Чтение онлайн

– Ну конечно можно. Ческа?

– Да, мама?

– Ты уверена, что все в порядке?

– Да, мама. – Она кивнула и исчезла в доме.

Дэвид с Гретой вошли в ресторан «Щит Грифона», который изнутри освещался мягким светом свечей. Их провели в дальний интимный уголок под старинными потолочными балками, к столику, сервированному сияющими серебром приборами и изящными хрустальными бокалами.

– Сэр, мадам, желаете что-нибудь выпить? – спросил метрдотель.

– Да, бутылку вашего лучшего шампанского, пожалуйста, – сказал Дэвид.

– Прекрасно, сэр, – ответил тот, вручая им меню. – Я бы рекомендовал раков, они у нас сегодня свежевыловленные, а также уэльского ягненка. И, если можно заметить, сэр, мне очень понравился ваш последний фильм.

– Спасибо. Вы очень любезны, – ответил Дэвид, смутившийся, как всегда, когда его узнавали.

Заказав то, что рекомендовал метрдотель, они сидели, пили шампанское и разговаривали про Марчмонт и ЭлДжей.

– Такая жалость, что Ческе надо ехать завтра обратно в Лондон. За последние несколько дней тут она буквально расцвела, – заметил Дэвид.

– Да, я уверена, что это пошло ей на пользу, но мы же не можем разочаровывать публику?

– Думаю, нет, – пробормотал Дэвид, надеясь, что Грета сказала это с иронией, но понимая, что, судя по всему, нет. – Ах да, кстати, я сегодня прочел в «Телеграф», что Мэрилин Монро и Артур Миллер поженились. И они прилетают в Лондон, потому что она снимается в фильме с Ларри Оливье.

– Правда? Вот уж, казалось бы, неподходящая пара, – сказала Грета, в то время как официант подал им заказанных раков. – Такое впечатление, что сейчас все вокруг женятся. Ты видел по телевизору свадьбу Грейс Келли и принца Ренье? Ческа была просто очарована.

За ужином Дэвид так нервничал, что его обычно здоровый аппетит совершенно его покинул, он едва прикасался к еде и даже отказался от десерта. Грета заказала себе свежую клубнику, а Дэвид допил шампанское. Заказывая кофе и два бренди, он понял, что его время уходит. Сейчас или никогда.

– Грета, я… ну, я хотел спросить у тебя кое-что.

– Хорошо. Что же это? – она непонимающе улыбнулась ему.

– Дело в том… – Дэвид множество раз репетировал в уме следующие несколько фраз, но теперь, когда ему надо было наконец произнести их вслух, он не мог вспомнить ни единого слова.

– Ну… э-э-э, дело в том… что я… Я люблю тебя, Грета. Всегда любил и всегда буду. Для меня никогда не существовало никого другого. Не могла бы ты… В смысле, можешь ли… выйти за меня замуж?

Ошеломленная Грета уставилась на покрасневшего, с серьезным выражением лица Дэвида. Она видела, что его добрые глаза были полны надежды. С трудом сглотнув, она потянулась за сигаретой. Дэвид был ее лучшим другом. Ну да, она очень любила его, но не таким образом, которого он хотел. Она поклялась себе, что никогда больше не будет ни в кого влюбляться.

– Дело в том, Грета, – пробормотал он, – мне кажется, тебе нужен кто-то, кто бы заботился о тебе. А Ческе нужен отец. Твой законный дом тут, в Марчмонте, и разве ты не видишь, что, если мы поженимся, Марчмонт однажды станет наш и все снова встанет на свои места? Конечно, сейчас нам не надо будет тут жить. Ты сможешь переехать ко мне в Хэмпстед, и…

Грета подняла в его сторону ладонь, и он оборвал свою речь на полуфразе.

– Стоп, Дэвид, пожалуйста, стоп. Я с трудом могу это вынести. – Она закрыла лицо руками и начала всхлипывать.

– Грета, пожалуйста, не плачь. Меньше всего на свете я хотел бы тебя расстроить.

– Дэвид, милый Дэвид. – Наконец Грета смогла посмотреть на него, взяла протянутый им платок и вытерла глаза. Она понимала, что все, что она сейчас скажет, ужасно его огорчит. – Дай я попробую объяснить. Когда я столько лет назад встретила Макса и он бросил меня беременной, я была достаточно молода, чтобы – с твоей помощью – собрать себя из осколков и начать сначала. Потом я приехала в Марчмонт и вышла за Оуэна, просто потому, что была одинока, напугана и вскоре должна была стать матерью. Мне нужна была защита, и на какое-то время Оуэн дал мне ее. Но это было недолго, и надежда на Оуэна едва не погубила и меня, и Ческу. Мы уехали, вернулись в Лондон, и там я влюбилась в своего начальника, который был женат. Может быть, из-за всех лет с Оуэном мне так хотелось хоть немного романтики, хоть немного физического удовлетворения. – При этих словах Грета покраснела. – Наш с Оуэном брак никогда не был… завершен, как тебе известно. Кроме того, Джеймс – так его звали – все время говорил мне, что оставит жену, и я, как дура, начала в это верить. Потом его жена узнала про наш роман, и я обнаружила, что это был слабый, эгоистичный человек, который с самого начала не стоил моей любви. В результате я потеряла работу. Вообще-то это случилось в тот самый день, когда я снова встретила тебя возле «Ветряной мельницы».

– Ясно, – сказал он, пытаясь переварить все то, что Грета выплеснула на него.

– Неважно. – Грета помолчала, сосредоточенно нахмурив брови. – Именно после той ужасной истории с Джеймсом я поклялась себе, что никогда больше не позволю себе близости ни с одним мужчиной, по крайней мере в романтическом смысле. Все, что это принесло мне, были только боль и разбитое сердце. А я верила, что они смогут дать мне то, что, как я думала, было мне нужно. А в последние шесть лет я, некоторым образом, была счастливее, чем когда-либо. Моя жизнь – это Ческа, и в моем сердце просто нет места ни для какого мужа.

– Ясно.

– Ты должен знать, что я очень к тебе привязана, Дэвид, больше, чем к кому угодно на свете, кроме Чески, но я никогда не смогу быть твоей женой. Я буду бояться, что все пойдет не так, и потом… – Грета потрясла головой, – я не думаю, что вообще смогу когда-то полюбить снова. Ты понимаешь?

– Я понимаю, что тебе было очень больно, но я же никогда не обижал тебя. Я люблю тебя, Грета. Ты должна мне поверить.

– Я верю, Дэвид, правда верю. Ты всегда так чудесно помогал мне. Но с моей стороны было бы нехорошо принять твое предложение, потому что мое сердце закрыто – полагаю, что наглухо. И я не думаю, что это когда-либо изменится.

– Ты говоришь, твоя жизнь – это Ческа. Но ведь у нее когда-нибудь тоже будет своя собственная жизнь. Что ты будешь делать тогда? – тихо спросил он.

– Я всегда буду нужна Ческе, – твердо ответила Грета. – Дэвид, – ее голос смягчился. – Я просто ошеломлена твоим предложением. Я даже не представляла, что ты чувствуешь. Да если бы я вообще думала о замужестве, ты был бы моим единственным кандидатом. Но я не думаю. И, к сожалению, никогда не буду.

Дэвид, совершенно убитый, молчал. Обсуждать что-либо дальше казалось ему бессмысленным. Его мечты были разбиты, и никакого второго шанса не предвиделось.

– Я должен был жениться на тебе много лет назад, когда ты была беременна.

– Нет, не должен был. Как ты не видишь, Дэвид? У нас с тобой есть нечто лучшее, чем брак. У нас есть наша дружба. Я очень надеюсь, что после сегодняшнего разговора она не разрушится. Ведь нет, правда же?

Он протянул руку через стол и сжал ее пальцы, искренне жалея, что вместо этого не может надеть ей на палец кольцо, лежащее у него в кармане, и улыбнулся слабой, печальной улыбкой.

– Ну конечно нет, Грета.