ножны кинжала, а под мышкой - боевой рожок Александроса Оле. К счастью, бурый греческий хитон не слишком выдает меня в сумерках - есть надежда, что дозорные княжича Рогволода не сразу заметят.

С каждым шагом трава поднималась все выше - порты намокли сначала по колено, потом по пояс... Беспорядочно разгребая мокрые травяные заросли, я уже с трудом различал впереди прыгающие плечи и затылок Берубоя - сквозь тучи росистой пыли, летевшей в лицо.

Внезапно я едва не наскочил на моего проводника - и от неожиданности чуть не выпустил в него арбалетную стрелу. Почтальон приложил ладонь ко рту и взглядом указал в ту сторону, где совсем близко темнел высокий кустарник. Я осторожно повел глазными яблоками вбок, стараясь не терять из виду и самого Берубоя.

В двадцати метрах отсюда из травы выглядывала чья-то голова в плоском расклепавшемся шлеме. Незнакомец стоял к нам вполоборота и лениво грыз травинку. Над правым плечом его тихо колыхался воздушный пучок грязных перьев - концы стрел, торчавших из тулы.

Берубой беззвучно сполз в траву, поспешным жестом приглашая меня последовать его примеру. Осторожно пригибая узкие и шершавые, остро-жестяные травяные лезвия к земле, мы на четвереньках добрались до кустов, огибая разбойничьего часового с фланга. Продираться сквозь прибрежные заросли было непросто - тонкие кости сушняка готовно и с треском ломались, а гибких живых ветвей и вовсе нельзя касаться - однажды задеты, они долго и демонстративно раскачиваются...

Я обрадовался, когда заросли кончились и под ногами зачавкала вода. Здесь мы остановились на минуту - снять сапоги и рубахи. Реку нужно было преодолеть вплавь: Берубой утверждал, что разбойников можно видеть только с противоположного берега.

Мой спутник без сожаления расстался со своими сапожками - а ведь стоят они поболе, чем добрая верховая лошадь... Я скинул обувь и отяжелевший от влаги хитон, воткнул в склизкий берег неудобный кинжал в ножнах. Крест-накрест перекинул через голову перевязь от рога и узкий кожаный ремешок арбалета.

Берубой уже погрузился в теплую речную влагу по пояс. Я заметил, что он странно разводит руками, словно поглаживая зеркальную плоскость воды - а теперь опустил в жидкость мизинец левой руки и едва слышно бормочет нечто заговорное. Очевидно, какие-то языческие фокусы. Пожав плечами, я быстро вошел в реку - вода была мягкая и приятная... Должно быть, нагрелась за день под солнцем.

Мой почтальон немедля ушел под воду с головой - только желтое тело дискретно замелькало внизу сквозь гнилую муть взметнувшегося ила: он плавал как жаба, резкими толчками отпихиваясь от волны. Я преодолел реку, не намочив волос - легким бесшумным брассом. Одно неудобство - тяжелая цепь на груди ощутимо тянула ко дну...

Другой берег, по счастью, был близко. Он тоже утопал в черемуховых кущах - хоронясь за эту шумливую мелколистную стену, мы смогли относительно незаметно вскарабкаться наверх. Здесь было выше и суше - травка короткая, прокаленная солнцем... Похоже на скотский выгон - только вдали темнеют одиночные деревья. Берубой немедля распластался по пыльно-зеленому ковру, еще теплому - то ли отдыхал, то ли маскировался.

– Ловко мы с тобой, княже, поспели...
– рассмеялся он, мерцая волчьими глазами.
– Как раз все увидим: купцы наскоро сюда достигнут. То-то потеха начнется!
– Дышал он часто и неровно - устал от плаванья; размокший хвостик потемневших волос на затылке прилип к спине.

– А где ж разбитчики?
– Я присел рядом, выплеснул из своего рожка речную воду и проверил стрелу в арбалете.
– Больно тихо там, в кущах... И лодок не видать...

Вместо ответа почтальон рывком дернулся в мою сторону и надавил на плечо, пригибая к земле. Я послушно прилег, вглядываясь в противоположный берег, куда указывал Берубой. И тут же увидел разбойников. Четыре мужика не торопясь, вальяжно вышли из кустов к воде - словно демонстрируя себя. Через неширокую речку долетели обрывки смеха, крупный кусок смачного ругательства, хлюпанье сапог по мелководью... Все четверо выглядели весьма колоритно: самый высокий из бандитов - я сразу решил, что это княжич Рогволод - был затянут в молочно-серебристую кольчугу. Он возвышался над своими спутниками, особенно широко размахивал руками при ходьбе, выше всех задирал голову в остроконечном шлеме. В этом доспехе - железо ровно светилось в сумерках предводитель налетчиков был похож на белого медведя, вставшего на задние лапы... По правую руку от него суетливыми шажками перемещался человек в объемном и, очевидно, насквозь промокшем сером балахоне. Этот старичок (я даже длинную бороду разглядел) был раза в три ниже ростом и рядом с княжичем удивительно напоминал гнома. Сходство подчеркивала огромная торба, которую карлик тащил на спине. Два других джентльмена - я мельком оглядел их накачанные полуобнаженные фигуры, сдавленные здесь и там черными ремнями многочисленных мечей, кинжалов и прочего оружия - весьма смахивали на телохранителей. Один из них держал в руке длинный шест, похожий на штандарт. На верхушке шеста что-то болталось - я напряженно сощурился - нет, не знамя. Длинная и золотистая девичья коса, плотно прикрученная к древку... Это что, разбойничий флаг?

– Смотри у меня! Бороду оторву!.. оторву!
– эхом донесло до нас грозное высказывание князя Рогволода, обращенное, очевидно, к горбатому старичку.
– Ворожи на совесть! Чтобы сработалось дело!

Бородатый карла что-то ответил, мелко подергивая головой в грязном капюшоне - я не расслышал. Он свергнул с плеча свою торбу и уселся рядом на песок, запуская мелкие толстые ручонки в недра огромного мешка, набитого, должно быть, колдовским реквизитом.

– Бона и лодьи уж видать!
– глухо пробубнил один из полуобнаженных боевиков. Он забрел по колено в реку и остановился, распутывая завязку на портах.
– А что, княже, много ли при купцах охраны плывет?
– осведомился он у Рогволода, не поворачивая головы.

– Сколько ни есть, все наши будут!
– Рогволод сощурился на потемневший восточный край неба - на том конце горизонта уже высветлились из дымки три корабельных паруса.
– Нынче дело будет жестокое - говорят, дюже богатый купчина пожаловал. И на охрану не жалкий.

Берубой рядом со мной заворочался и подполз ближе.

– Ово и есть Рогволод, твой сосед по угодьям, - быстро зашептал он, бешено кося серым глазом на противоположный берег.
– А горбатый при нем это Плескун, чаройдейщик и волхв. Небеспечный вражина - заговоры сильные ведает.