Чтение онлайн

– Ладно, договорились, - сказал я успокаивающим тоном, пытаясь перехватить взгляд кого-нибудь из слуг. Славке пора отдохнуть...

Но Бисер был уже в противоположном углу - выдернув из мешка один из запасных халатов Леванида, поспешно накинул на плечи. Ярко-розовое, богато расшитое одеяние торгаша-южанина неожиданно пришлось моему "новому русскому" весьма к лицу. Нашарив в ворохе острого железа какой-то кинжал, Мстислав поспешно отрезал подол халата, превратив платье в злобную пародию на свободный пиджак середины 90-х годов. Закатав узкие рукава и вальяжно распахнув полы, Бисер вразвалку прошелся передо мной взад-вперед и томно спросил, как мне нравится его новый бордовый пиджак.

– Ты пойми, братан: я не могу идти на дело без крутого прикида. Я не лох какой-нибудь! Ну ладно, пора на разборку с Рогволодом.

И откуда взялась эдакая ловкость?
– я не успел перехватить его. Издав воинственный хрип, Бисер соскользнул с лесенки как молодой лев - внизу глухо выругался невзначай задетый катафракт, взвизгнула ущипнутая славянка, носившая ведрами воду в княжескую баньку... И тут же стихли гулкие шаги: через пару секунд алый пиджак мелькнул мимо камнеметов... Я зажал глаза рукой, чтобы не видеть, как яркая точка ломанулась через оборонительный вал под самые стены Опорья, под стрелы и камни осажденных...

Я просто сумасшедший! Как позволил ему уйти?! Это безумие: по счастливому случаю встретить в этом аду старого друга и - тут же потерять его... Глупо, по пьянке отправить на смерть! Рядом со мной скрипнул стульчик - это Саул вскочил с места и тоже бросился к краю мансарды. Я открыл глаза и не поверил себе: тяжкие врата Опорья медленно приоткрылись, чтобы впустить человека в огненном куцем халате! Фигурка человечка юркнула в щель между створками, и ворота вновь захлопнулись.

Потом время остановилось. Мы с Саулом боялись переглянуться - время постепенно тронулось, но во внешнем виде крепости ничего не изменилось. По-прежнему били по стенам мои камнеметы, лениво отстреливались опорьевские лучники... Однако мы знали, что Мстислав уже внутри. Прошло всего десять минут, но я словно постарел на полгода, неотрывно вглядываясь в колкий рисунок бойниц и с тошнотворным замиранием сердца ожидая, не полетит ли со стены вниз обезглавленное тело в идиотском красном кафтане...

Я не понял поначалу, что за светлое пятно возникло на верхней кромке надвратной башни. Узкий кусок рваной ткани вздулся на ветерке и бессильно свесился вдоль стены... Что за недобрую шутку задумал Рогволод?

– Святой Николай, да это же порты твоего разведчика...
– вдруг прошептал царь Леванид, и я увидел сбоку его изумленное лицо. Господи, неужели они казнили его? Неужели...

И вдруг я разглядел, что именно болталось там, на башне. Мстиславкины штаны - оборванные ниже колен и заляпанные кровью - были привязаны к длинному копью, словно шутовской штандарт... Напрасно перепугался старый алыбер - кажется, во всей сказочной Руси никто, кроме нас с Бисером, не мог понять, что означает сей странный знак. А это был всего лишь белый флаг. Защитники крепости сдавались. Мой друг Славик сдержал слово: Опорье пало до захода солнца...

Вязко расползлись в стороны черные, истыканные стрелами опорьевские ворота, и наружу повалили люди. Впереди толпы неторопливо вышагивал широкий, все более похожий на шкаф, человек в бордовом пиджаке. На нем были совершенно новые, белоснежные штаны, реквизированные, очевидно, где-нибудь на военном складе вражеской армии. Чуть позади, отставая от Мстислава на полкорпуса, на длинных тренированных ногах двигались телохранители - они волокли прямоугольные щиты и постоянно озирались. Я узнал этих ребят: рыжий пастух и длинноволосый эльф - те самые, что встретились мне поутру на пароме.

В самом хвосте процессии я разглядел княжича Рогволода - безоружный, но по-прежнему облаченный в молочно-серебристую броню, он шел медленно, стараясь выше держать гордую голову. Он даже старался улыбаться - уголки черных усов нервно подрагивают, и только болезненное пламя гуляет во взгляде.

– Это похоже на чудо, - прошептал царь Леванид. Я улыбнулся ему и пошел навстречу толпе. Торжествующий Мстилав уже приближался с распростертыми объятьями. Лицо его было искажено гостеприимной улыбкой.

– Леха!
– Казалось, он не верил собственным глазам.
– Да ты ли это?! Что ж вы, братаны, на пороге стоите? Не стесняйтесь, заходите в гости!

И он с широким жестом обернулся, обеими руками указывая на распахнутые ворота крепости. Мои воины начали медленно, один за другим опускать напряженные арбалеты. Десятник Неро с усилием прикрыл нижнюю челюсть, стащил с головы шлем и сполз из седла на землю. Камнеметы затихли на огневой позиции.

– Знакомься, Леха: моя братва.
– Бисер подтащил поближе телохранителей.
– Слева - Гнедан, он бывший панк; а это Лито, мой госсекретарь и шеф по избирательной кампании. Да, совсем позабыл! Вон тот бычара, в железе - настоящий княжич, правда бывший. Рогволодом звать.

Рогволод отвернулся. Вокруг него собрались пять или шесть опорьевских дружинников - побросав копья и секиры в кучу перед нашим оборонительным рубежом, они молча стояли теперь, пряча светлые злые глаза и перебирая пальцами бороды ;

– Ну что, теперь будем меняться? Помнишь уговор: на золотую цепь... Забирай себе это несчастное Опорье, оно меня не прикалывает, дыра какая-то. Переберусь жить в Жиробрег - вот крутой город. Там пиво хорошее делают и девки задастее...

– То есть как переберешься в Жиробрег?!

– В натуре.
– Мстилав вытащил из-за пазухи помятый клочок бересты, наскоро исписанный славянскими резами.
– Вот и документ. Протокол о капитуляции, составлен в присутствии представителей сторон военным комендантом, начальником оккупационного корпуса генералом Лито. Читай сам: я по-местному не понимаю. Заодно исправь грамматические ошибки - Лито у меня боевой генерал, а не выпускник филфака.

Я еще плохо читал резы, но предчувствие помогло разобрать главное: Рогволод передавал моему приятелю все свои города, селенья и заставы в пожизненное наследуемое владение. Иными словами, он отказывался от княжества в обмен на снятие какого-то таинственного "заклятвия", тяготевшего по Мстиславкиной вине над несчастным Рогволодом.

– Это фокус какой-то.
– Я почувствовал: кровь радостно бросилась к лицу.
– Как возможно... за десять минут?! И что за "заклятвие" такое? Ты что, правда его околдовал?

– Нет, просто я очень авторитетный человек. Много денег, крепостей и вооруженных слуг. Но я скучаю среди юных наложниц, фонтанов и бледно-розовых фламинго - для полного счастья не хватает роскошной золотой цепи...

– Постой!
– Я вдруг увидел: у него на шее что-то мутно блеснуло из-под красного пиджачного воротника. Я протянул руку и коснулся пальцами серебристого ожерелья... Скользкие холодные чешуйки... и маленькая злобная головка, закусившая собственный хвост. Что-то страшно знакомое...

– Это подарок одной волшебницы, - быстро пояснил Бисер.
– У нас был роман: короткий и бурный акт взаимной любви на болоте. Змейка осталась на память. Знаешь, я бы с удовольствием подарил тебе эту серебряную феньку, но почему-то не могу ее снять - там зацепка сломалась, наверное...

Мой взгляд скользнул по узкому тельцу гадючки - легкая сеточка темных морщинок между чешуйками. Ровные, слишком прямые углы, они складываются в ромбы, в треугольники, в грубые древнеславянские символы рожениц, в холодные магические знаки дождя... Это же Мокошь, богиня дождевых змей! Мокошина крепость, мистическое иго могущественной матриарши... такие ошейники находили в групповых захоронениях молодых девушек, принесенных в жертву накануне декабрьского праздника Зицы и Колоты... Металлические кольца плотно охватывали полусгнившие шейные позвонки...