Чтение онлайн

Хтонический характер образа Великой богини, её функцию подательницы смерти, наи-более выразительно отображают грифы (иногда скарпион). Так, среди обнаруженных в Гё-бекли-Тепе изображений человека найдено и изображение обезглавленного тела (силуэт), окруженного терзающими его грифами. Даниель Stordeur обнаружила символику подобного ритуала (рельефы грифов) и при раскопках участка, расположенного в 50 милях от Гёбекли Тепе ("Вы можете действительно видеть, что это - та же самая культура. Все самые важные символы - те же самые"). В Чатал Хуюке (ок. 7500 лет до н.э.) северные стены древних свя-тилищ (VII.21 и VII.8) тоже расписывались (Дж. Мелларт) изображениями громадных гри-фов (до 1,8 м в размахе крыльев), терзающих скорченные безголовые человеческие тела (т.е., вероятно, предполагалось, что тела усопших отправлялись для посмертного возрождения на север, туда "где жили Великие боги").

Показательно и то, что священным животным египетской богини Нехбет (Нехебт), которая изображалась в виде женщины в белой короне ("белая из Нехена", "глаз Гора") и в качестве богини-матери помогала при родах, - был гриф. Богиня Нехбет иногда и сама представлялась в виде грифа (украшения из гробницы Тутанхамона). Примечательно, что головные уборы многих египетских богинь часто состояли из перьев грифа (тем самым указывая на их хтоничность. Неолитическая традиция просматривается и в изображении женщины (молодой красавицы) на карфагенском (IV-III вв. до н.э.) "саркофаге жрицы" (Э. Дриди), по-видимому, являющей собой Тиннит, пуническую Великую богиню, судя по её головному убору из перьев грифа и двум огромным сложенным крыльям (символика, не присущая жрице).

Рассмотрим хорошо сохранившееся изображение грифа - граффити из Чатал Хуюка (57., Рис.377-3). Здесь показано, что клюв грифа раскрыт, на его горле - зоб, а из шеи исходят вверх 4 параллельных луча-стрелы ("небесная" символика). Левое крыло грифа состоит из 14 (2 раза по 7 - прочная связь с землёй), а правое - из 10 (или 2 раза по 5 - глубокая связь с хтоническим миром преисподней) длинных "перьев" (линий). Хвостовое оперение грифа содержит 7 "перьев" (которые короче "перьев" крыла, примерно, в 7 раз). Образующая (контур) оперения левого ("женского") крыла (его задней части) - дугообразная линия (символика Неба). Оперение (контур) правого крыла, и хвостовое оперение ограничены прямой штриховой линией из 10 штрихов. На туловище птицы на-рисованы два овала: в ближайшем от головы, продольном относительно туловища овале, изображено 5 "лучей", равномерно исходящих из линии диаметра полукруга в сторону хвоста (хтоническая символика, непосредственно связанная с Великой богиней как с владычицей смерти); а к дуге, со стороны головы, проведена широкая линия (земля, орошаемая дождём). Во втором, поперечном овале, нарисовано 5 линий (параллельно хвостовому оперению). Птица обладает двумя трёхпалыми лапами (одна из стен святилища украшена изображением грифов с человеческими ногами; эти грифы также терзают (предварительно) обезглавленных людей, (М. Элиаде. История веры и религиозных идей. Т I)).

Согласно оценке частотности применённой на рисунке грифа сакральной символики, данный хтонический образ (пять элементов хтонической символики) более связан с небом (шесть элементов - дуальность образа богини), нежели чем с землёй (три элемента), т.е. смерть приходит к людям (посылается) преимущественно сверху, - с Неба.

Так, на бронзовой скифской бляхе (Ольвия, VI в. до н.э.) Великая мать представлена (изображение плоское) в облике стилизованного орла с распростёртыми крыльями (по девять маховых пера в каждом). Здесь от центрального элемента тулова фигуры птицы - эллипса (с неясным рисунком внутри), обрамлённого двумя концентрическими розетками снизу (в основании крыльев) и одной - сверху (в основании головы орла), отходят голова (с рядом из шести "перьев" над розеткой), крылья (концы свёрнуты в круг) и квазипрямоугольная часть "туловища" птицы (образуя крест). В последней (в прямоугольной части "туловища") расположено (в середине и у основания) два порождающих лона (вульва) богини, над которыми (над каждым лоном) размещено по две круторогие бараньи головы. Таким образом, на этой гравюре Великая богиня представлена как астральная богиня-птица и мать земной растительности.

Существует древнее поверье, что маленький крапчатый жук, называющийся у славян "божья коровка" (присказка: "божья коровка улети на небо, там твои детки..."), а у англичан - "птица (Бого-) матери (Lady-bird)", может предвещать дождь. В скандинавской мифологии божья коровка тоже посвящена Деве Марии. У скандинавов бытовало и поверье о том, что "божья коровка" способна предсказать: будет ли год урожайным. Весной же коровка предвещала девушкам возможность свадьбы.

Изображения пчёлы, как известно, обнаружены на колоннах святилища в Гёбекли-Тепе. Так, чтобы сыскать пропавшего хаттского бога Телепину его мать Великая богиня Вуресума посылает пчелу: "Иди! Ищи бога Телепину". И для Деметры пчёлы носили воду из священ-ного источникаю (49.). О соотнесении пчелы с богиней Неба говорит и то, что храм богини Нейт в Саисе назывался "Домом пчелы". Показательно (Ганс Бидерманн), что царь Нижнего Египта считал себя "принадлежащим пчеле". Жрицы Кибелы, изначально малоазийской бо-гини, звались "мелиссами" - "пчелами". В одном хатто-хеттском заклинании (KUB 43, 62; В.Г. Ардзинба. 1977) описано "Мировое" древо (дерево "иппи" у источника, тождественное шум. "хулуппу"), в кроне ("зелёной макушке") которого обитал орёл, "середину же его пче-ла занимает" (т.е. пчела символически адекватна "деве" Лилит, ибо занимает в эмблеме модели мирозданья туже "нишу"), а в корнях ("капану") расположилась змея. "Многие золотые кольца минойской работы от Крита до Греции изображают [Великую] богиню с головой пчелы" (М. Гимбутас "Боги и богини Старой Европы"). На золотой пластине с Родоса (VII в. до н.э., Британский музей) выгравирована пчела-богиня с женской головкой (49.), а также парой разведённых рук (ладони сжаты) и стилизованными крыльями (по 12-13 "перьев"-пальмовых листьев в каждом). На её египетском головном уборе и "пчелином брюшке" изображено по восемь "полос", а на двух больших розетках-цветках (по сторонам "брюшка") - по восемь лепестков). Заметим, что и соты - совокупность фигур шестиугольной формы. Так, у немцев пчёла называлась "божьей птицей (птичкой Марии)"и считалась символом души. Характерно и то, что в поверьях жителей Европы пчела (эмблема Великой богини) связывается с похоронами. Ещё античные авторы сообщают об употреблении меда при поминовении умерших.

Вместе с тем, в патриархальной, постнеолитической культуре (и мифологии) шумеров пчела, хотя и остаётся посланницей (доверенным "лицом") божества Неба, но уже бога Ана (не исключено, что пчела некогда представляла и Единого бога, поскольку отождествлялась с Нейт - "матерью-отцом").

Уместно отметить, что и (летающая) бабочка соотносилась с культом Великой богини у греков и римлян. Так, богиня Психея (по греч. "душа" - "рsyche", на латыни - "anima", а ла-тин. "animus" - "дух"), представлялась в виде женщины с крыльями бабочки (слово "психе" у греков служило для обозначения и души, и бабочки; античный образ бабочки, появляющейся из кокона, символизировал душу, высвобождающуюся из тела после наступления его смерти). Характерно (Ганс Бидерманн 1996), что и в Японии бабочка символизирует молодую женщину; а в Китае умершая возлюбленная может покидать могилу в виде бабочки (параллель к фабуле о Психее). Вероятно. поэтому (в силу вышеозначенного) бабочка связана и с погребальным культом: она нередко изображалась на могильных надгробьях (в старой Европе).

На одной критской графеме ((57.) Рис.323-3) "Владычица" изображена в короне (с небесной символикой (3 дуги, 3 полуэллипся)), обнажённая, с трёхпалыми птичьими ногами, без рук, но с двумя парами крыльев (4 крыла) бабочки (с символикой небесной, высокой, воды: на каждом крыле параллельные полудуги (2 раза 5), плавные уголки (6 шт.), а также и по отверстию в середине крыла). Заметим, что хтоническое сакральное число 5 на графеме Рис.323-3 свидетельствует здесь о соотнесении критской "Владычицы", как богини Неба, с планетой Венера (см. по тексту), с особенностями "поведения" последней.

Существуют (поздние) поверья о том, что ведьмы могут превращаться в бабочек; что они предвещают войну (так, римляне называли бабочку "feralis" - "свирепая", а у греков не погребённая душа-бабочка (сбежавшая от Гермеса либо похищенная гарпиями) превраща-лась в злого духа), но могут способствовать деторождению. Один из орнаментов Чатал-Хююка весьма напоминает бабочку (диспут по этому поводу не закончен).

Легко видеть, что бабочка с распростёртыми крыльями в плане похожа на двусторон-нюю секиру (лезвия - крылья). Сходство бабочки с критским лабрисом усматривала и М. Гимбутас (при раскопках дворцов Крита обнаружены огромные (ок. 2 м) лабрисы, и даже секиры с двойными лезвиями (по два (последовательно) с каждой стороны), как двойные крылья). Обычно подобная "секира" (др.-греч. "лабрис") сакрально соотносилась с культом Великой богини (в частности, у китайцев (В.Л. Телицын. 2003), а у критян (Ю.В. Андреев. Рис. 60) лабрис нередко служил навершием постамента с небольшой (в рост человека) ко-лонной (и на лабрисе нередко крепилась птица). Очевидно, что в части культовой принад-лежности такой лабрис (на столбе) адекватен ашере и символизировал её (богини) присутствие. Согласно В. Буркерту ("Греческая религия". 1977), двойной топор (лабрис) впервые появляется в IV тыс. до н.э. в Арпатхии (сделан ещё из камня), а в III тыс. до н.э.
– в Эламе, Шумере и в Трое II; на Крите же (Г. Чайлд. 1952) - после среднеминойского III периода (однако заметим, что А. Голан приводит графему лабриса (57., Рис. 322-1, Малаа Азия), датированную VII тыс. до н.э., а также графемы (Рис. 322-2,3,4) лабрисов из Месопотамии и Чехословакии, дат. V тыс. до н.э.). Отметим также и то, что изображение лабриса высечено на камнях Стоунхенджа. Черепа с выжженным клеймом двойного топора были найдены в погребениях эпохи нового каменного века во Франции (В.Л. Телицын, И.Б. Орлов, В.Э. Багдасарян "Символы, знаки, эмблемы". 2003). Характерно, что многие (предположительно, вотивные) лабрисы найдены в пещерных святилищах (посвящённых Великой богие и её проявлениям).

Много больших (до 45 см в длину) шлифованных ритуальных топоров (фибролит, жаде-ит, нефрит) обнаружено в армориканских (бретонских) курганах (ранний бронзовый век). Примечательно то, что продольное сечение у этих топоров (лабрисов) - ромб; прямоуголь-ник (заметно реже) или овал, сопряжённый с треугольником. Вид сбоку - "гантель" (см. вы-ше) или прямоугольник. Обух данных топоров, как правило, имеет (в сечении) треугольную и, реже, прямоугольную форму, переходящую в треугольник-лезвие (заметим, что и ранне-минойские кинжалы (а позднее и короткие мечи) имеют треугольную форму). Таким обра-зом, в соответствии с сакральной символикой, армориканский топор является атрибутом, соотносимым с культом Двуединого божества.

Знаток древних культур Э.Б. Тейлор (35.) убеждён, что так как "Бог неба обитает в не-бесной области, [то] поэтому какой же образ может более подходить к нему... как не образ птицы". И действительно, поскольку мир птиц (за редким исключением) - небо, то и мужское проявление Единого бога (в разных обликах) связывалось с этой стихией. Так, известно (см. выше), что верхнепалеолитические человекоптицы (голова птицы) нередко изображались и в мужском облике (т.е. видение Единого бога в облике птицы, вероятно, столь же архаично, как и в виде медведя).

Филон Библский приводит такую цитату из священного сборника Зороастры: "Бог имеет голову ястреба. Он самый первый, нетленный, вечный, не рождённый, не разделённый [очевидно, что говорится о Едином боге]...". Далее речь идёт о проявлениях (о видении) бога-отца скотоводческо-кочевой культуры. В силу древней традиции постнеолитические (мужские) божества Неба продолжают соотносятся с птицами. К примеру, творец жизни (и прочего) бог Амон-Ра, "озаривший землю во тьме, засияв в хаосе", первоначально появляется в облике гуся (великого нильского Гоготуна). С образом небесного гуся ("вахана") связан (летал на нём) и прародитель Брахма. Очевидно, что значимое участие птицы при описании деяний этих божеств должно свидетельствовать о сходных традиционных воззрениях (хотя во многих из них в основном, выражены представления раннескотоводческой культуры номадов, но, тем не менее, ощутимо и (вероятно, благоприобретённое) раннеземледельческое влияние). В мифологии шумеров орёл Анзу(д) изображался сидящим на руках бога Энки, а "мудрый" ворон считался священной птицей Энлиля и Одина (соответствует в германской мифологии богу Водану (или Вотану - богу воителю), на плечах которого сидели всеведущие черные вороны "Мысль" и "Память"), а у кельтов - богини битвы Морриган-Бадб (ворон как провозвестник смерти)). У египтян же важнейшие небесные божества, такие как Ра или Хор, наделены птичьими головами. С древнеиндийским Вишну, первоначально божеством Солнца, соотносится птица Гаруда (Вишну летал на ней). У римлян орёл - эмблема Юпитера, а у греков - Зевса (громовержщев).