Чтение онлайн

Он поспешно спрыгивает на камни мостовой, едва возничий тормозит. Другие ссыпаются тоже.

Энис вертит головой, пытаясь что-нибудь понять в непривычной суете и шуме. Мама обещала ждать перед храмом – он один в городе, его все знают, да и видно должно быть издали. И место спокойное.

Но возничий высадил их на узкой улочке на задворках рынка, и так сходу не поймёшь, куда идти.

– Прощай, хворостинка!

Проходя мимо, Рени беззаботно треплет Эниса по макушке. От неожиданности он вжимает голову в плечи. Поворачивается неловко и растерянно.

– Ты… не приедешь больше, да?

Они никогда не говорили об этом, да и вообще не то чтоб много общались, если честно. Но отчего-то становится грустно. Рени всегда смотрела на Эниса дружелюбно, по-доброму.

Она спокойно кивает и вдруг щёлкает Эниса по носу.

– Не вешай нос.

Рени уезжает из пансиона с радостью. Значит, там, где она теперь станет жить, с человеком, который подарил ей заколку, Рени, наверное, будет лучше.

– Удачи тебе, – говорит Энис, улыбаясь.

Если по-честному, он бы тоже хотел уехать из пансиона и не вернуться.

– И тебе удачи! И Фирмину передай!

Энис благодарно кивает. Рени уже отвернулась и торопится куда-то. Опять тащит тяжёлую сумку одна и, наверняка, откажется от помощи, даже если догнать и предложить.

А Фирмину вряд ли нужна удача Рени, и Энис ещё не знает, станет ли передавать её слова. Но самому от них даже немного спокойней, несмотря на спешащих по обе стороны людей, так и норовящих задеть, толкнуть.

Телега пробирается меж ними медленно и с трудом – Энис не оборачивается, но слышит. А все пансионные, должно быть, уже разбрелись, и погодите-ка, он ведь хотел спросить у Рени дорогу, а как теперь…

– Энис.

Он оборачивается.

Фелис стоит в нескольких шагах, приподняв руку, будто хотел дёрнуть за рукав, но не решился.

– Слушай. Я… я хотел сказать… Дами, он…

– Ты не знаешь, как пройти к храму? – перебивает Энис.

От упоминания Дами настроение как-то сразу портится, и теперь он глядит на Фелиса исподлобья.

Тот выглядит растерянным, будто долго готовил слова в уме, но вот что-то пошло не так – и все они рассыпались. От этого Энис на секунду чувствует злорадное удовольствие.

– Знаю, – наконец как ни в чём не бывало говорит Фелис. – Пойдём.

Он делает несколько шагов прочь, оборачивается, ждёт.

За Фелисом идти не хочется. И что такое он там начал говорить про Дами? Наверное, надо было дослушать.

– Тебе, наверное, тоже идти надо. Я и сам дойду. – Энис упрямо не двигается с места.

– Да нет, мне в ту же сторону. – И, видя, что он не торопится соглашаться, терпеливо добавляет: – Мы можем идти порознь, но тебе в любом случае туда. И мне.

Фелис тянет руку, указывая на едва видный за фонарным столбом и крышей купол.

Сдавшись, Энис опускает плечи и шагает вперёд. Фелис, хоть вроде как предложил держаться поодаль, сбавляет шаг и пристраивается почти вровень. Но не пытается заговорить больше. Только подталкивает к стене, когда мимо проезжает небольшая повозка, и дёргает за локоть позже, уводя с пути крепкого мужчины с нагромождением ящиков.

Энис не знает, радоваться ли такой заботе. Однажды зимой Фелис вдруг просто сказал ему: «Привет», – и чем кончилось?

Самый прямой путь к храму, очевидно, через рынок. Энис порывается юркнуть в ворота, но Фелис снова придерживает.

– Не пойдём туда, там толчея. Затопчут. Обогнём здесь – тут потише. Что? Ну ты всё равно время не выиграешь, пока будешь там протискиваться.

Это Энис и сам понял, только ни на какие тихие улицы идти с Фелисом не хочется. Вдруг Дами ещё чего кому задолжал?

Хотя что уже? Ничего у Эниса нет ценного, кроме серёг. И их тоже теперь нет. Не самого же его Фелис куда-то продаст, в самом деле. В Темпете не торгуют людьми.

Вроде бы.

Энис неуверенно пожимает плечами.

– А если по этой?

По левую руку улочка, кажется, тоже идёт кругом рынка.

Фелис задумчиво поправляет сумку и щурится, будто прикидывает что-то.

– Можно, – кивает. – Только там обычно объезжают. Как бы под копыта не попасть.

– Не попадём. К стене прижмёмся. Или, хочешь, я дальше сам. А ты там иди.

Фелис вздыхает. Кто-то походя толкает его под лопатку. Стоят они, конечно, неудачно, почти в проходе.

– Ладно, как хочешь, – говорит Фелис и послушно сворачивает на указанную Энисом улицу.

Здесь и правда много повозок и просто конных. Приходится идти гуськом, чтоб не подставиться ненароком. Фелис выбился вперёд – вроде как ведёт, хотя Энис, наверное, уже б не заблудился. Шаг у Фелиса шире – ещё бы, выше почти на голову. После медлительного одышливого Фирмина, под которого вечно приходилось подстраиваться, поспевать за Фелисом немного трудно.

И зачем Энис за ним бежит? Сначала пятками упирался, теперь бежит.

Как много в мире забавного.

Фелис вдруг останавливается, и Энис едва успевает затормозить, чтоб не влететь ему в спину.

– Чего ты…

– Я хотел сказать: прости. – Фелис решительно оборачивается.

Энис отступает на шаг и на всякий случай быстро оглядывается. Но за спиной теперь нет Дами, и, пожалуй, если он решит бежать, никто не помешает.

– Мне правда очень жаль, что так вышло. – Фелис смотрит прямо.

Глаза у него тоже солийские, с отчётливой болотной зеленцой. И в них ожидание ответа.

А что Энис может сказать? Здорово, наверное, что Фелису жаль. Энису, вот, тоже очень жаль. Красивые были серёжки. Не совсем бедняцкие. У родителей тогда водились деньги, а маме очень хотелось, чтоб хоть что-то ещё оставалось от дворянской крови. Серьги – это же в Тарис статусно. Конечно, вряд ли Энис когда-нибудь туда вернётся, но всё равно… мама очень расстроится.

Ещё Энису жаль, что тогда, в самом начале, он убежал, а потом пошёл на звук скрипки, вместо того чтоб нагнать Фелиса или хотя бы прийти в столовую одному. Потому что тогда, возможно, ещё мог стать козлом отпущения кто-то другой. Может быть.

И ещё жаль, что Фирмин набрался смелости выпросить у дяди платок, а вот на заступничество для Эниса её не хватило.

Очень жалко, в общем, что так получилось. Действительно. Можно сейчас вдвоём пожалеть и что-нибудь этакое сказать.

Только осенью они вернутся в пансион и всё будет как раньше. И Фелис это тоже понимает, вот и зачем тогда извиняется?