Чтение онлайн

Я подняла глаза на Дрима, чувствуя, как сердце сжимается от понимания. То существо, что я видела сегодня в портале, было Арахной? Древней богиней, пытающейся вернуться в физический мир после тысячелетий защиты своего народа? Или же это была Тень, притворившаяся ею?

У меня мороз прошел вдоль позвоночника.

Не слишком позитивное чтение перед сном. Но оно дало понять многое. К примеру, осознать причину, по которой арахноссы не принимают больше пришельцев из иных миров. Боятся возвращения теней. Потому пуще собственных глаз охраняют портал, не подпуская к нему посторонних. В каждом вновь прибывшем видят потенциального врага.

Но я вовсе не Тень!

Вот только как доказать это арахноссам и, прежде всего, Максимусу?

И что, если пришла я в Кундан не одна? Имеется в виду вовсе не маленький Дрим, а… Нечто иное. К примеру, то, что я видела в глубине портала сегодня.

Меня охватил озноб, и я накинула на плечи шаль из паутины. Дрим, словно желая подбодрить, скакал сверху по моим плечам. Я не стала его прогонять. После прочитанного о Тенях меня не пугали даже арахноссы. Что и говорить про маленького паучка. К тому же, как-то так вышло, что я привязалась к Дриму.

— Думаешь, я батут, на котором стоит отрабатывать прыжки? — спросила, покосившись на собственное плечо, где застыл паучок. — Может быть, тебе стоит поиграть в другом месте?

Удивительно, но шаль согрела меня лучше жарко натопленного камина. Где-то внутри поселилась уверенность в том, что все не так и плохо. Прилив воодушевления был неожиданным, но крайне приятным.

Дрим издал тихий щелчок и, кажется, даже подмигнул мне одним из своих глаз. Он ловко спустился по рукаву моего платья и, забавно покачиваясь, направился к двери. Покрутился под ней, а потом неожиданно шустро шмыгнул под шкаф.

— Что такое? — забеспокоилась я.

Оказалось, явился Максимус. Как и обещал, он принес найденные инструменты для вязания. Ему удалось отыскать старинные вязальные спицы разных размеров, крючки, коклюшки, челнок и даже вязальную вилку, о которой я прежде слышала, но никогда еще не держала в руках.

— Спасибо огромное! — поблагодарила я, с восторгом принимая подношение.

Пожалуй, букету из тысячи роз я не была бы так рада, как находкам Максимуса. Он практически исполнил мою мечту, о которой я никому не рассказывала. Эти инструменты были не просто редкими предметами — они были частичкой истории. Тех времен, когда раса арахноссов процветала. Быть может, сама богиня касалась этих инструментов. Работала с ними и создавала уникальные изделия, которым не было равных. Каждый предмет, казалось, хранил в себе секреты прошлых мастериц, их тепло и мастерство.

— Для меня это огромная честь, — добавила я, понимая, насколько непросто Максимусу было отдать подобные вещи малознакомой женщине.

Нет, даже не так.

Я была уверена, что он не отдал бы эти инструменты первой попавшейся. В даре Максимуса содержался некий намек. Как признание в том, что между нами существует доверие. Доверие, которое я должна оправдать.

— Если кто-то и справится со всем этим, то только ты, Прасковья, — признался Максимус хрипловатым голосом.

Сегодня он был полностью в облике человека. С вымытыми и уложенными в косу волосами, гладко выбрит, в облегающих кожаных брюках и темно-синей рубашке, которая подчеркивала цвет его глаз. Как будто на свидание собрался, честное слово. Его взгляд был горячим, прямо таки обжигающим.

Я почувствовала, как взволнованно краснею.

А Максимус меж тем протянул руку и погладил созданную мной шаль. Но смотрел при этом мне в глаза. И погладил не только шаль, но и плечо, задержавшись на нем.

Прикосновение было легким, почти невесомым, но я чувствовала, как по коже пробежали мурашки. Время словно замедлилось, и в комнате повисла звенящая тишина.

— Ты создала настоящее произведение искусства, — прошептал Максимус, не отрывая от меня взгляда. Его голос звучал непривычно мягко, почти нежно.

Я не могла ответить, лишь молча кивнула, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. Близость Максимуса пьянила, а запах — смесь сандала и чего-то неуловимо мужского — кружил голову. Надо же, мой нюх как будто обострился. Как, впрочем, и все остальные чувства.

Максимус медленно наклонился ко мне, и я затаила дыхание. Его лицо было так близко, что я могла разглядеть каждую ресничку, каждый оттенок в удивительных глазах. Между нами проскочила искра. Игнорировать сей факт было бесполезно.

Кончики моих пальцев покалывало от желания прикоснуться к нему. К мужчине, к которому влекло с непреодолимой силой. Но который в любой момент мог стать тем, кто пугает меня до икоты. Чтобы сдержаться, я вцепилась в концы шали. Но, вместо того чтобы отрезвиться, почувствовала, как его дыхание становится тяжелее, а взгляд темнеет. Максимус подался ближе, и я ощутила, как его пальцы слегка коснулись моей щеки, заправляя за ухо непослушную прядь волос.

В этот момент весь мир перестал существовать. Остались только мы двое, зависшие в пространстве между желанием и тайными страхами, между притяжением и опасением. Его ладонь медленно скользнула вниз, очерчивая линию моего подбородка, и я не смогла сдержать тихий стон.

— Уротон Пошельон просчитался, сослав тебя в Темный лог, — произнес Максимус. — Ты — истинное дитя этого места. И я рад, что не послушал совет и не отправил тебя прочь. Ты действительно можешь принести свет в этот мрачный уголок Кундана. Как принесла его в мое сердце…

Последнее признание заставило меня широко распахнуть глаза и ахнуть. Не ожидала ничего подобного от главы ковена.

Да он, пожалуй, и сам не ожидал.

Сказал и, заметив мою реакцию, отстранился. На его скулах заиграли желваки. А еще мне показалось, будто его лицо приобретает сходство с паучьим. Вон, и ультрамариновая поросль появилась на подбородке. Видимо, из-за сильного волнения.

— Спасибо за теплый прием, — сказала я, чтобы сказать хоть что-то. Хоть немного разрядить напряженную донельзя обстановку.

Откуда-то из-под шкафа раздался скрип, удивительным образом напоминавший сдавленные смешки. Кажется, это Дрим наблюдал за нашей с Максимусом встречей. Хотя, возможно, мне лишь показалось.

— Спасибо за искренность, — отозвался Максимус, глядя на меня странно. Как будто пытаясь заглянуть под чужую оболочку и увидеть меня настоящую. — Я вижу, что тебя пугают пауки. Особенно такие большие, как мы. Но, тем не менее, ты пытаешься бороться с этим. Я не мог не оценить это, Прасковья. Для меня это важно. Для нас, арахноссов. Слишком многие считают нас чудовищами. В том числе твой муж.

Уротон Пошельон…

Меньше всего мне сейчас хотелось вспоминать о нем и, тем более, разговаривать про него. Но, тем не менее, я все еще числюсь его женой. Вернее, не я, а Пареска. Максимус знает об этом. И это, разумеется, тоже дает дополнительный сдерживающий фактор для ухаживаний.

Наверное, это даже неплохо…

Было бы куда ужаснее влюбиться в него, а после глубоко разочароваться. Он не знает ничего обо мне настоящей. И вряд ли узнает. В противном случае последствия могут быть губительными. Для меня.