Чтение онлайн

— Эта шаль… — Сняв с плеч, я сложила ее и протянула Максимусу. — Можно, она будет моим подношением Богине? Больше мне, к сожалению, дать нечего.

Он располагающе улыбнулся:

— К подножию статуи обычно кладут еду. Но я могу отдать эту шаль той семье, чьи продукты случайно оказались в твоем доме. Как сейчас с проявлениями магии? Было что-то еще, о чем мне следовало бы узнать?

— Вообще-то да, — уклончиво отозвалась я. — Может быть, это была галлюцинация, но…

Я старалась рассказывать о происшествии крайне осторожно, не вдаваясь в лишние подробности. Не рассказывая о собственных предположениях. Но и без того Максимус отнеся к рассказу слишком серьезно. Его лицо помрачнело, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он тщательно осмотрел гостиную и весь первый этаж. Но, как и в прошлый раз, не заметил ни малейшего следа магии.

— Может быть, это просто игра моего воображения? — предположила я.

— Нет, — отрезал Максимус. — Не в воображении дело. А в том, что защита Богини ослабевает. Пророчество говорит, что когда-нибудь она вернется, но в это уже мало кто верит. Зато все замечают, что с каждым годом наше положение становится все более бедственным. Тени могут воспользоваться нашей слабостью. Прорваться сквозь защиту. Тогда весь Кундан окажется под угрозой.

— Ты думаешь, что я видела одну из них, теней? — охнула я.

— То, что ты описала, похоже на портал, — подтвердил Максимус. — Пока главный вход запечатан, им не пробиться. А если кто-то и рискнет… Я прикончу любого пришельца из иного мира, рискнувшего сунуть нос в Темный лог.

Он замолчал и нахмурился. Его паучьи черты стали более заметными — ультрамариновая поросль на подбородке потемнела, а глаза словно остекленели.

— Почему ты считаешь, что из другого мира может прийти только враг? — поинтересовалась я, чувствуя, как меня одолевает озноб.

Словно ледяной ветерок пронесся по комнате, заставив вздрогнуть.

Максимус тяжело вздохнул.

— Потому, — произнес он медленно, — что те, кто приходят через порталы, никогда не несут добра. Они питаются страхом, болью и отчаянием. Они — тени, пожирающие души.

Его голос стал глубже, приобретая металлические нотки, а в воздухе появился едва уловимый запах озона.

— Разве это так? — продолжила я, стараясь не показывать своего страха. — Ведь до теней в этот мир пришли и другие существа. Те, кто и сейчас населяют его. Так, может быть, всем стоит дать шанс? Вдруг, кто-то просто заблудился или ищет помощи? Или, к примеру, вообще оказался в Кундане случайно?

Он сделал шаг вперед, и я почувствовала, как его аура давит на меня, заставляя сердце биться чаще.

— Ты не понимаешь, — продолжал он. — Мы, арахноссы, веками защищали этот мир. От тех, кто хочет разрушить баланс. От тех, кто хочет превратить все живое в свою пищу. Те, кто пришли до Теней, были действительно другими. Но все они уже здесь. На этой стороне. На другой — только пустота и смерть.

— Но… — начала я, однако он перебил меня.

— Никаких «но», Прасковья. Тени слишком опасны. Мы все вместе, всем Кунданом бились с захватчиками. Но они все прибывали и прибывали. Они научились захватывать чужие тела. И мы уже не знали, друг рядом или враг. Это не должно повториться. Арахна пожертвовала собой ради того, чтобы закрыть проход. Она и теперь охраняет нас. Путь в Кундан закрыт. Для всех иномирян.

В его словах чувствовалась скрытая боль.

Мне оставалось только гадать, что он пережил, скольких друзей и родных потерял в схватке с Тенями. Разумеется, он не хочет повторения. И я тоже. Но при этом мне доподлинно известно, что есть другой мир, который населяют вполне себе обычные люди. Такие, как я. Пусть без магических способностей, но при этом не желающие другим зла. Конечно, среди нас попадаются и преступники, и злодей. Но их меньшинство.

Я, к примеру, совершенно не планировала перемещаться в иной мир. Здесь я не по своей воле. Но при этом никому не хочу причинить вреда. Напротив, собираюсь помочь. Чем смогу.

— Понимаю, — примирительно сообщила я, осознав, что никому и никогда не следует говорить о себе настоящей.

Взгляд Максимуса заметно смягчился, но напряжение в воздухе оставалось.

— Прости, — произнес он уже спокойнее. Черты его лица стали обычными, человеческими. — Я позволил эмоциям взять верх. Но ты должна понять — это вопрос выживания. Не только для нас, арахноссов, но и для всего Кундана.

Я молча кивнула, чувствуя, как слегка дрожат мои руки. Его слова оставили тяжелый осадок. И все же было понятно: за яростью Максимуса скрывается глубокая боль и страх. Страх за свой народ, за свой дом.

— Обещаю быть осторожной, — сказала я наконец.

Максимус кивнул и даже попытался улыбнуться. Правда, улыбка получилась слегка вымученной.

— Хорошо, — произнес он. — Это все, о чем я прошу. Если вспышки магии будут повторяться, сообщи мне. Можешь просто позвать, я услышу. То, что ты видела, подтверждает мои выводы. Богиня все еще жива. Она все еще охраняет портал. Пока жива хоть малая часть ее души, ни одна тень не проберется в наш мир.

Его слова меня успокоили.

Не важно, кого я видела: богиню или тень, притворившуюся ею. Главное, что выйти из светящегося пятна никто не сможет. А вот сможет ли войти — проверять не стану. Достаточно с меня одного попадания в чужой мир.

Кивнув, Максимус отвернулся, словно пытаясь скрыть что-то в своих глазах.

— До встречи, Прасковья, — сказал он, его голос снова стал мягким. — Береги себя.

С этими словами он вышел, забрав связанную мной шаль.

Я же осталась наедине с множеством вопросов и еще большим количеством тревог. Но привычка не унывать в любой ситуации и на сей раз сработала безотказно. Как говорила одна моя знакомая: если судьба подкинула тебе горький лимон, сделай из него лимонад. Лимонов у меня нет, зато в доме полно паутины. Та, что оставили малыши, была мягкой и нежной на ощупь. До того восхитительной, что я тут же придумала, что сделать из этой роскоши. Конечно же, паутинное кружево!

Я достала свои спицы и принялась за работу. Паутина оказалась идеальным материалом для вязания: тонкая, но прочная, с естественным блеском. Из нее получались изумительные ажурные узоры, которые переливались на свету, словно сотканные из лунного сияния. В процессе работы я даже начала напевать, так приятно было заниматься любимым делом.

К вечеру были готовы сразу несколько кружевных салфеток.

Они вышли настолько тонкими и воздушными, что казалось, будто сотканы из лунного света. По форме салфетки представляли геометрический узор, в середине которого, как ни странно, был изображен тот самый светящийся портал, который я видела сегодня. Только здесь он выглядел не пугающим, а завораживающим, окруженным сияющими спиралями.

Отложив салфетки, я занялась ужином. А, вернувшись, обнаружила неугомонного Дрима, скачущего по обновкам. Паучок, словно маленький акробат, выполнял сложные трюки, поскрипывая и вибрируя всем телом. При этом все его глаза весело блестели, а лапки слегка подрагивали от возбуждения.

— Вижу, тебе очень нравятся мои работы, — миролюбиво заметила я и протянула раскрытую ладонь. — Это, конечно, замечательно, но работа очень тонкая, ты можешь повредить ее своими лапками. Давай-ка мы лучше поужинаем, а потом ты займешься другим своим любимым делом.