Чтение онлайн

Жулин, обрушивая свою ладонь на шею сержанта, пытался выложиться наполовину. Стольников требовал — милиционеры должны жить. А это значило, что и бить требовалось вполсилы…

Капитан после удара в челюсть покачнулся и стал шагать назад как пьяный. Не давая ему возможности прийти в себя, майор быстрым движением ноги подломил его правую ногу в колене.

Через семь секунд боя в сознании находился один только рядовой милиции.

Подойдя к нему, Ермолович собирался присесть и врезать кулаком по лбу, но Стольников его остановил.

— Послушай, парень, — обратился он к помертвевшему от ужаса милиционеру. — Я хочу, чтобы вы там у себя, в райотделе, запомнили: мы — не беглые каторжники. Мы — бойцы Советской армии. А человек, которого увез ваш начальник, — бандит и убийца. Так и передай своим.

Бойцы быстро накинули на себя майки и куртки, разобрали оружие и разместились в «ЗИСе». Машина, круто развернувшись, помчалась вслед за «Волгой».

— Я свою клятву нарушил, — трагически произнес Айдаров. — Вечно ты, командир, торопишь…

— Какую клятву? — опешил Стольников.

— Я ему жопу не порвал.

Бойцы расхохотались.

— Ты давай обещания, которые звучат прилично, — смеясь, сказал Ермолович. — А то я чуть со стыда не сгорел. Жопы рвут педики! Мужчины обещают набить хлебало, понял?

— Пошел ты! — огрызнулся Айдаров.

Все снова рассмеялись.

— Хватит ржать, — прекратил смех Стольников. — За нами сейчас охота начнется — только успевай ноги уносить. А нам еще Ждана догнать нужно.

— Ты сам накаркал, — заметил Жулин. — Сказал, что лучше бы ты полковника у ментов отбивал. Вот теперь и будем отбивать…

Оказавшись в «Волге» рядом с капитаном, Ждан возликовал. Поездка в багажнике «ЗИСа» почти убедила его в том, что все, к чему он стремился эти годы: Источник, бесконечное будущее, безграничная власть и Ирина, — перечеркнуто жирным черным крестом. Можно уйти от Аль-Каиды, от ФСБ и ГРУ. Но нельзя уйти, если тебя взял Стольников. Мало того, что этим психопатом майором движет патологическое чувство долга перед страной, которая предает его на каждом шагу, в канву противостояния вплетена еще нить личных счетов. За Зубова Стольников не простит. Ирина — не в счет. Как любой вояка, преданный своему делу, Стольников не ревнив. Но смерть генерала не забудет до конца дней. И когда полковник лежал в багажнике лимузина, везущего его к коридору в Другую Чечню, а оттуда — в Россию, он понимал, что теперь жизнь его измеряться будет не веками, на что он рассчитывал, разыскав Источник, а днями. Если Стольников не прикончит Ждана в Другой Чечне, то его прикончат исламисты или ФСБ в Ведено. Даже до Москвы не довезут. Впрочем, Ждан не исключал еще и такого исхода: Стольников привезет его к могиле Зубова и там прикончит. Преданные своему делу люди любят дешевые мыльные оперы в формате индийских боевиков.

Но сейчас, когда вмешался счастливый случай и запахло свободой, Ждан сидел и улыбался. Сейчас главное — отъехать от места пленения разведгруппы и базы километров на десять. Ждан помнил дорогу. До ближайшего населенного пункта — километров тридцать. Сейчас «Волга» минует КПП, и можно работать.

Впервые за несколько суток полковник переезжал милицейский пост не с дрожью в сердце, а с уверенной улыбкой на лице. Майор-милиционер своими руками прокладывал ему маршрут бегства.

Переговорив с сотрудниками на КПП, «Волга» поехала дальше. Ждан даже обернулся, чтобы рассмотреть пост. Грузовик, две легковые машины, десять вооруженных автоматами милиционеров в касках. Нет, этот пост, случись необходимость через него прорываться на машине, ему было бы не пройти.

Развернувшись, Ждан облегченно вздохнул и попросил закурить, сославшись на нервы. Ему разрешили. И даже дали сигарету — «Столичные», кажется, в темноте было плохо видно — и чиркнули спичкой.

Так можно было ехать до того места, где он разрушил бивак туристов Дятлова. Но кто знает, куда его везут? Не спросишь же между затяжками: «А куда вы меня везете?»

Свой статус полковник осознавал правильно — в глазах майора он сейчас наполовину жертва, наполовину подозреваемый. Больше все-таки жертва, конечно, коль скоро его везут на заднем сиденье «Волги». Но если сидеть и ждать, очень скоро машина въедет во двор райотдела и там начнутся мероприятия, через пять минут после которых Ждан окажется за решеткой в равных с разведчиками правах. Дорога пуста и однообразна. А майор может остановить машину через сто метров, где разбит какой-нибудь временный штаб. Ждан сам так не раз делал, когда обустраивал Южный Стан в Другой Чечне.

Пора работать…

Он сидел слева от майора. Впереди него торчала из-за дивана первого ряда сидений голова водителя. Сержант сидел справа, перед майором.

Майор что-то говорил, Ждан машинально отвечал, лишь на мгновение отрываясь от своих настоящих мыслей. И ничего под рукой. Биться с тремя мужиками в замкнутом пространстве, да еще на скорости сто километров в час, — дело опасное. Ждан ревниво подумал, что Стольников, наверное, смог бы.

— У вас есть ручка? — спросил он майора.

— Ручка? Конечно.

— Я хочу пометить суммы, пока не забыл, которые лежали у меня в портфеле. Ведомостей было несколько, я не хочу запутаться. Вы когда-нибудь брали деньги под отчет?

— Ни денег, ни портфеля в автомобиле не было обнаружено, — сказал майор, шаря по карманам.

— Ну разумеется, они портфель выбросили, а деньги припрятали! Разве не так поступают воры?

Взяв протянутую ему перьевую ручку, Ждан скрутил колпачок и резким движением всадил ее майору в глаз.

— Проклятье!.. — дико закричал тот, хватаясь руками за лицо. Между его пальцев показалась кровь.

Сидевший на переднем сиденье сержант развернулся, ухватившись за спинку дивана «Волги».

Выдернув ручку из глаза майора, Ждан с силой пронзил ею горло сержанта.

Тот вскинулся почти до потолка, ухватился за перо и выдернул его из шеи. И в то же мгновение в лицо водителя брызнула, как из прорвавшегося дачного шланга, его горячая кровь…

— Что происходит?! — закричал милиционер, уже понимая, что снос с дороги неизбежен и главное теперь — не перевернуться. — Что происходит?!

Ждану нужен был именно кувырок автомобиля. Он сидел прочно, к перевороту был готов и теперь делал все возможное, чтобы причинить максимальный ущерб единственному, кто мог его остановить, — водителю.

— Ничего особенного, дурачок, — проговорил полковник, обхватывая рукой шею водителя. — Я вас убиваю.

Зажав голову, он резко двинул рукой. Послышался треск шейных позвонков.

Неуправляемая «Волга» на скорости слетела в кювет. Руль крутанулся в сторону, колеса вывернулись, и машина начала скакать по площадке перед лесом, крутясь вокруг собственной оси.

Обхватив голову и сжавшись, Ждан ждал, когда карусель остановится. То падая на него, то отлетая в сторону, в салоне болтался, как в центрифуге, майор милиции. Кровь то и дело попадала на лицо Ждана. На переднем сиденье, словно проворачиваясь в мясорубке, крутились кричащий водитель и хрипящий сержант. Все стекла в «Волге» были изнутри заляпаны кровью. После третьего кувырка стекла вылетели, осталось лишь ветровое. Смятое как тряпка, но не разлетевшееся, оно было тонировано в красный цвет…