Чтение онлайн

– Ну, хватаем всё, что можем, и тащим к кухне, – всё так же бодро командует старшегодка, уперев руки в бока. – Если тяжело, вдвоём беритесь. Ты, мелкий, вон тот куль возьми, он вроде лёгкий.

Про мелкого – это он Энису.

Куль оказывается не таким уж и лёгким, но Энис ничего не говорит, только перехватывает поудобней. Принюхивается, пытаясь понять, что внутри.

– А чего мы должны? – с сомнением тянет Матео, не трогаясь с места.

– А тебе что, сложно? – беззаботно отвечает вопросом старшегодка.

– Ну… – Матео смешивается. Бурчит наконец: – Нет, не сложно.

– Вот и славно. Понесли!

– У нас тут работников не так уж и много, – вполголоса поясняет Фелис – не для Эниса, для Матео. – Учителя все такие… где сядешь, там и слезешь. А у остальных и так дел полно, особенно сейчас-то.

Не вдаваясь в подробности, Фелис ускоряет шаг, чтоб поравняться со старшегодкой.

– А другие где?

– Где! – со значением хмыкает старший, будто и так ясно.

– А чего только ты пошёл?

– А меня в коридоре выцепили. Я потом остальным передал, чтоб тоже шли, но они сказали: позже подтянутся. Ну, ты знаешь Дами.

– Дами приехал? – особенно как-то переспрашивает Фелис.

– А ты пропустил, что ли? То-то я думаю, тебя не видно.

– А чего никто из взрослых не следит даже? – вдруг встревает Арно. – Не боятся, что мы жратву попрём?

– Так она ж и так для нас, – удивляется старшегодка. – Попрём – ну и чего? Сами, что ли, готовить будем, на костре?

– Ну, то, что не надо готовить.

Старший фыркает.

– Да смысла нету. Тут нормально кормят, не боись. А если чего не досчитаются – с нас же и спросят. И начнут перетряхивать всё. А этому уже никто, знаешь, рад не будет, и по голове потом тебя не погладят. Да и вообще… тут не особо-то церемонятся. Будешь фокусы откалывать – выгонят и всё. Тебе оно надо?

– Да я и не собирался ничего. Так, просто.

Арно пожимает плечами. Это довольно забавно выглядит, когда в руках у него мешок.

У старшегодки широкий шаг. Фелис и Арно поспевают за ним легко, а Энису приходится семенить, и со стороны он, должно быть, тоже выглядит потешно. Но плестись в конце с Корином и Матео что-то не хочется. Если держаться кого-то тут, то Фелиса. Да и старший этот вроде ничего, добрый. И пока не попрекает Эниса происхождением.

До кухни оказывается не очень-то далеко. Тут кисло пахнет тушёными овощами, но Энис всё равно невольно прикидывает, когда же обед. И в животе урчит – хорошо, что шумно и никто, наверное, не услышал.

Одна из кухарок проводит их в кладовую и принимается суетливо указывать, что куда класть. Энис нерешительно замирает у нужной полки – высокая.

– Что, малявка, не дотягиваешься? – подкалывает старшегодка, но мирно, без злобы.

Энис кивает. Старший легко выхватывает у него куль, поднимает – почти забрасывает. Что-то падает на пол, рассыпается. Энис бездумно опускается на корточки, чтоб поднять, и удивлённо смотрит на прямоугольники карт. С ближайшей – паж очей – смотрит бегло набросанный юноша, почему-то похожий на папу. То есть, ясно почему – других-то райсорийцев Энис не видел. А в уголке – ладонь с глазом посреди. Символ даров Северной и Южной Райсории.

Остальные карты Энис рассмотреть не успевает – старшегодка сгребает их одним движением и ловко суёт за пазуху.

– Об этом не говори, – бросает без угрозы, между делом, будто уверен, что Энис послушает.

Ну да, тут, наверное, нельзя играть в карты. Мама всегда морщилась и говорила, что это забава для отребья, которому только в папиных пабах и место.

– Ладно, – растерянно бормочет Энис по-тарисски.

– Ты что, по-нашему не говоришь? – удивляется старшегодка.

– Говорю. – Щёки снова рдеют. – Но не хорошо.

– Сложно тебе, – хмыкает старший.

Вот уж точно.

Когда они идут обратно к телеге, наконец появляются те «другие», о которых говорил Фелис. Тоже старшегодки и по-темпетски схожие. Как бы только запомнить всех…

Девушек среди них нет – а странно, Энис точно видел в очереди на экзамен девчонок. Не берут? Или, может, они просто где-то ещё околачиваются. Да, наверное, так. И телегу разгружать их не позвали.

К одному из старших почти сразу подходит Фелис, заговаривая о чём-то.

– Опять своему Дами в рот заглядывает, – негромко ворчит кто-то.

Обернувшись, Энис видит Корина совсем рядом. Только он не Энису говорит, а скорее так, самому себе. Или, может, Арно. Тот явно тоже услышал.

– А чего он? – спрашивает.

В глазах всё то же цепкое внимание.

– Да ничего. – Корин раздражённо дёргает плечом.

И ничего больше не говорит, хотя Энис был почти уверен, что скажет.

Энису тоже любопытно.

Он снова смотрит на Дами. У того тоже светлые волосы, и вообще он на первый взгляд совсем такой, как все. Вот только есть какое-то... несоответствие, что ли.

Да, точно. Между простой, потрёпанной одеждой, какую носят все местные, и манерой держаться, осанкой, взглядом. Это всё внезапно напоминает маму. Она тоже всегда ведёт себя как аристократка. А денег на хорошие наряды у них в последнее время нет.

А ещё у Дами на пальце блестит кольцо – тоненькое и без всяких украшений, только, кажется, с какими-то буквами.

Энис невольно касается серёжек. Они, наверное, тоже с незамысловатой пансионной формой странно смотрятся.

Нет, они смотрятся стократ страннее, потому что в Темпете мужчины не носят серьги.

Но если Энис не будет носить свои, мама расстроится.

Он прикусывает губу и заставляет себя убрать руку. Незачем самому обращать внимание на то, что и без него заметят.

У телеги каждому вновь достаётся ноша. Теперь дело идёт быстрее – хватает ходки, чтоб всё отнести.

Когда кухарки отпускают их – даже скорее прогоняют, – все начинают потихоньку разбредаться. Старшие, видимо, возвращаются туда, откуда пришли. Фелис всё так же трётся около Дами. Стоит ли с ними пойти? Но Эниса, вообще-то, никто не звал. Что, если они только разозлятся, если он следом увяжется?

И что, если им всем тоже станет интересно, какого цвета у Эниса глаза и чей он сын?

Он юркает в какой-то коридор, почти пробегает до следующего поворота. Скорей, пока о нём не вспомнил Арно или Корин.

Может быть, он неправильно делает… может быть, это трусость, и надо как-то по-другому поступить. Но он не знает, как. Он просто знает, что если б папа ушёл из зала тогда, сразу, то, может, и не было б никакой драки. И на экзамен они бы пошли не вдвоём с мамой, а втроём, потому что у папы не было б огромного синяка на лице.