Чтение онлайн

Жаркий комок образуется внизу живота. Я мысленно ругаюсь на себя, но не отвожу взгляда.

Гордеев переворачивает страницу в папке, продолжает читать, но через пару секунд, даже не оборачиваясь, вдруг говорит:

— Уже вышла?

Я вздрагиваю.

— Как ты понял? — хмурюсь. — Я шла на носочках.

— Твой ненасытный взгляд невозможно не почувствовать, — хмыкает он, продолжая скользить пальцами по документам. И тут же я ловлю его усмешку. Артём скалится. А я фыркаю.

— Нельзя быть таким озабоченным, Артём Юрьевич. Я тебя рассматривала чисто из уважительных целей.
– Произношу с сарказмом.

"Ага, прикидывала где, как и в каких позах" - внутренний голос такой же голодный, как и я. Только ещё и ворчит.

— Это интересно каких?

Он медленно закрывает папку, лениво бросает её на стол, наконец разворачивается. И тогда мой разум окончательно отключается. Теперь он внимательно меня рассматривает. И конечно же, этот взгляд задерживается на узле полотенца, что туго затянут у меня на груди. Я прекрасно знаю его шаловливые мысли.

Артём медленно наклоняет голову, скользит глазами по моему телу. Но я тоже не промах.

— Ты похудел, пока я была в больнице, — голос у меня ровный, но я специально подхожу ближе. Слишком близко. — Значит, твой график и питание пошли по одному месту.

Артём медленно поднимает на меня взгляд.

— Не замечал.

— Готова поспорить, что кроме работы и больницы ты вообще ничего не замечал.

Я делаю ещё шаг ближе. Его тело напрягается, но он не отходит. Пальцами мягко скольжу по его лицу. По новым морщинкам, которых не было ещё неделю назад. Он не отстраняется.

— Было много дел, — спокойно говорит Гордеев.

— Не сомневаюсь. Но спать тоже нужно, Артём. Если это из-за отца, то я могу…

— Т-с-с-с-с, — он проводит пальцами по моей талии, аккуратно, будто я хрупкая фарфоровая статуэтка. Я замираю. От его прикосновений по коже пробегают мурашки. — Я не собираюсь просирать выходные на эти разговоры, — голос у него низкий, хриплый, он наклоняется ближе, чуть дольше задерживается у моего лица.

— Но…

— Ни слова о Волкове, Тая. Ни слова о проблемах.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но тут же ловлю его взгляд. И понимаю, что спорить бесполезно. Гордеев не из тех, кто обсуждает чужие решения. Он принимает только свои.

Я чувствую, как он чуть сильнее сжимает мою талию. Его пальцы скользят по моей коже, касаются медленно, почти лениво. Но мне отчаянно хочется ещё. И в следующую секунду его губы мягко касаются уголка моих губ. Лёгкий, почти невесомый поцелуй. Но мне в этот момент плевать на всё остальное. Я чувствую только его.

Гордеев проводит губами вдоль линии моей челюсти, спускается к шее, задерживается на долю секунды, прежде чем чуть сильнее сжать мои бёдра.

— Тебе лучше пойти одеться, — хрипло говорит.

— А если не хочу?

— Тогда у нас будет не разговор, а кое-что другое.

"Ой, напугал кота сосиской" - внутренний голос заходится в громком смехе. Я же скольжу пальчиком по кубикам на его животе. Спускаюсь ниже.

— Так понятно или ещё намекнуть?

Я провожу пальцем ниже. Чувствую, как напряжение в теле Гордеева становится почти осязаемым. Артём резко хватает меня за руку, сжимает запястье, но без усилий. Просто ограничивая мои движения.

— Намёков не нужно, — его голос становится ниже, теплее.

Я чуть прищуриваюсь.

— Ты хочешь, чтобы я ушла?
– Приподнимаю бровку.

— Я хочу, чтобы ты прекратила провоцировать.
– Гордеев улыбается уголками губ. Ух, какой.

— И что мне за это будет?

Гордеев лениво усмехается.

— Награда.

Я наклоняю голову набок, продолжая дразнить его.

— А если не прекращу?

— Тогда наказание.

Меня пробирает от его тона. Внутренний голос тут же оживляется.

"Кто-то хочет поиграть... Это мы любим. Это мы приветствуем"

— Не решила, что тебе больше нравится? — Гордеев внимательно следит за каждым моим движением.

Я чуть сильнее прикусываю нижнюю губу. Артём не сводит с меня взгляда. Его глаза темнеют, в них сверкает что-то опасное. Челюсть напряжена, пальцы всё ещё сжимают моё запястье, но он держит себя в руках.

Я облизываю губы.

— Хочу и награду, и наказание.

Гордеев хмыкает, его губы кривятся в оскале.

— Ненасытная.

— Ты же знал, с кем связываешься, — я прижимаюсь ближе, чувствуя, как его дыхание становится чуть глубже.

— Напомни мне об этом завтра.

А в следующую секунду я оказываюсь на столе. Резко. Но не грубо. Он легко обхватывает мою талию, ловит губами мой вздох. Поцелуй сначала мягкий, будто он даёт мне время передумать. Но я только крепче сжимаю его плечи, цепляясь за него, требуя. И он даёт. Губы двигаются медленно, дразняще, язык проникает внутрь, вырывая из меня тихий стон.

Я чувствую, как Артём скользит рукой вниз по моей спине, пока не сжимает моё бедро. Он настолько тёплый, что я буквально таю под его пальцами. Но он снова останавливается.

— Волнуешься?

— Раздражаюсь.

Гордеев усмехается.

— Люблю, когда ты злишься.

Я чуть приоткрываю глаза, встречаясь с его взглядом.

— Если ты сейчас не прекратишь тянуть, я разозлюсь ещё сильнее.

Гордеев ухмыляется, но на этот раз не медлит. Резким движением сдёргивает с меня полотенце. Оно скользит вниз, отлетает в сторону. Я остаюсь перед ним полностью обнажённая.

— Грех прятать такую красоту, — его голос хриплый, пальцы уже скользят по моей талии вверх, пока не касаются груди.

Я тихо вдыхаю.

— Артём…

— Тсс… - Он нагибается, губами проводит по линии моей ключицы.

Мои пальцы тут же впиваются в его плечи, когда он касается меня языком, оставляя влажные следы на коже. Я выгибаюсь, когда его ладонь скользит ниже, к внутренней стороне бедра.

— Ты такая тёплая…

Гордеев слегка сжимает мои бёдра и снова впивается в мои губы. Он заставляет меня сходить с ума. Мои ноги дрожат, внутри всё сжимается от одного его прикосновения.

Я чувствую, как его пальцы пробираются между моих ног, и едва не вскрикиваю, когда он касается меня там, где я больше всего его хочу. Гордеев изучает, исследует, пока я не начинаю задыхаться от удовольствия.