Чтение онлайн

Брак при определенной степени родства запрещался рядом законов, а другая группа законов не допускала заключение браков с чужеземцами. Усиленное внимание Второзакония именно к последнему вопросу показывает, что его составителей беспокоила опасность ассимиляции с другими народами. Однако запрет с течением времени вышел из употребления или по крайней мере на практике строго не соблюдался, поскольку история евреев изобилует смешанными браками. После возвращения из плена Ездре пришлось изрядно поработать, чтобы убедить людей добровольно расторгнуть браки с нееврейскими женами.

Примечательным матримониальным законом был закон о левирате, согласно которому вдова мужчины, умершего бездетным, обязана выйти замуж за брата своего мужа.

Развод, который в более высокоразвитом месопотамском обществе был во многих случаях прерогативой жены, остался в еврейском законодательстве правом мужа. Он мог развестись с женой, всего лишь произнеся вслух формулу: «Эта женщина не моя жена, и я не ее муж». Также существовал обычай составления «отказного» письма. Второзаконие, однако, устанавливает определенные пределы на право развода с очевидным намерением сохранить и укрепить институт брака. Так, мужчина, несправедливо обвинивший жену в том, что она не девственна, не только должен уплатить штраф, но и лишается права с ней развестись. А мужчина, насильно взявший девицу, обязан на ней жениться и никогда не сможет развестись. Прелюбодеяние каралось забиванием камнями насмерть.

Несмотря на использование социальных институтов древних евреев-кочевников, статус женщины был вовсе не так уж низок, как может показаться. Пусть жена принадлежала мужу, но все же женщина пользовалась большим уважением, в первую очередь как мать. Наставление «чти отца своего и матерь свою» не делало различия между родителями.

О древнем праве наследования в еврейской семье мы знаем очень мало. Известно, что наследство делилось между сыновьями и первенец имел двойную долю (Втор., 21: 17).

Сыновья наложниц тоже, скорее всего, могли получить наследство. Об этом можно судить по эпизоду из Бытия (21: 10), в котором Сарра убеждает Авраама изгнать свою наложницу Агарь и сына ее Исмаила, чтобы последний не стал претендовать на наследство ее сына Исаака. Однако нет информации о степени применения этой нормы.

Положение женщин в отношении наследства было весьма шатким. Жена ничего не наследовала от мужа и, судя по отдельным признакам, в какой-то период сама считалась частью наследства. Поневоле вспоминается кодекс Хаммурапи, согласно которому вдова получала свое приданое и подарки покойного мужа. В Ветхом Завете дочери не являлись наследницами, за исключением тех случаев, когда не было сыновей-наследников.

Бездетная вдова, если ее не берет замуж брат покойного мужа, согласно закону левирата, возвращалась в дом отца и могла выйти замуж еще раз. Это сказано в первой главе Книги Руфь.

Торговля в Древнем Израиле была значительно более ограниченной по масштабу и примитивной по организации, чем в Месопотамии, где кодекс Хаммурапи и другие законы предполагали сравнительно высокую степень производственного и торгового развития. Покупка и продажа выполнялись очень просто, и, вероятнее всего, письменные контракты, как в Вавилонии, не составлялись. Первый контракт упоминается в довольно позднем источнике — Книге Иеремии (32: 9–13).

В отсутствие письменных контрактов были необходимы свидетели как эффективная гарантия соблюдения устного контракта.

К займам и кредитам древнееврейское законодательство относилось просто, потому что такие операции были в высшей степени чужды духу и характеру народа. В целом законы имели тенденцию защищать бедных исходя из соображений религиозной и моральной справедливости. Ростовщичество у евреев было запрещено, а ссуды под обеспечение регулировались самыми мягкими условиями (Исх., 22: 25–27). Каждые семь лет еврейские рабы получали свободу, а все долги прощались.

Мы не знаем, в какой степени законы реализовывались на практике, но, судя по высказываниям пророков, их нарушения не были редкими. Иеремия приводит пример того, как при царе Седекии после освобождения еврейских рабов их хозяева снова заставили их служить себе (Иер., 34: 8–11).

В еврейском криминальном праве, особенно в древности, преобладали нормы частного права; осуществление наказания часто разрешалось пострадавшей стороне, которая могла отказаться от своих прав.

Книга Завета подробно формулировала закон возмездия как основной принцип уголовного права. Этот принцип, повторенный и подтвержденный в других частях древнееврейского свода законов, произошел от обычая, существовавшего в первобытной племенной организации, и, как мы уже видели, прошел через кодекс Хаммурапи и стал полноправной частью ближневосточного законодательства. Он связан с понятием коллективной ответственности: вся семья (клан или племя в зависимости от того, какой случай рассматривается) оказывается обязанной отомстить за вред, причиненный одному из ее членов лицом, не входящим в данную группу. Бог сам наказывает грех, а потомков грешника вознаграждает за добродетель.

Закон возмездия смягчает то, что пострадавшая сторона может принять плату в качестве возмещения ущерба. Эта альтернатива не допускается в случае убийства (Исх., 31: 32), но при непредумышленном убийстве есть возможность воспользоваться правом убежища. Такое убежище можно найти не только во всех священных зданиях и на прилегающих к ним территориях. Во Второзаконии сказано (19: 3) о целых городах, которые могут предоставить убежище. Человек, желающий отмстить за умышленное убийство, имеет право требовать, чтобы убийца был изгнан из места, где он скрывался. Но Книга Чисел разъясняет (35: 22–25), что мститель не может, если убийца укрылся в святилище, брать исполнение закона в свои руки и самому стать судьей. Общество должно решить, было ли убийство действительно умышленным.

Как и в кодексе Хаммурапи, закон возмездия не применяется к рабам. Здесь наказания намного легче. Но хозяина, плохо обращавшегося с рабом, могли заставить освободить его.

Наказания, связанные с нарушением права собственности, удивительно мягкие, особенно в сравнении с частотой назначения в качестве наказания смертной казни за подобные преступления в кодексе Хаммурапи. Воры должны возместить ущерб, причем часто в большем размере, чем было украдено, иначе они могли стать рабами, как и другие несостоятельные должники. Аналогичные наказания ожидали растратчиков.

Самой распространенной формой смертной казни было забивание камнями. Осужденного человека выводили за пределы лагеря (во время кочевой жизни) или города, и первые камни бросали свидетели. Другие формы были редкими. Есть упоминание о повешении, а также в наказание за некоторые грехи преступника сжигали заживо, например за проституцию жрицы или дочери жреца либо за инцест (Лев., 20: 14). В кодексе Хаммурапи за инцест было предусмотрено такое же наказание.

Телесные наказания, упомянутые в Библии, если не считать тех, что вытекают из закона возмездия, включают порку, при которой, как утверждает Второзаконие (25: 1–3), существовал предел в сорок ударов.

Штрафы также обычно были связаны с законом возмездия в том смысле, что они в отдельных случаях могли компенсировать нанесенный ущерб. Но они налагались и в некоторых других случаях, к примеру если некто оклеветал юную девушку.

В целом система уголовных наказаний примечательна отсутствием в ней некоторых черт современного законодательства. К примеру, заключение под стражу как средство защиты общества от преступника практически полностью отсутствует в правовых кодексах Древнего Ближнего Востока.