Чтение онлайн

– Там... за пазухой. Отдай.

Его речь упруго ударила в землистые стены, и шумно осыпались целые комья грязи с потолка - на серебристые, бурые, иссиня-черные меха, устилавшие пол. Я напрягся, подбирая под себя колени и выигрывая время для логического мышления. За пазухой у меня были только два незначительных предмета - моток Метанкиного пояса с пухлыми кистями да ветхий обрезок княжьего кушака, последняя память о покойном Всеволоде Властовском.

– Немедля. Мне. В руку. Это.

Старик поплыл ко мне, тихо касаясь шкур подолом черно-золотого пальто. Очень модное было пальто. Когда стану богом и буду зарабатывать как директор банка, куплю себе такое. Единственная рука Стожара выдвинулась откуда-то из середины туловища и стремительно прорезала воздух в моем направлении.

– Я чую это, Мстислав. Как ты посмел? Отдай. Это есть зло, Мстилав. Это есть погибель. Она мешает мне. Она погубит тебя. Вложи это в мою длань, и я обороню тебя. Отдай.

Мне стало любопытно. Почему я плохо изучал физику в средней школе? Почему не накапливал знаний? Будь я отличник - враз бы догадался теперь, какой из двух поясков следует отдать. Итак: некий предмет у меня за пазухой излучает волны, на которые Стожар реагирует болезненно и агрессивно. Вот вам, потомки, наглядная задача: который из двух поясков отдать?

Пока вы думаете, я расскажу вам, что принял решение мгновенно. Разумеется, княжий пояс мне дороже. Он древнее, представляет историческую ценность. А Метанкин поясок уже отработал три волшебных желания - а потом, сами знаете: made in Malaysia, 50% polyester. Тяжко вздохнув и мысленно прощаясь с Метанкой, я запустил руку за пазуху и стал нащупывать розовые кисточки..

Но Метанка не хотела прощаться со мной. Она прекрасно знала, что я выпил достаточно меда, чтобы спокойно отнестись к любой цветной галлюцинации. И правда - я ничуть не удивился, когда в воздухе у противоположной стены возникла, как в тумане, левая половина знакомого бледного личика - и заклубилась, переливаясь голубым и розовым.

А что? Я люблю диафильмы смотреть. И лазерную графику тоже с детства обожаю. Скосив глаза с протянутой Стожаровой руки на лунную половинку Метанкиного лица, я прислушался к ее жалобному взгляду.

– Не отдавай! Не отдавай ему наш поясок, Мстиславка!
– тихо прошептала голограмма на стене.
– Он плохой. Он старый. Он злой. Не отдавай ему наш поясок.

Брови Стожара дернулись в стороны - он кратко и тревожно повел головой, будто принюхиваясь. И тут же - щелк!
– выключилось лазерное изображение: очевидно, сломался Метанкин диапроектор.

А я уже в оба глаза смотрел на Стожара, как ни в чем не бывало. Кто вам сказал, батенька, что я отвлекаюсь на уроке? Я на вас смотрю. Прямо в рот вам, папаша.

Папашин рот скривился посередине, и я услышал:

– Чую тревожную смуту в тебе, Мстиславе! То ли на сердце у тебя черная печать, то ли - скрываешь от меня чуждые обереги! Откройся мне, Мстиславе. Я тебе полыменный божец. Я тебе оберег. Отдай мне чужое. Отбрось чуждую силу и буди мне воин Стожаров. Буди мне волчак верный, безумный! Услышь знание мое потайное взамен!

Ну, папаша, с этого и надо было начинать. Однорукий хрен приготовил самое интересное на закуску. Сакральные знания - как раз то, что мне нужно. Тут пояски не в счет. Информация - самый устойчивый капитал. Договорились, старик: я тебе - поясок, а ты мне божественные сведения.

И совершенно будничным движением руки я протянул Стожару что-то розовое и беззащитное, поникшее жалкими кисточками.

Снова кто-то выключил свет: передо мной жарко вспыхнули знакомые хищные гляделки. Только взгляд у них теперь был немного бешеный.

– Полуденицына сеть! Ведьмин пояс!
– Волкообразное млекопитающее просто захлебывалось от эмоций.
– Откуда? Как извлек? И мне - ни слова не сказал?! Ну, Мстиславка... зверь дивий, а не людина! Впору в божках ходить!

– Кстати, о божках...
– вмешался я.
– Я понимаю: это вопрос времени, нужна протекция... Как вы считаете, батя: у меня ведь есть талант, правда? Я ведь многое могу. Хотите - карточный фокус?

– Что за удаль нам в руки!
– не унимался звероподобный божок, продолжая, видимо, изучать Метанкину опоясть и не расслышав моего предложения.
– Стало быть, дана тебе воля над некой полуденицей... Это лепо. Это кстати нам сгодится. Ну, Мстислав, внемли начальное мое повеление: пускаю тебя в дело. Отсейчас пробудеши ты среди людей не простой разбитчик, а Стожаровый воин. Пойдешь за меня на смерть.

– Ура, - сказал я.
– За тебя, папаша, хоть в армию. Только ты не отвлекайся. Обещал секретные знания - ну так тащи их сюда.

– Добро же, внимай поглубже моим словам: велю тебе сыскать... сапоги. Не грубую обутку, нет - волшебные полетные сапожки Чурилы, младого божича источного. Чара в тех сапогах неизбывная: любого в небо тащат, по тучам да по згам небесным. Чурила в них скорше сокола летит, дальше стрелы адамантовой. В тех сапогах не взять Чурилу ни стрелочкой, ни враном железныим, ни змеем гневным... Шибко летит Чурила по воздухам, ведет полки несметные из-за Сварожья моря. В тех полках и людь и нежить, птицы и гады и все на Престольный град грядут, ищучи пожрати божков и человеков наших. Противу Чурилы подъемлют божки оборну - Я сам, Стрибог Скорый, Белун Отпадник, Дажьбог и дети его. Старуха Мокошь, дура злобная, тожде крепы творит на пути Чурилином - желя придушити божича младого, да не дойде до Престола ея. Однако... помыслом моим, коли отлишить Чурилу сапожка его чародейного, то и ход-то его приутихнет, приступ приубудет! Во сто крат тише пойдет ко Престолу Чурила, по землице потащится, не по ветру вольному. А коли так, и сроку прибудет у нас на оборону. Тут мы его и... укоротим.

Седой волк, кажется, даже заплясал от возбуждения - во всяком случае, в темноте зацокали по полу когти. Я сочувственно покачал головой: этот Стожар попросту не умел объяснять обстановку. Ну не рожден человек для логического мышления. Бедняга. Я, во всяком случае, не понял из его поэтического бреда абсолютно ничего.

– Спокойно, папаша.
– Я поудобнее устроился на шкурах и грустно приподнял брови.
– Не надо эмоций. Ты взял меня на работу, и победа тебе обеспечена. Однако это не значит, что нужно вскрывать шампанское уже сегодня. Шампанское подождет - пусть пока остынет. А ты расскажи мне тем временем, в чем конкретно состоит моя миссия.

Волк ожесточенно почесался и нервно зевнул.

– У тебя есть опоясть ведьмы - ну так призови ее до себя. Истребуй, да сведет тебя в тайное место - туда, где встанет ночлегом младой Чурила. В том и удача, что нынешним утром он проходит селами да посадами по нашей земле - за Бобровым лесом, в истоках Санды-реки! И на ночь приткнется почивати где-то обоку наших сосняков, на болотах у реки! Место изберет тайное, охранное - стерегут его черные влаки да полночные вороны. Тяготно туда добратися человечьему войску, непролазно. А полуденица твоя укажет путь краток и чист, само ведьмам да лешим знаком! Полуденицы твои - почитай, Чурилины слуги. Им и тайны его пронятны и знаемы - нехай сведет тебя ведьма до Чурилы спящего. Ты - вор, тебе и сапоги летучие скрасти! Донесешь сапожки до меня - получишь от батьки жиру вволю, пития и девок.

Насчет сапог это он правильно придумал, идеологически корректно. Надоело по миру босиком шляться. А вот насчет того, что я их ему верну это оппортунизм. Это нетворческое развитие идеи. Тут он не прав. В таких сапогах я и без посторонней помощи искупаюсь, как сыр, в жиру, в пиве и в этих... в девках.

– О'кей, шеф. Мы договорились. Завязывай на поясе узелок, и я готов беседовать с ведьмой. Только... один нюанс остается. Ты забыл про ценные сведения.

– Как забыл?
– изумился волк, расширив желтый глаз.
– Я ж те промолвил все - и про сапог, и про Чурилу...