Чтение онлайн

А потом я прочла над порогом таверны красноречивую надпись: «Любовникам, словно пчелам, жизнь здесь кажется медом». Великолепно!

— Ты нарочно меня сюда привел, да? Озабоченный! Если у тебя есть деньги, возьми себе женщину, на это даже у Клодия мелочи хватало. Недорого же здесь ценится наша сестра…

— Я не хотел обидеть тебя, Наталия. Я не считаю это место дурным, а кормят тут, и правда, отлично. И женщина мне нужна не из тех, что можно купить за деньги.

— О, я не спорю, не спорю… Поедим и сейчас же уйдем отсюда.

— Как пожелаешь.

Дакос ничуть не преувеличивал — нежное мясо, заранее замаринованное в душистых травах, просто таяло во рту, молодой сыр был превосходен и соломенного цвета вино не обжигало гортань, а лилось свободно, оставляя терпкое послевкусие и кружа голову. Скоро и мне стало весело… И я уже без всякого смущения разглядывала фрески, посматривала на все прибывающих посетителей, на рабов, снующих туда-сюда с полными амфорами. Мне хотелось праздника, хотелось танцевать и петь.

И даже Дакос с каждой минутой становился симпатичнее, и если бы не голубые глаза Гая Мария, я бы пожалуй, даже не отказалась сегодня вечером от эротического массажа в исполнении бывшего гладиатора. А, собственно, почему я должна от чего-то отказываться?

Гай меня, грубо говоря, попросту «отшил», дал понять, что не хочет иметь со мной никакого дела, а мужчина, что сейчас сидит напротив меня, в любой момент готов доставить мне любую радость. И я думаю, он на многое способен в этом смысле. Поживешь в Риме, еще и не такому научишься… Но, надо держать себя в руках и помнить, что я все-таки Хозяйка, а не какая-то там разнаряженная доступная женщина.

— Дакос, я думаю, нам уже пора!

— Как пожелаешь, Госпожа, все, что ты пожелаешь…

Тебе бродить по солнечным лугам,

Зелёных трав, смеясь, раздвинуть стены!

Так любят льнуть серебряные пены

К твоим нагим и маленьким ногам.

Проходишь ты, и мысль твоя томится:

Ты ждёшь любви, как влаги ждут поля;

Ты ждёшь греха, как воли кобылица;

Ты страсти ждёшь, как осени земля!

Н. Гумилев

Дакос расплатился и мы покинули таверну на развилке двух улиц. Людей на ближайшей площади стало заметно меньше, сейчас время обеда и скоро закроются лавки. Мы немного понаблюдали, как торговец рыбой выловил из огромного чана еще живого сибаса и торжественно вручил его пожилому мужчине в серой тунике раба. А потом наше внимание привлекло пышное шествие, сопровождающееся пением и своеобразной музыкой.

На торговую площадь вышла небольшая группа людей в белых длинных одеждах, похоже, это были жрецы какого-то иноземного культа. Ого! Женщина с распущенными волосами, что шла впереди, держала в руках живую кобру. Немудрено, что народ расступался перед ней, давая дорогу. Высокий худой мужчина, идущий следом за «змееносицей» бережно нес над головой деревянную ладью. А служители рядом заунывно пели, звеня кимвалами.

— Это жрецы Изиды. Египтяне… Они несут ладью, чтобы спустить на воду, в память об умершем и воскресшем Осирисе. Эта история случилась когда-то на берегах Нила. Бог Солнца — Осирис был коварно убит своим братом, Богом тьмы, бури и непогоды. Его звали Сет. Но Изида — Богиня плодородия и материнства нашла останки тела своего возлюбленного и смогла вернуть его к жизни.

Мы обернулись на пожилого, степенного раба, что только что приобрел рыбу. Он с чего-то вдруг надумал нас просветить и я задала вопрос:

— А что означает ладья?

— Сет подарил брату золотой саркофаг и попросил примерить его заранее, а когда доверчивый Осирис улегся в него, радуясь, что подарок замечательно подходит под его размеры — не велик и не мал, Сет захлопнул крышку и пустил похоронный ящик по мутной воде Нила. Изида долго искала мужа и пролила немало слез печали…

— А зачем змея?

Мужчина рассмеялся и поудобнее перехватил свою трепещущую скользкую ношу:

— Эта Изида была очень властолюбивой женщиной. Она пожелала, чтобы сам Ра подчинялся ей и наслала на него ядовитую кобру…

— Ну, конечно, женщины всегда во всем виноваты!

— Все беды мира от женского тщеславия! — подтвердил наш собеседник и побежал по своим делам.

Дакос смеялся, а я хмурилась, провожая взглядом процессию поклонников египетской богини.

— Если ты любишь всякие легенды и древние истории, я покажу тебе одно чудесное место. Там никто сейчас не бывает, и к тому же настало время послеобеденного отдыха. Не помешает отдохнуть и нам. Идем со мной.

Дакос снова взял меня за руку и я послушно отправилась за ним по узкой улочке, мощеной базальтовыми глыбами — плитами.

Мы шли довольно долго и я даже порядком устала и немного натерла ногу новой обувью. Еще чуть-чуть и начну ныть и даже ругаться. Пусть на руках тащит меня домой, не хочу я никаких чудесных мест. Мы уже миновали шумные улицы и оказались на окраине города.

— Не беспокойся, Госпожа, дом твоего родственника совсем рядом, мы выйдем к нему, если отправимся напрямик, когда тебе надоест. Смотри, разве здесь не красиво?

И мне пришлось согласиться… Это была тенистая оливковая рощица, в глубине которой находились какие-то развалины. Я подошла ближе и замерла от восхищения. Дакос был совершенно прав, это было необыкновенное убежище. Тихо и свежо, из треснувшей каменной амфоры вытекает тоненький ручеек и только его робкое бормотание нарушает покой зарослей самшита и плюща, что густо оплел стены, некогда бывшие молитвенным домом.

Я отвела рукой темно-зеленые лианы и увидела облупившуюся фреску — изображение ибиса — священной птицы египтян.

— Должно быть, и тут прежде поклонялись Изиде. Но почему-то решили уйти на другое место, наверно, поближе к центру города. А зря… Тут такая сказочная атмосфера.

Я зачерпнула в пригоршню воды из ручья и с наслаждением утолила жажду, умыв заодно и лицо. Сегодня был очень жаркий день… Вслед за мной умылся и Дакос. Прямо ритуал какой-то, осталось произнести клятвы вечной дружбы и верности. Но в сердце мое вдруг начал заползать ядовитый змееныш страха. Мы ведь совсем одни, далеко от людей и ничто не помешает бывшему гладиатору проявить настойчивость. Было крайне неразумно идти сюда с ним, но, возможно, я преувеличиваю и мне ничего не угрожает.

Делая вид, что осматриваю развалины, я отошла подальше от мужчины, но Дакос не отставал и я уже скоро почувствовала на своем плече его тяжелое горячее дыхание.

— Не убегай от меня. Я же все равно буду быстрее.

— Я должна тебя бояться?

Теперь мы стояли друг напротив друга и я строго смотрела в его карие глаза, вокруг которых расходились лучики мелких морщинок. Интересно, на сколько лет он меня старше… Ему точно около сорока.

— Меня — нет, а вот себя, пожалуй, опасаться стоит. Иди ко мне, я тебя спасу… от твоих сомнений.