Чтение онлайн

Ухватив пальцами змеючью головку, я потянул ожерелье - нет, держится крепко, не расцепить! Мстислав обиженно вырвался и, отшагнув в сторону, попросил не хулиганить. Все-таки ценная вещь, серебряная, от Версаче.

– Ты не отдаешь себе отчета в том, какую редкостную дрянь нацепил на шею.
– Я покачал головой. Сначала Семарглов перстень, теперь - Мокошина змейка... Как ему объяснишь, насколько опасны эти игры с магическими амулетами! Я уже открыл рот, чтобы прочитать Славке небольшую лекцию о вреде волшебных предметов, но - Бисер вдруг широко улыбнулся кому-то за моей спиной.

Это он здоровался с подданными. Вокруг нас собралась настоящая толпа: местные жители приходили в себя после осады и выбирались из города поглядеть на новую власть. Несколько стариков - должно быть, местный совет старейшин - осторожно озираясь на камнеметы, приблизились к нам и начали медлительно, по очереди кланяться Бисеру в пояс. Мой приятель оживился и побежал знакомиться с подданными - я почти потерял его в толпе смущенно улыбавшихся крестьянок, разоруженных опорьевских воинов и городских ремесленников, поспешавших задобрить нового князя подарками. Мстислав, на мой взгляд, немного переигрывал: жадно откусывал от каждого преподнесенного пирога, обнимал купцов, тискал за руку опешивших оратаев и не упускал шанса взасос поцеловать очередную девушку с цветочным венком. Он наслаждался своим триумфом. Шкуры белок и куниц, бочонки с медом, свежевыкованные мечи и прекрасные опорьевские кольчуги, добротная конская упряжь - целые горы подарков! Мстислав уже произносил речи о текущем моменте. Он делал себе политический капитал, он создавал имидж руководителя нового образца. Его подняли на руки, взгромоздили на телегу, как на броневик, - телохранители щитами отпихивали восторженных горожан, а новый князь, перевешиваясь поверх щитов, протягивал людям руки, смотрел им в глаза и говорил о прекрасном завтрашнем дне обновленного Опорья...

– Мой народ! Цели и задачи нового правительства...
– Зычный голос разносился над головами подданных, разгоняя по поверхности народного моря широкие волны оживления.
– Установить порядок... и чтобы бандитам было страшно! Власть мафиозных авторитетов свергнута... да здравствует антикриминальная революция 17 июня!

Старейшины инстинктивно улыбались и кивали. Купцы потрясали кулачищами, призывая покончить с разбоем и прочими формами организованной преступности. Крестьяне шумели, девушки потихоньку начинали повизгивать. Возле телеги образовалась группа поддержки. Мстислав душил в объятьях очередного старейшину и обещал снизить цены на пиво.

Все это надо было видеть. Я устало опустился на кучу валунов возле камнемета и попросил Неро принести воды. Царь Леванид подошел и дружески похлопал меня по плечу. Сел рядом, с улыбкой поглядывая на толпу веселящихся горожан.

– Должно быть, народ не слишком любил прежнего господина, усмехнулся я.
– Надеюсь, новый князь не будет заниматься грабежами и разбоями, подобно Рогволоду-Посвисту...

– Я надеюсь также, что он вернет мне меч Константина Великого, незаконно присвоенный его предшественником, - задумчиво и как-то неуверенно сказал Леванид.
– Иначе нам придется брать город заново.

К заходу солнца Опорье было полностью очищено от вооруженных сторонников бывшего князя. Как я понял из сбивчивых объяснений Мстислава, Рогволод вместе с наиболее преданными соратниками обязался до полудня следующего дня покинуть пределы своей бывшей вотчины. Я догадался, что мой друг был каким-то образом связан с разбойниками и обладал необъяснимой властью над психикой Рогволода. Очевидно, ему удалось шантажировать Посвиста, который, лишившись княжества, теперь вынужден был пополнить ряды князей-изгоев. Этой публики на Руси было немало в любые времена. Затаив зло, он переберется в Тмуторокань или же займется грабежом на Прямоезжей дороге... мечтая разбогатеть и когда-нибудь возвратиться в родные земли с большой армией - вернуть свое княжество.

Меня поразило, что из всей опорьевской дружины лишь двенадцать человек согласились служить новому князю Мстиславу. Обычные бандиты, готовые драться за хлеб, вино и постель. Они не задумывались о том, имеет ли кухаркин сын Мстиславушка какие-либо права на княжение. Широкая улыбка Бисера и не менее широкий характер понравились этим разбойникам - вместе с рыжим Гнеданом и слепым Лито они составили немногочисленную дружину новоиспеченного князя. Мстислав немедленно придумал для своего спецназа гордое название - "Warrior Froggz" ("Боевые жабы").

"Боевые жабы" были вооружены теперь не хуже моих катафрактов - в захваченной крепости обнаружился внушительный арсенал: добрая сотня топоров и копий, много луков и стрел - это разбойничье оружие особенно жаловал Посвист. В княжеской горнице был вскоре найден и золотой меч Константина он лежал посреди огромного дубового стола - кажется, никто так и не дерзнул хотя бы раз выдвинуть страшный клинок из ножен. Радости Леванида не было конца - старик прижал меч к груди и несколько мгновений молча простоял среди княжих палат в обнимку с оружием. А потом я слышал: он вполголоса бормотал что-то по-грузински, должно быть, благодарственные молитвы.

Я порекомендовал Мстиславу не отбирать лошадей у дружинников Рогволода: так они быстрее уберутся прочь. Великодушный Бисер разрешил Посвисту оставить при себе кое-какое оружие (плеть и довольно острый охотничий ножик), а у воинов отобрал все, кроме кинжалов. Рогволод, страшно бледный и с прежней ненормальной улыбкой на бандитской физиономии, нервно ходил по двору, пока дружина запрягала лошадей, - он уехал, не проронив ни слова. "Я уверен: этот человек желает отомстить тебе и мне", - сказал я Мстиславу, когда вереница всадников скрылась за холмом. Мстислав, кажется, не придал моим словам никакого значения: в эту минуту он вслух расхваливал внешние данные купеческой дочки, с которой успел познакомиться.

Он хотел устроить в городе пир на всю ночь и уже приступил к составлению праздничного меню, но я решительно высказался против. Захват Опорья - неплохой повод для пирушки, но сейчас нельзя останавливаться на достигнутом. Этот город только формально считается столицей княжества главной целью наших завоеваний на текущем этапе может быть только Жиробрег, настоящая жемчужина восточного пограничья, богатый купеческий городище. Жиробрег - это стратегическое господство над всем регионом, это слияние Влаги и Керженца. Властитель Жиробрега сможет запереть на замок речные ворота всего Залесья, положить золотой ключик в карман и требовать большие деньги за вход с многочисленных купеческих караванов. Жиробрег - воистину "жирный берег". Сейчас, в смутный миг междувластия, этот лакомый кусок может урвать кто угодно. Поэтому единственно правильное решение - оставить в Опорье небольшой гарнизон, а остальную дружину немедленно поднять на конь и на восток, к Жиробрегу! Только там, в крепости купеческой столицы, мы сможем вполне расслабиться и вспомнить о смородиновом меде...

Мстислав слушал меня, угрюмо пережевывая жесткий хвост сушеной таранки, найденный (наряду со жбаном неплохого опорьевского пива) в горнице Рогволода. Бисер возлежал теперь на огромной леопардовой шкуре, покрывавшей княжескую гряду и доставшейся прежнему хозяину, скорее всего, в результате очередной разбойничьей акции. Врожденное барство помогло моему другу быстро освоиться в княжеских апартаментах: в своем бордовом пиджаке, с тихой улыбкой на помятом лице он сильно напоминал крестного отца всей криминальной братвы столичного микрорайона Южное Пырлово. Принцип объективности повествования требует, в частности, заметить, что левой рукой Бисер обнимал не столь стройный, сколь горячий стан невесть откуда взявшейся улыбчивой блондинки с золотистыми лентами в косе. Блондинка игриво пыталась ущипнуть Мстислава за нос розовыми пальчиками, а Мстислав в отместку щекотал ее крепкую хохочущую грудь, подрагивавшую под легкой тканью сарафана.

Мои агрессивные планы в отношении Жиробрега отнюдь не привели князя Опорьевского в восторг. Бисер отбросил таранку и не слишком бережно опустил блондинку со своих колен куда-то на пол.

– Хорош грузить, Леха!
– взмолился он.
– Ты зануда. Сколько можно в седле штаны протирать? Какой еще Жиробрег: ночь на дворе! Подумай об обмене веществ! Ластя, золото мое, ступай объясни дяде Леше, что такое обмен веществ.

Ластя, поправив пшеничного цвета челку над влажными глазами, с интересом посмотрела в мою сторону, но я остановил ее взглядом.