Другая музыка
Шрифт:
Тот мальчишка, наверное, тоже.
– А ты? Не новенький?
– Старенький, – снова смеётся Фелис.
Когда они выходят на улицу, становится заметно, что его волосы немного отливают рыжиной. Наверное, родня из Сол.
– Проклятье, ну и что тут делать? – не оборачиваясь, спрашивает Арно, вполголоса и с досадой. – Двор как языком вылизали.
И вправду пустовато: только мощёные дорожки, удивительно аккуратные лужайки и совсем редко – деревца, всё больше тонкие и молодые. Бегать тут скучно, и убежищ нет – разве только попытаться на деревья карабкаться.
С другой стороны дома, вдоль дороги от ворот, были скамейки.
Энис судорожно вспоминает, как они будут по-темпетски, а ещё – как будет «парадный вход».
– Мне надоели салки, – уныло говорит Матео.
Арно смеряет его насмешливым взглядом с головы до ног. Но молчит.
А Матео всё равно заводится.
– Что? Что?!
– Ничего. Хорош выступать, не у мамки под крылышком. Тут всем плевать, что ты купеческий сын.
Арно словно невзначай поправляет закатанный рукав.
Фелис молча качает головой. Но не спешит встревать в этот раз.
Энис тоже не стал бы. Арно совсем немного похож на недавнего задиру с постоялого двора. Только тот искал драки просто так, без цели, ради самой склоки. А у Арно взгляд холодный, оценивающий и давящий, несмотря на гонор. Он проверяет на прочность. Ищет, кто из них ему может стать противником. Чтобы сразу, на корню, задавить или хотя бы просто знать. И если сейчас обратить на себя внимание – проблем потом долго не оберёшься.
Фелис это, наверное, тоже чувствует.
А Матео?
Он краснеет, молчит, сжимая и разжимая кулаки. Но сказать ничего не решается.
Матео вряд ли умеет драться. А Арно, Энис отчего-то уверен, умеет.
Наверное, Матео сейчас неприятно, что никто за него не вступается. Энису было бы.
Он кусает губу и карябает ногтем ладонь.
– Эй! Вы чего там топчетесь?
Ощущение, словно кто-то открыл форточку в душной комнате.
Энис оборачивается, выдыхая облегчённо.
По дорожке от угла дома спешит ещё один мальчишка, с лицом даже более нескладным, чем у большинства темпетцев, – щербатым, с широким ртом и носом-картошкой.
– Это Корин, – поясняет Фелис, ни к кому не обращаясь.
– Чего вы тут? – с любопытством повторяет Корин, подойдя.
Обводит взглядом всех поочерёдно. На Энисе останавливается. Морщится.
– А это что за черноглазый? У нас теперь ещё и райсорийские выродки учиться будут? Какой только сброд не берут.
Энис невольно отступает на шаг.
– Ладно тебе, мы и сами не королевских кровей, – негромко замечает Фелис из-за плеча. – Можно подумать, он виноват, от кого родился. Сколько их таких после войны?
Корин снова морщится.
– Ну и что? Ты знаешь, как говорят: кровь – не водица, и всё в этом духе. Я не хочу с черноглазым якшаться.
Говорит так, словно Эниса и нет здесь! И строит из себя взрослого, хотя едва ли много старше того же Фелиса.
Тот смотрит неодобрительно.
– Ну что, что? – хмыкает Корин. – Нашёл, кому сочувствовать. Я, конечно, всё понимаю… Но ты это, не равняй, когда просто без женитьбы – ещё и от знатного – и когда от этой погани.
Энис внимательно изучает камушки под ногами.
Он вовсе даже и не «без женитьбы» – только стоит ли вообще это говорить? Если просто не оспаривать – то вроде сам и не врал. Почему тогда чувство, что это нечестно перед папой?
– А этот и не ублюдок, – вдруг вставляет Арно.
Энис удивлённо поднимает на него взгляд.
– Видел я его папку с мамкой, – небрежно продолжает Арно, поочерёдно оглядывая всех исподлобья. – До экзамена, на постоялом дворе. Отец чернявый, как все эти. Довыделывался, что его отмутузили хорошенько.
Он криво усмехается.
Энис невольно сжимает кулаки.
– Он не вы… де-лы-вал-ся! Тот… мужчина начал сам! Первый!
Щёки горят.
Зря, зря, зря. Зря он всё-таки брякнул, было б лучше смолчать. Или сказать, что Арно всё выдумал.
Корин подходит в два быстрых шага и прихватывает за воротник – Энис не успевает увернуться от его длинных рук.
– Так ты что же, не только выродок, но и выкормыш?
– Я… я…
На глаза наворачиваются слёзы, Энис часто смаргивает. Не хватало ещё перед всеми расплакаться!
– Папа даже не воевал! Он уехал! Ещё до войны! В Тарис!
– Ну да, заливай!
Корин встряхивает, как котёнка. Он крепкий, коренастый, совсем не то что Энис. Конечно, он-то точно не райсориец!
Энис мечется взглядом, ища поддержки. Фелис стреляет глазами то на него, то на Корина, то на Арно, словно решая, чью принять сторону; мешкает. Сам Арно как будто даже с удовлетворением смотрит, уперев в бока руки. Матео стоит чуть в сторонке, но глядит… не слишком-то добро. Нет, он точно не вступится. Да и чего ему? Энис тоже за него не вступился. Фиакра и вовсе след простыл.
– Ты ему так ворот порвёшь, – всё-таки подаёт голос Фелис. – Потом ещё прилетит от воспитателей.
– Это ему прилетит, что сам порвал, – нехотя отзывается Корин, но пальцы всё же разжимает. – А если чего кому скажет – всё равно прилетит. Только потом и больнее.
Энис на всякий случай отступает на несколько шагов.
Распахнувшаяся дверь едва не задевает его, Энис неловко отшатывается.
– О, малышня! – весело восклицает парень лет четырнадцати, почти совсем взрослый. – Это я хорошо вышел. Ну-ка, ноги в руки – и за мной!
– Чего там? – неохотно откликается Корин.
– Харчи привезли! Сейчас все быстренько возьмёмся, раз – и готово!
Что готово? Старшегодка не поясняет, только подгоняет ещё раз.
Энис поглядывает на дверь: может, лучше тоже уйти под шумок, как Фиакр? Но плетётся вслед за всеми. Что толку сбегать? Он всё равно отсюда никуда не денется. А так, может, они привыкнут. Поймут, что он такой же, как все, если Энис будет делать всё то же самое.
Приходят они к гружёной телеге. Возничий недовольно поглядывает на них, пыхтя самокруткой, но ничего не говорит.