Чтение онлайн

— Такая влажная… — он царапает зубами мою шею, заставляя меня выгнуться сильнее.

— Потому что я тебя хочу.
– Голос у меня дрожит, в глазах плывёт.

— Покажи мне.

Я чувствую, как он прижимается ко мне, его губы касаются моей груди, а пальцы проникают глубже.

Я срываюсь. Взрываюсь. Моё тело напрягается, я выгибаюсь под ним, дрожа от разрывающего меня удовольствия. Но он не даёт мне передышки.

Я слышу, как Артём расстёгивает ремень, как его дыхание становится прерывистым.

— Посмотри на меня.

Я с трудом поднимаю веки. Его глаза горят.

Он входит медленно, до последнего сантиметра. Я же реально с ума схожу.

Артём напрягается, прикусывает мою губу, но не двигается.

— Чёрт…

Я крепче цепляюсь за его шею, толкая бёдрами.

— Двигайся…

И он двигается. Сначала медленно. Осторожно. Но с каждым толчком глубже, быстрее. Он заполняет меня полностью, доводит до безумия каждым движением.

Его пальцы сжимают мои бёдра, его губы снова находят мои. Мы теряемся друг в друге. Его толчки становятся резче, глубже. Моё тело дрожит, мышцы сжимаются.

— Таисия…

Я чувствую, как внутри всё взрывается. Я зажмуриваю глаза, захлёбываясь в эмоциях.

Гордеев теряет контроль, его движения сбиваются, он тяжело дышит, когда достигает предела. Брызги спермы обжигают живот. Я чувствую, как бешено колотится его сердце, слышу его тяжёлое дыхание. Он опускается на локти, касаясь своим лбом моего.

— Ты… — его голос дрожит.

Я улыбаюсь.

— Я.

Гордеев смеётся, зарывается носом в мои волосы.

— Ты знаешь, что это подсудное дело. Довести до такого состояния.

— Ой нет, только не это. Я готова на всё, только не подавайте на меня в суд...
– Я игриво хлопаю ресницами. Наигранно кусаю губу. И по тому, как Гордеев младший начинает снова твердеть, я понимаю, что ролевушка Гордееву ой как заходит...

Аромат кофе и свежих тостов заполняет кухню. Я с довольной улыбкой оглядываю стол: яйца-Бенедикт, свежие овощи, поджаренный бекон. Всё идеально. Пожалуй, я великолепна.

Складываю салфетки рядом с тарелками, ставлю свежевыжатый апельсиновый сок, затем наклоняюсь, чтобы ещё раз понюхать аромат кофе.

"Где моя медалька за старания?" - внутренний голос требует похвалы, а тот, кто должен всем этим восхищаться, всё ещё не вышел из своего кабинета.

— Гордеев, — зову громко, с предупредительными нотками. Я, между прочим, тут ресторан высокой кухни организовала. Пора восхищаться моей гениальностью.

Тишина.

Я закатываю глаза, снимаю фартук и направляюсь к нему. Ещё до того, как подхожу к кабинету, слышу глухой звук чего-то тяжёлого по дереву. Затем тихий, но насыщенный эмоциями голос:

— Блядь.

Опять что-то случилось.

Приоткрываю дверь и осторожно заглядываю внутрь. Артём стоит у стола, без рубашки, в одних брюках, волосы взъерошены — явно не от сна, а от раздражения. Перед ним три стопки бумаг, одна из которых явно только что подверглась разгрому.

Я встаю в дверях, скрещиваю руки на груди и усмехаюсь:

— Может, я могу помочь?

Он резко поднимает голову, прищуривается, а потом переводит взгляд на документы.

— Я не для этого забирал тебя на выходные.
– В голосе злость, но не на меня. Я это понимаю.

Ближе подхожу, пальчиками мягко прохожусь по его плечу.

— Но, если ты не забыл, я по совместительству твоя помощница, — протягиваю мягко. — Может скажешь, что ищешь?

Гордеев на секунду напрягается, затем тяжело вздыхает, садится в кресло.

— В этой папке была экспертиза Пахомова. Теперь её, блядь, нет.

Я смотрю на стол, потом на пол. Понимаю, что всё, что было в папочках, теперь раскидано по кабинету.

— Может, потому что она была в синенькой папочке? Там ещё было написано "Пахомов"?

Артём резко поворачивает ко мне голову, взгляд предупреждающий. В нём даже читается: "Ты издеваешься, блядь?"

— В какой синей?

Я широко улыбаюсь и указываю пальцем вниз.

— В той, что на полу лежит. Ты явно в порыве эмоций сбросил её со стола.

Он наклоняется, замечает папку и замирает на секунду.

— Блядь.

Я не сдерживаюсь и прыскаю со смеху.

— Гениальный адвокат, стратег, мозг с юридическим складом, а находит вещи только с моей помощью.

Гордеев медленно поднимает взгляд, явно намекая, что шутки сейчас неуместны, но я-то знаю, что внутри он уже не так злится.

— У меня есть предложения, от которого ты не смоешь отказаться, иначе всё это закончится очень и очень плачевно.

— Я заинтригован.

– Мы с тобой поступим так, — я беру его за руку, мягко сжимаю пальцы. — Ты сейчас идёшь завтракать, а после я найду тебе нужный документ и заодно рассортирую весь этот бардак.

— Мне показалось или у тебя прорезались командирские нотки?

Я мило улыбаюсь.

— Совсем немного.

Артём глубоко вдыхает, смотрит на меня пару секунд, потом резко встаёт с кресла, хватает меня за талию и, прежде чем я успеваю пискнуть, усаживает к себе на стол.

— Так, по пунктам, — его голос становится ниже, взгляд цепляется за мои губы. — Ты встала всего сорок минут назад и уже успела приготовить завтрак?

— Комплименты такие комплименты… — шепчу, облизывая губы.

— Во-вторых. Ты лишила девственности мою кухню.

— Ну не одному же тебе этим заниматься. Так а третье будет?

— В-третьих, я безумно хочу поцеловать тебя прямо сейчас, но тогда точно завтрак остынет.

Гордеев лениво проводит губами по моей щеке, затем касается мочки уха, отчего у меня внутри всё переворачивается.

— Так что ты права, я иду завтракать.

Он резко отстраняется и, прежде чем я успеваю возмутиться, отправляется на кухню.

Я остаюсь сидеть на столе, переваривая его действия.

— Он это специально сделал!

Внутренний голос уже рвёт и мечет. Подкидывает варианты мести. И я вам хочу сказать - там один вариант лучше другого. Дате мне бумажечку и ручку, я буду записывать. Мне точно пригодится.

Я глубоко вздыхаю, спрыгиваю со стола и с решимостью направляюсь за ним. Ну, Гордеев… Я тоже умею пообещать и не дать! Так что один ноль, но я сравняю этот счёт.