Чтение онлайн

Легко видеть, что выражение "ки-эме-гир" вполне можно интерпретировать и как "Мать-земля - (молодая, готовая порождать) корова" (по-видимому, у шумеров и родившая женщина ассоциировалась с коровой, а место рождения - с загоном; см. по тексту)); и такой перевод вполне коррелируется с общепринятым патриархальным представлением о земле, как о матери (у шумеров все основные божества небес - мужские (Ан, Энлиль, Наннар, Уту, Ишкур, Нуску)).

В эпосе "Энмеркар и правитель Араты" (6.) повествуется, что "в стародавние времена" шумеры называли свою страну как "ki-en-gi(r)"; что обычно толкуется как "земля благород-ных властителей". Однако не исключено, что убейдское выражение "ki-en-gi(r)" могло по-ниматься шумерами и как "Земля богини ("эн") - (молодой) коровы" (Мами, Намму, Нин-мах).

Уместно отметить, что эмблемой плодовитости (изобильного материнства, плодовито-сти) Всеобщей матери служила не столько корова, сколько рыба (икринки-яйца) или свино-матка (благодаря величине приплода), иногда черепаха (кладка яиц), а также некоторые растения (такие как финиковая пальма, гранат, мак). Вместе с тем, как отмечается (Ганс Бидерманн "Энциклопедия символов". 1996), "в китайской системе символических аналогий черепаха... [также] олицетворяла... воду [как и рыба у ряда этносов] и [черепаха - как проявление богини-матери в качестве владычицы жизни и смерти]... север", по всей вероятности, как местоположение страны мёртвых (подобно представлениям, бытовавшим в Древнем Египте (Меримда)).

Так, видение богини-матери в облике свиноматки было довольно популярным в Ойку-мене. В частности, в Хаджиларе (Центральная Анатолия) откопан сосуд (высота - 26 см, длина - 40 см) для воды (середина VI тыс. до н.э.) в виде свиньи (считается, что название свиньи в тюркских языках "donuz, donguz" этимологически родственно древнеиранскому "don, danu" - "вода, река"). Скульптурные изображения свиньи в форме сосудов (очевидная связь с культом плодородия Великой богини) обнаружены в культурах линейно-ленточной керамики и кукутени V тыс. до н.э.. Найдены (в балканском ареале) глиняные статуэтки свиньи, сплошь уты-канные зернами. Так, египетская богиня плодородия Таурт ("Великая"), покровительница рожениц и матерей, представлялась в виде синей (хтонической) самки гиппопотама ("свиньи") с львиными ногами. Встречаются изображения и др.-егип. богини Нут в виде свиньи с поросятами-звёздами. "В Древней Европе [земледельческая культура]... свинья была священным спутником Богини возрождения" (М. Гимбытас), поскольку плодовитая свиноматка служила символом плодородия утробы богини-матери. Свиноматка являлась священным животным и Деметры: вотивные фигурки свиней из глины обнаружены в её святилищах (то же и на Крите в отношении "Владычицы"). С Деметрой отождествлялась и Церера - древнейшая италийская богиня произрастания и созревания, богиня материнства и брака, позднее - богиня урожая злаков. Так (Катон "О сельском хозяйстве"), у римлян, перед сбором урожая зерновых (ячменя, пшеницы, полбы), Церере приносили в жертву свинью и подносили вино (вероятно, Церера - амбивалентное божество). На празднествах, связанных с Церерой, женщины одевались в белое и приносили в дар богине венки (символика богини Неба), сплетенные из колосьев. Примечательно, что и одно из имён богини Фрейи - "Сир" (свинья). "У кельтов "Старая Белая [по иной версии - "Тёмная богиня-мать"] Церидвен/Керидвен" представлялась богиней-свиньёй" (Г. Бидерманн. 1996), а также (у праариев) коровой и птицей. У кельтов, римлян и греков мясо жертвенной свиньи часто закапывалось в землю (на полях), чтобы повысить её урожайность.

Следует отметить, что чёрные свиньи соотносились с хтоническим сферой культа боги-ни-матери (так (см. по тексту), у египтян и кельтов чёрные свиньи приносились в жертву богам подземного мира; у шумеров демон преисподней Ламашту кормит грудью свинью).

Характерно, что охранные амулеты в форме рыбы использовались в Европе со времён верхнего палеолита. В частности, в Лепеньски Вир (Подунавье) обнаружены статуэтки богини-рыбы (см. ниже). По-видимому, и у местных прибрежных жителей рыба в ту эпоху (ранний неолит) служила символом плодовитости (подмечено, в частности, и М. Элиаде), поскольку рыба при нересте, метая икру, в одном акте порождения создавала множество жизней. Заметим, что в мальтийском гипогее Халь-Сафлиени, в частности, можно увидеть скульптурное изображение богини в виде рыбы, возлежащей на ложе. Характерно (57.), что греческая Артемида и славянская Мокошь иногда изображались с рыбьим хвостом. В эгей-ском искусстве Великая мать также представлялась в облике рыбы. Так (Ю.В. Андреев "В ожидании "греческого чуда". ВДИ 4, 1993), рисунок на кратере из Энкоми (напоминает роспись на ларнаке (минойском саркофаге) из Эпископи, Восточный Крит) изображает двух человек, стоящих на колеснице, и "как бы спасающихся от преследующей их огромной ры-бы" (ибо жизнь и смерть "в одних руках"). В одном из шумерских гимнов в честь Инанны говорится о связи богини с рыбами ("V. Sсheil "La deesse Nina et ses poisons". 1915). Как из-вестно, знак "рыба" шумерского рисуночного письма выражал понятие "плодородие" и "размножение". Поверье о том, что рыба может влиять на плодородие или оплодотворение, засвидетельствовано и в грузинских обрядах (А. Голан). Главным божеством ("древним то-темом") города Эсна (греческий Латополь) являлась рыба (М. Мюррей) - нильский окунь (был посвящен Нейт, легенда же, связавшая образ рыбы с Осирисом, возникла много позд-нее). Показательно, что египетским жрецам издревле категорически запрещалось есть рыбу, как и жителям Канаров (заметим, что, в частности, в египетских номах запрещалось есть животных, олицетворявших местное божество), а, к примеру, сомалийцам, кенийцам и айнам и запрещалось есть яйца. У скифов, почитавших Великую богиню, изображение рыбы встечается неоднократно (особенно в ранний период (Т. Райс)). Весьма интересна золотая фигурка рыбы (ок. 500 г. до н.э.) из Веттерсфельде (Германия), у которой оба конца хвостового плавника заканчиваются головами баранов, т.е. скотоводы-арии сделали наглядной (акцентировали) "курирование" всеобщей матерью не только животного плодородия, но и плодородия растений (эмблема - рога барана или оленя). Заметим, что и у ариев Европы растительное и животное плодородие виделись как нечто единое (так, о Гере: "Ты плодовитость, царица, даешь и даешь плодородье"; у кельов - это функции Бригит и/или Эзуса). Примечательно, что на фигурке рыбы из Веттерсфельде (представляющей Великую мать), помимо выгравированных на её поверхности животных и стайки рыб, изображено некое морское существо с человеческой головой (мужской вержней частью тела) и нижней - в виде рыбьего хвоста (видимо, Дагда).

В пещере Лурд (Пиренеи) обнаружена статуэтка лошади (т.н. лошадь с "попоной" (ко-былица); бивень мамонта, длина 7,5 см; верхний палеолит). Её "попона" представляет собой три светлых (белых) концентрических кольца на крупе. На боку этой лошади (обычно жи-вотные демонстрируется в профиль (здесь - правой стороной)) изображена двойная синусоида с стремя довольно широкими полуволнами (обращёнными к низу). Практически весь бок лошади покрыт квазипараллельной штриховкой из коротких линий. Грива лошади показана в виде слегка закруглённого ряда из 28 (4 раза по 7) штрихов. В свете сакральной символики фигурка этой лошади, как эмблема, являет собой богиню Неба, владычицу высокой, небесной воды, обитающую в глубинах небосвода (на третьем небе). Из туч-груди Всеобщей матери вниз на землю перманентно идут (пусть идут (как пожелание)) сильные дожди.

Важно отметить (Heller. 1957), что в Шамбахерхёле (Франконская Юра) помимо костных останков медведя (мустьерский и ориньякский слои), в скальной нише найден череп лошади (с нижней челюстью), аккуратно обложенный небольшими камнями (т.е. сакральность лошади усматривалась и в палеолите). В Аргосе богиня растительности Деметра почиталась в виде женщины с лошадиной головой. У кельтов богиня Эпона представлялась в виде белой (небесной) лошади. У казахов же (либо кигризов) наших дней всё ещё в обиходе моление: "Мать моя - кобылица, помоги... сделай так, чтобы...".

Так, в скифских захоронениях Пазырыка (IV в. до н.э., Алтай) найдено ок. десятка лошадиных головных уборов (кожаные маски), некоторые из которых полностью закрывали голову лошади. Позолоченные маски щедро украшены посеребренными и разноцветными кружками и полумесяцами (из кожи), а также различными картинами, выполненными из ярко-синего и зеленого меха, например, сценой нападения барса на оленя, и несколькими (в ряд) петухами. Две маски (курган 1, Пазырык) были увенчаны парой частично позолоченных оленьих рогов. Одна из масок, позолоченная, с небесной символикой и "золотыми" оленьими рогами, полностью закрывающая лошадиную голову, позволяет упо-добить (мысленно заместив) голову лошади голове солнечного, золотого, небесного оленя (голова оленя на теле кобылицы), тем самым воссоздав одно из скифских видений образа Великой богини (богиня-мать (кобылица) в тоже время и богиня Неба (в т.ч. и Зари), связанная с появлением утреннего Солнца (см. ниже)). Уместно отметить, что и у ариев Скандинавии (эпоха, синхронная пазырыкской) среди наскальных рисунков встречаются изображения лошадей с оленьими рогами (Хильда Девидсон).

Знаменательно (М.И. Шахнович. 1971), что в сказаниях охотничьих палеонародностей Сибири говорится, что Миром правят две небесные хозяйки (владычицы), и обе представля-лись в виде полуоленя-полуженщины (т.е. образ Великой богини распался на "светлую" и "тёмную" персонифицированные составляющие (как, к примеру, у бурятов)).

Изображение оленя, - наиболее характерный мотив в искусстве скифов. Так, золотой олень из станицы Костромской (VII-VI вв. до н.э.) лежит с подогнутыми под себя ногами, но так, что видны (акцентированы для идентификации) треугольные по форме подошвы его копыт (таков же, к примеру, олень (сер. IV в. до н.э.) из из Куль-Оба). На лбу бронзового коня (IV в. до н.э., Кубань) изображены две головы оленя (порознь) и головы трех птиц, соединенные композиционно воедино (хтоническое представление богини). В скифском захоронении в Золдаломпуште (Венгрия) найдена фигурка золотого оленя (примерно V в. до н.э.), изображающая животное стоящим с поднятой передней ногой. "Узор, похожий на гребешок" петуха, очерчивал его шею (небесный, солнечный олень). Такая деталь изделия как (Т. Райс) "вставка в виде птичьей головы у основания рогов оленя" несомненно сближает данное изображние с образом, создаваемым посредством маски из кургана 2, Пазырык (см. ниже). Известна графема (57. Рис.63-4; Малая Азия, II тыс. до н.э.) на которой изображена птица (голубь), сидящая на голове оленя между его рогов (т.е. олень постоянно соотносится с Небом).

Так, в кургане 2 (Пазырык) обнаружены "головные уборы" (один воссоздан), сделанные из белого войлока (в форме капюшона с вырезанными для ушей отверстиями). Такая маска лишь частично покрывала голову лошади, оставляя её морду открытой. Войлочный "мы-сик", нависавший над глазами, был украшен рядом (из четырёх, согласно рисунку из книги Т. Райс) золотых фигурок различных животных (эти животные перед глазами их богини-матери (как на картине в пещере Lascaux) - группа животных, радующихся постоянному созиданию жизни). В центре верха капюшона маски (между ушами лошади) располагалась (из кожи) голова барана (муфлон) с огромными рогами (судя по изображению, вероятно, стоящего на задних ногах). На могучей шее этого барана (между рогами), заметно возвышаясь над ним, стоит (на лапках) птица (из белого войлока) с ожерельем на шее, с поднятыми вертикально вверх позолоченными крыльями и изогнутым четырёхчастным хвостом

Рассмотрим описанные маски (головные уборы) в свете сакральной символики. Легко видеть, что буквально все эмблемы и символы, встречающиеся на масках, связаны с культом Великой богини. Так, с образом богини Неба соотносятся: кружки (и круглое ожерелье), полумесяцы; птицы (птица с ожерельем (кольцом)); синий и белый, золотой и серебряный цвета; число четыре. С образом Великой матери растительности соотносятся: рога (оленя и барана) и зелёный цвет.

Хтонический характер образа Великой матери, скифское видение богини как податель-ницы смерти, весьма выразительно отображают обнаруженные (В.В. Радлов) в Катанде (Ал-тай) пять статуэток, изображающих склонившееся (к земле, видимо, над почившим) синкре-тическое существо с телом лошади (кобылицы) и головой грифа (на каждой голове сделано по четыре отверстия).

Сцена "нападения" барса (бога-отца) на оленя (богиню) вполне может являться либо картиной "игр" богов (в зооморфной форме) в сюжете о священном браке, либо изображением очередной "разборки" в извечном конфликте супругов - богини-матери и бога-отца. Это же можно сказать и о сцене на чепраке, найденном в Пазырыкском кургане 1. Здесь показано (Т. Райс "Скифы. 2002), как "в поединке, столкнувшись в воздухе" (т.е. прыгнув друг на друга), сошлись тигр и олень (богиня-мать), "их тела переплелись" в схватке (в природе олень не нападает на тигра).