Чтение онлайн

Энис сжимает кулаки.

Поворот, и ещё поворот. Сколько же здесь коридоров? Зачем столько? А как теперь понять, куда идти?

А правда, куда ему идти? Наверное, надо найти лестницу, подняться в комнату и посидеть там. А потом что?

Фелис сказал, сейчас мало людей, потому что не все приехали, но будет больше. Кроме Арно и Корина к нему вроде бы все хорошо отнеслись. Может быть, когда их станет больше, будет уже не так важно, что думают эти двое. Может быть, Энис подружится с кем-то, кто тоже умеет драться.

Только теперь, остановившись, он наконец замечает тихую музыку. Она звучит… непривычно, Энис не уверен, что слышал этот инструмент раньше. Мама пошутила бы: видимо, в пабах на таком не играют. Звук резкий и одновременно протяжный, но при этом удивительно ладный.

Энис на слух находит дверь, за которой кто-то играет, и неуверенно становится рядом. Тягучие ноты сменяются беглыми переливами. Энис, наверное, не смог бы наиграть эту мелодию так легко. И не слышал раньше.

Не удержавшись, он тихонечко приоткрывает дверь и осторожно заглядывает в щёлку.

Музыкантом оказывается тот самый мальчишка – русоволосый, с экзамена. Он держит инструмент на плече, придавив подбородком, и водит по струнам какой-то палкой.

Ах, кажется, папа что-то об этом рассказывал, когда был в настроении. Как там? Скрипка! Энис тогда спросил: потому что скрипит? И папа рассмеялся. Но звук правда напоминает скрип.

Лицо у мальчишки спокойное, совсем не как тогда.

И играет он чисто, ошибся пока всего раз, но останавливаться не стал. Папа тоже говорит не останавливаться – делать вид, будто всё в порядке. Тогда многие и не заметят.

Невольно вспоминается экзамен. Энис мельком видел этого мальчишку в зале – наверное, он и правда родня кому-то здесь. Племянник. Энис потом у мамы спросил то слово, которое не понял. Так вот, он был в зале и, значит, слышал, как Энис ошибся целую кучу раз – и это ещё после того, как просил напомнить ему начало баллады. И раньше Энис как-то не очень думал об этом, но теперь ужас как стыдно. Если этот мальчишка играет так хорошо – а они ведь, наверное, ровесники, – что подумал о нём? Что Энис – неумеха, ясное дело.

Ещё бы. Энис вообще был уверен, что его не возьмут. Не стоило выбирать «Песнь». Но помимо «Соннерийской баллады» он помнил её лучше всего, потому что в Тарис мама часто водила его в храм, а там вечно её играли. Для мамы это был выход в свет, а Энису просто нравилось глазеть на узоры повсюду и фрески с Творцом и Пятью. А музыка ему не очень нравилась – слишком торжественная и, не пойми почему, немного пугающая. Но он её всё равно запомнил. Наверное, по привычке.

Но, видимо, запомнил плохо. А ещё – может, Энису просто показалось от волнения, но – в какой-то момент отчего-то стало не по себе. Словно кто-то надавил на загривок, а потом ещё вдруг иголкой кольнул. Наверное, это он перенервничал просто.

Но важно не это, а то, что мальчишка этот слышал, как Энис опозорился. И смотреть будет свысока, может быть.

Ну и ладно. Он и до этого зыркал так, что хоть сквозь землю провались. И вообще, может, он в любом случае не захотел бы дружить. Потому что Энис – райсориец.

Мальчишка опять ошибается, но в этот раз в раздражении опускает скрипку и смотрит прямо на Эниса.

– Ну? Что тебе нужно? – спрашивает нетерпеливо.

От неожиданности Энис делает пару шагов назад.

– Ничего… Я просто послушать. Ты красиво играешь. Очень.

Мальчишка смотрит исподлобья несколько мгновений. Потом отводит взгляд.

– Сюда зайди. Когда дверь открыта, получается слишком шумно, – бурчит.

Энис не без труда разбирает слова, но послушно заходит и притворяет за собой.

– А как тебя звать?

– Фирмин.

Он поднимает скрипку – разговор окончен. Но прежде, чем коснуться струн, всё-таки с неохотой спрашивает:

– А тебя?

– Энис.

Потоптавшись у двери, он тихонько присаживается на лавку в углу.

Фирмин отсюда виден сбоку, и его лицо кажется забавно приплюснутым. Что ж, зато его точно никогда не дразнили за длинный нос.

Теперь Фирмин словно нарочно выбирает мелодию посложнее, будто пытается козырнуть. И несколько раз всё-таки путается в ней, едва заметно тушуется.

Но играет он правда очень хорошо, хоть и далеко не так, как папа. Впрочем, стоит ли сравнивать? Это совсем не похоже на мягкие переборы цитры. Хотя папа, кажется, рассказывал как-то, что некоторые в Райсории играли на ней и на манер скрипки, водя по мелодическим струнам смычком – наконец удалось выудить из памяти это слово!

Закончив, Фирмин мельком смотрит на Эниса.

– Здорово! – искренне говорит тот.

Ну, может, только чуть-чуть притворяется.

Дверь вдруг открывается.

– Так и знала, что ты здесь, – довольно говорит Фирмину молодая женщина.

Кажется, Энис видел её на кухне, а впрочем, может, и нет.

– Закругляйся, пора на обед.

У неё красивая улыбка.

– Да, сейчас! – поспешно отвечает Фирмин, оживившись.

Женщина его не ждёт – прикрывает дверь и уходит. Энис слышит её бодрый, звучный шаг.

– Это Рени, – поясняет Фирмин, встретившись с Энисом взглядом.

Наверное, у него глаза слишком любопытные.

– Она работает здесь.

– Она тебе тоже родня?

Фирмин почему-то смущается.

– Нет, она… просто хорошая.

Он осторожно, почти трепетно укладывает свой инструмент в футляр. Прячет в один из шкафов, закрывает на ключ и быстро оборачивается.

– Я пока в коридор выйду, – понятливо кивает Энис и поспешно поднимается с места.

Наверняка Фирмин собрался убрать куда-то ключ, а Энису смотреть не надо.

Он выходит и становится у окна напротив. На подоконнике кто-то что-то нацарапал – хороший повод потренироваться в чтении.

«Фирмин – свинья», – кривыми буквами, и «р» не в ту сторону – Энис поначалу тоже путал, но теперь-то помнит, как правильно.

Он пожимает плечами и на всякий случай отходит.

Фирмин отчего-то мешкает у двери. Наконец нагоняет Эниса.

– Пойдём. Ты ведь не знаешь, где столовая, да? – говорит почти покровительственно.

Энис кивает.

Столовая наверняка рядом с кухней, на кухне он уже был, но дорогу назад и вправду сам найдёт вряд ли, так что, считай, правда.