Чтение онлайн

Ассоциация "вода-дерево" (архаичное представление о кроне дерева как об облаке (ту-че), наполненном водой), в частности, наглядно демонстрируется символизмом "Упанишад". "Полная (дождевой водой) ваза (сосуд)" обычно всегда связывается с "растением жизни" или каким-нибудь иным символом растительного плодородия. Примечательно, что сакральный мотив "Священное дерево", бытовавший в шумеро-аккадском изобразительном искусстве, на исходе XXII в. до н.э. был изменён на демонстрацию "материнского" "Растения жизни" (параллель к "женскому" "Древу жизни" ("Отцы Авраама")), поднимающегося из вазы (с водой). Так (М. Луркер "Египетский символизм"), при проведении праздника Озириса в месяц Хатхор во главе процессии несли вазу с (дождевой) водой (как эмблему Великой богини Изиды) и изображение фаллоса (Озирис). Подобная взаимосвязь воды и дерева обнаруживается также в еврейской и христианской традициях (N. Parrot "Les Representations...", р 59).

Воззрение о том, что Великая всеобщая мать, творя жизнь, порождает и растительность (о баране уже упоминалось), возникшее ещё во времена палеолита (вероятно, в среде соби-рательниц), далее закрепилось (с развитием земледелия) и получило яркое, образное отражение в сакральной символике. Так, графема (57. Рис.83-8) из Югославии (V тыс. до н.э., культура "винча") может быть прочтена так: "богиня Неба, хозяйка дождевых облаков (облаков, наполненных высокой небесной водой), даёт жизнь растениям". На одном из рисунков настенной росписи в Чатал-Гуюке показана женская фигура, из которой вырастают растения. В Хараппе и Мохенджо-Даро отождествление Великой богини с растительностью представлено либо ассоциативно - обнаженная богиня рядом с ficus religiosa (иногда обнаженная богиня поднимается между двумя ветвями), либо появлением растения из детородных органов богини (Marshall J. Mohenjo-Daro... Vol. I. Fig. 63, 67; Ibid. P. 52). К примеру, в Хараппе найдена (богатая архаичной символикой) статуэтка "обнажённой женской фигуры с опущенной вниз головой и ногами, вытянутыми вверх (рожающая женщина), а также растением, выходящим из её чрева", - изображением пра-Адити, по мнению историка Н. Бхаттачарья (в наши дни богине Адити поклоняются под именем "Ладжа Гаури"). Обнаружена хараппская печать, на которой представлена женская фигура божества, изображающая дерево "пипаль" (А.Л. Бешем "Цивилизация Древней Индии". Е. 2007). На печати аккадского времени богиня-мать растительности изображена держащей в руках растения, а из подола её одежды вырастает колос ("Frankfort. 1970"). Богиня-мать дарует жизнь растениям и в Ригведе: "Матери, вы существуете (Мать [например, Махадэви], ты существуешь) в сотнях форм, и даете (даёшь) начало (жизнь) тысячам отростков... будьте радостны и счастливы вы все, (получившие силу жизни) растения". Так, в "Деви-Махатма" Дурга (доарийская Великая богиня) объявляет: "...о боги... я стану питать (букв. поддерживать) весь мир этими растениями, которые дают жизнь и которые появляются (растут) прямо из моего тела". В обряде "Навапатрика" ("девять листьев") Дургу называют "той, которая живет в девяти листьях (3 по 3)". На од-ном из рельефов Древнего Египта показана богиня Неба Хатхор в Небесном ("Мировом") Дереве, из которого возникают ее голова и плечи. Руки богини, полные даров, подают на небе (в Дуате) пищу и питье душе умершего (Muller M. Egyptian Mythology. Boston, 1918. P. 53). Хараппская Великая мать на одной из печатей (см. выше) изображена выходящей из ствола "Мирового" древа "ашваттха". Этот иконографический мотив в эпоху энеолита по-всеместно встречается также в Месопотамии и на Ближнем Востоке. В одной древнеримской посвятительной надписи говорится, что именно богиня Неба производит растения. В Ветхом Завете тоже упоминается, что Небо дарует хлеб.

Важно отметить (подчеркнём), что в глубокой древности источником, подательницей (белого) дневного света считалось небо (мать), а не (дочь) солнце (характерно, что и ветхозаветный Господь Бог создаёт свет прежде, чем небесные светила). Так, один из синонимов божества Неба у алтайцев - "белый свет"; остяки и вогулы добавляли к имени божества Неба такие эпитеты, как "светлый" и "белый" (М. Элиаде)). У древних египтян существовало божество дневного света (и неба) - "Вер (Уер, Уир)" (корень [r]). В большом храме Дендеры изображена картина освещения храма, на которой дневное светило представлено в виде головы богини Неба Хатхор (М. Мюррей. 2008).

Небо, как источник света и дождя показано на графеме (57. Рис.25-4. Средняя Азия, по-стнеолит). Здесь (в плоскости рисунка) круг с исходящими от него во все стороны 17 (сим-волика Великой богини) равными, короткими линиями-лучами (текущий с неба свет (это - не Солнце)) вписан в значительно больший овал (образующей эллипса эти короткие линии на рисунке не касаются) с 20 (2 раза по 10, - символика, связанная с землёй) более толстыми линиями-лучами (струями дождя) различной длины, падающими не землю (т.е. небо (круг) изображёно (вид сверху) над овалом (огромной тучей), а под ними показан сравнительно большой участок земли).

Так, у хеттов (заимствовано у хатти), судя по имени, богиня-мать Инара, владычица го-рода Хаттусаса (считается, что это имя по-арабски означает "проблеск света", а по-латыни ("inaro") - "возделывающая землю" (т.е. один из синонимов к имени богини растительно-сти)), почиталась и как богиня небесного света ("Инара" - "Ин-ара" (см. ниже) - "Госпожа света (свечения)"). Заметим, что Бедржих Грозный сопоставлял наименование "Инара" (и, видимо, Индра) с однокоренным греческим термином "анер" (интерпретировалось как "муж"), которое ("анер"), будучи воспринято как шум. термин, означает "свет неба" (имя бога Неба "Ин-д-ра" можно интерпретировать (см. ниже) как "Господин бог света" (как громовержец, Индра - бог Неба)). Поверье о том, что именно богиня Неба, Великая мать, "ответственна" за "белый" дневной свет, освещение, сохранилось, к примеру, у басков: по-баскски "дневной (белый) свет" - "orzargi", а этот термин состоит из слов "ortzi" - "небесный свод" (небо), и "argi" - "свет, светлый, свечение", а также и у современных иудеев: лишь женщине позволительно возжечь ритуальный огонь в доме, осветив его (например, зажечь субботние свечи). Характерно и то, что Господь Бог Ветхого Завета создаёт небо и свет раньше, чем небесные светила: "И назвал Бог свет днём" (Быт.1.5). Такова же очерёдность творения (небо прежде светил) в месопотамских (к примеру, "Энума Элиш"), и египетских (например, Гермопольская легенда) космогонических мифах, а также в "Финикийской исто-рии" Санхунйатона.

В индоевропейских языках слова, выражаюшие понятия "бог", "небо", "свет, сияние, свечение", "день" (так. др.-арм. "tiw" - "день"; хеттское "siuatt (сив-ат)" - "день" (хет. "Tiyat" - бог солнца)), и хет. термины (В.Н. Топоров) "siuna" и (В.Г. Ардзинба) "tawan", оз-начающие "бог" (видимо, солярный); а также и такие слова как шум.-акк ("протоевфр.") "ан" - "небо" и абхазское "анцъа" - "боги (небесные)"), - этимологически родственны. Заметим, что в др.-егип. идеографическом письме знаком "Солнце (оно же - бог Ra)" (маленькое кольцо в большом, но узком (их ширина почти равна)) обозначалось слово "день"; также, как и на языке маори - термином "ra" обозначалось понятие "день" - (т.е. свет, свечение); а совр. франц. слово (выражение) "день"- "jour" (корневая основа [r]) может быть истолковано, как "есть (будь, это) свет, свечение" (ср. сем. "jom (йо-м)" или мальт.
– "jum"). Показательно и то, что и современные термины, которыми обозначено понятие "день": латин.
– die; испан., португ., галисийс.
– d'ia (ср. индоевр. "deiwos" ("небо") и "deiuo" (дневное небо)); англ.
– day; алб.
– dit"e; - характеризуются наличием общей корневой основы [d] (заметим, что по-шумерски "день" - "ud(a)"), что свидетельствует о связи понятий "день" и "бог (Неба)" (знаменательно, что ирланд. слово "день" - "la" ("лэ"), тождественно имени нарицательному "Эл (бог)"). Характерны также монгол. "день" - др (корень [dr]) и малагасийское - andro (корень [dnr]). Корневая основа слова "день" у современных потомков древних славян: босн., серб.
– dan; чешск.
– den; рус., укр.
– день; польск.
– dzie'n; латыш., литов.
– diena (и даже яванское - dina); - [dn], также говорит о связи понятия день (белого, дневного света) с праарийским богом Неба. Следует отметить, что греч. "день" - "", судя по его корневой основе [nmr], соотносится (как, в частности, сем. "йом [m]") с Великой матерью, богиней Неба как источником белого, дневного света.

Примечательно, что у хатти (В.Г. Ардзинба "Ритуалы и мифы древней Анатолии". 1982) богине-матери Инаре была посвящена (она виделась и как богиня растительного плодородия (Рорkо. 1976)) шкура барана (т.е. Инара, как владелица руна, носила наименание "Кантипуитти" (персонифицирована)). Во время хеттского весеннего праздника "антахшум" это ритуальное руно переносили из города "Арина" (города (священного) "Источника" богини Вурусемы) в столицу Хаттусас (и обратно), где и совершались основные обряды плодородия (в частности, и в честь богини зерна Каит (хур. "kate" - "злак")). Царь хеттов (в городе Арина) и царица (в городе Хаттусас) приносили в жертву богине плодородия, по-видимому, её священное растение "антахшум" (не исключено, что у хатти Инара и Вурусема/Камрусепа отождествлялись). Определённые обряды плодородия проводились и в самшитовой роще Хаттусаса. В молении о дожде и плодородии совершались жертвоприношения: "из дворца людей "абубити" правой стороны" (от лица царя как "сына" бога Грозы, владыки страны хеттов) приводили 8 быков и 10 овец, а из храма... приносили землю" (В.Г. Ардзинба). Известно, что и древние греки использовали при молении о дожде шкуру барана (для руна совершалось возлияние).

Уместно заметить, что такие неоднозначные символы как светлый (незакрашенный) квадрат (т.е. "земля небосвода") с диагоналями, или колесо с четырьмя "спицами", могут означать, что свет (лучи света), распространяясь во все стороны "земли небосвода" или неба (горизонта), излучается (исходит) из единого "небесного" центра - из сакральной субстанции "богиня Неба" (из её головы).

Продолжая вышеизложенное в части соотнесения культа Великой богини с теми или иными цветами палитры, отметим , что, взывая к её светлому образу с мольбой о покрови-тельстве и защите, невесты и теперь надевают белую фату с вуалью (сеткой, как в одеянии обольстительницы Инанны ("Ко мне, мужчина, ко мне!")) и белое платье. С Великой богиней обычно ассоциировалась и белая (некрашеная) льняная ткань (полотно), кусочки которой часто посвящались (как приношение) богине (развешивались на деревьях). Показательно, что, в частности, шведы разрешали сеять лен только женщинам.

Как представляется, ткачество (создание белого льняного полотна) являлось в эпоху расцвета раннеземледельческой культуры (первые указания на появление ткачества относят к VII тыс. лет до н.э.) разновидностью отправления культа Великой богини, богослужением (как и садовничество). Так, др.- егип. Нейт почиталась как богиня ткачества и плетения (ей приписывалось изготовление погребальных полотен-пелен). Шумерская Утту считалось бо-гиней льна и ткачества. Возможно, то же можно сказать и о Баалат-Гебал (здесь - Анат): в Библе (её городе) периода VI-V тыс. до н.э. откопано множество пряслиц. Найдены изобра-жения Инанны/Иштар и хеттской Великой Богини с ручной прялкой, а также местной боги-ни Трои - с веретеном (датирована периодом 2000-1500 лет до н.э.). Афина не только покро-вительствовала ткачеству и прядению (богине в дар приносились пряслица), но и сама была ткачихой (выткала плащ для Ясона). Восточнославянская (древнерусская) богиня Мокошь (сближается с древнеиранской Ардвисурой Анахитой) также соотносилась с прядением и ткачеством (В.В. Иванов и В.Н. Топоров связывают имя "Мокошь" с индоевропейским тер-мином "mokos" - "прядение", а на ивр./хан. слово "кош, кос" означает "веретено"). Харак-терно, что в эпоху расцвета раннеземледельческой культуры смешивать при прядении льня-ные и шерстяные нити запрешалось, ибо воспринималось как каждение одновременно и ма-тери растительности, и богу-отцу, с которым соотносилась шерсть (а это, видимо, не приветствовалось, судя по легенде о Каине и Авеле). Примечательно, что в одном из ранних шумерских мифов о потопе (явно заимствованном у убейдцев), благодаря помощи именно Великой богини, удаётся спастись (на ладье) только одному из людей, - ткачу Тагтугу, "великому своим благочестием" (он служил одновременно и садовником; заметим, что Саргон Великий, "любимый богиней победы Иштар", в молости служил садовником). Показательно и то, что в домашнем святилище (модель жилого двухэтажного дома в Ра-динграде, Северо-Восточная Болгария, ок. 5000 г. до н.э.; предположительно культура "винча"), располагавшемся, как и у шумеров, в комнате второго этажа, - невдалеке от алтаря, находился верти-кальный ткацкий станок. Обычная же (здесь гончарная) мастерская была устроена (как и у шумеров) на первом этаже дома.

Белая соль также являлась одним из атрибутов, связываемым с культом Великой богини. К примеру, в Индии, при бракосочетании чандалов жрец, соединяя жениха и невесту, вкладывап им в рот по щепотке соли (один из компонентов брачного обряда париев (А.Е. Снесарев)). Соль также ритуально очищала, снимая скверну: так, пророк Елисей (4Цар.2.19-21) бросал соль в источник, дабы очистить его. То же следует из выражения: "Ибо всякий огнем осолится, и всякая жертва солью осолится" (Мк. 9.49). Предки древних евреев с древнейших времён солили жертвенный хлеб (Кн. "Левит"). В Ветхом Завете с солью связано представление о магической силе, поддерживающей, охраняющей и продлевающей жизнь. Так (Иез.16.4), у евреев новорождённых детей обтирали солью ("соль жизни"). В Древнем Риме соль клали на губы грудных младенцев. Посыпался (белой) солью и алтарь (57.). Поскольку Великая богиня - не только "дарительница жизни", но и "провозвестница смерти" (кар Божьих), то в определённых случаях соль являла собой также и символ проклятия и гнева Божьего (Втор.29.23; Пс.106.34; Суд.9.45).

На Руси, как известно, существует обычай встречать "высоких" (почётных) гостей хле-бом-солью (т.е. приветствовать их от "лица" Великой богини, главы пантеона). По-видимому, близкое фонетическое сходство названий (корень [млк]): соли на иврите ("ме-лах") и молока в индоевропейских языках ("милк, милх"), - не случайное совпадение (по-скольку эти продукты (субстанции белого цвета) - атрибутика культа Великой богини).

Как известно, голова и длинная шея грифа - нередко белого цвета (к примеру, "пальмо-вый гриф"). Возможно, поэтому, а также, быть может, и из-за того, что яма-могила окраши-валась в белый цвет, со временем этот (белый) цвет начал соотноситься и со смертью (белый саван). У индийских женщин белый цвет с ведических времён считается цветом вдовства (утраты мужа), - вдовы носят белое сари. Ещё в начале ХХ века в Китае бытовало мнение о том, что "белый" человек "пахнет" мертвецом (белый цвет считается траурным). Однако погребальные одеяния в Китае "очень темного синего цвета" (Ян Балека "Синий цвет жизни и смерти. Метафизика цвета". 2008). У евреев же белым цветом обозначали места погребения - белили особые памятники и гробницы ("Подобно тому, как прокаженный (пятна проказы - белого цвета) кричит: "нечист, нечист", - так этим белым цветом и тебе говорят: "не приближайся!"" (Маасар Шени, f.55.b)). Согласно Геродоту, древние персы считали белых голубей (посвящённых, в частности, богине Иштар) носителями проказы и нередко уничтожали.