Чтение онлайн

Иду между палаток, на их стенках играют отблески костров и вокруг как-то особенно тихо, даже жутко. На глаза попадается бочка с водой.

Подхожу, зачерпываю двумя руками и ополаскиваю лицо. Ощущение такое, как будто грязи на рожу плеснул.

– Чтоб его.
– Ругаюсь я, и часть стекающей по лицу мерзости, попадает в рот. Солоноватый вкус, как у крови.

Срываю нательную рубаху и протираю глаза, матеря про себя долбаную темноту.

– Впалатке осталась фляга с водой, нужно смыть с себя эту хрень.- Приходит мысль.

Поворачиваюсь.

Лагерь пылает, повсюду, как муравьи снуют испуганные люди, слышаться вопли горящих заживо, стоны раненных и крики умирающих.

Бегу к палатке.
– Слава богам, цела.

Бросаюсь внутрь.

– Нужно разбудить Брана.

Отодвигаю занавеску. Маг сидит, опустив голову.

– Бран.
– Кричу я, мне кажется, что кричу.
– Лагерь горит. Нужно выбираться.

Маг поднимает голову и на меня смотрят пустые глазницы, из которых по щекам расползаются потеки крови.

– Вспомни.
– Кричит он."

– А-а-а.
– Проснулся я от собственного крика.

– И чего ты так вопишь?
– Слышится из-за занавески голос Брана.
– Или ты репетируешь, как будешь свой десяток на тренировку поднимать? Если да, то рекомендую, для начала, научиться защищаться от магии. А то, в следующий раз получишь "плетью ночи".

– Что за "плеть ночи"?

– Хм, чему тебя марг, интересно учил?
– Приоткрыв занавеску, поинтересовался Бран.

– Да разному. Рассказывал о направлениях магии. О манипулятах, видящих, ментатах и псионах, про этих еще, заклинателей.

– Типичное для марга разделение на полусферы.
– Перебил старик.
– Совершенно не учитывают простых смертных, свои собственные возможности только изучают.
– Фыркнул он.

– А ты уверен, что Джергинт марг? Мне он ничего не говорил.

– Ха. Марг, причем не из самых слабых. Вот скажи, что тебе известно про исход?

Решив, что не стоит, особо распространяться о своих знаниях, я выдал то, что мне в свое время рассказал Джергинт.

– Ну, это я тебе скажу, так называемая официальная версия. А мериоту, между прочим, да еще и возрожденному, следовало бы знать реальное положение вещей.

– Какому такому возрожденному?
– Мелькнула мысль.

– В Эллориум пришло тридцать шесть маргов. Сильнейшим из них был, да и остается, Гелеодо Белинор, известный ныне, как Император Гелеодо I. За прошедшие двадцать веков, малый совет магов, состоявший когда-то исключительно из маргов, лишился половины своих членов. И если бы не принятое тысячу лет назад правило, позволяющее включить в совет достойнейшего из сильнейших, то теперь на него собиралось бы не больше пятнадцати человек. А правило это было принято по одной единственной причине. На тот момент в совете состояло три десятка маргов и вдруг, как гром среди ясного неба, совет раскололся. Причину раскола знают только марги, так что если хочешь, можешь поинтересоваться у своего знакомого, правда сомневаюсь, что он расскажет. Тогда дело чуть до войны не дошло, к счастью, вмешались Высшие, уладившие разногласия. Но из совета ушло десять маргов, не пожелавших оставаться на правах побежденных. Половина из них отправилась в скитания. Джергинт и Пилат занялись наукой, а трое бесследно исчезли. Вот, к примеру, покойный Брем Мерсер был одним из тех, кто ушел в скитания.

– Пилат? А как он выглядел?

– Не о том думаешь, десятник. Иди лучше умойся, да начнем тренировку, раз уж разбудил меня ни свет ни заря.
– Оборвал мои размышления маг.

Едва только подумал о том, что сейчас будет, все нутро скрутило от неприятного предчувствия. Но умываться все же пошел. Раз уж решил научиться магии, то придется переносить все издевательства стойко и с достоинством.

Бочка с водой нашлась у нашей палатки и в отличие от сна, ее содержимое было кристально чистым и прохладным.

Ополоснувшись, я почувствовал прилив сил, и хотел было пойти переодеться, но развернувшись, наткнулся, на колючий взгляд Брана. И не успев ничего ни сказать, ни сделать, рухнул на землю скрученный атакой мага.

– Сопротивляйся.
– Потребовал инструктор. Но как я не пытался ничего у меня не выходило.

Минут через десять, а может и раньше, не знаю. Мне время проведенное под пыткой показалось вечностью. Маг отпустил мое обессиленное тело.

– Нет, так не пойдет.
– Сообщил он и на несколько минут скрылся в палатке.

Вернулся Бран с моим "последним взглядом" в руке. И не дав даже задать вопрос, снова обрушил на меня удар.

– Так, дай-ка вспомнить.
– Пробормотал он, склонившись надо мной.
– Ага. Вроде бы так.

Я почувствовал, как кончик клинка загулял по коже, в районе солнечного сплетения. Боли не было, возможно потому, что у меня и так болела каждая клеточка. Но я знал, что на моем теле вырезаются какие-то символы.

– Вот так.
– Довольно улыбнувшись, прокомментировал маг, отстранившись от меня, любуясь своей работой. После чего снова отпустил мой обездвиженный организм.

– Что за хрень?
– Попытался воскликнуть я, переведя дыхание. В результате из моего горла вырвался малопонятный хрип.

– Теперь мне не нужно будет постоянно поддерживать костоломку.
– Пояснил Бран.
– Я начертил несколько рун и как только порезы заживут, она активируется самостоятельно.

Выяснить, что это значит, я не успел. Моя ускоренная регенерация, на этот раз, сыграла со мной злую шутку.

Ощущение было такое, словно кто-то взялся сломать каждую косточку моего скелета и растянуть каждую связку. Тело выгнуло другой, руки сами по себе завернулись назад, пальцы растопырились, а ноги вообще свернулись в непонятную фигуру. Дыхание сперло, в глазах потемнело и боль, раскаленной иглой, пронзила мозг. А откуда-то издалека, громовыми раскатами, до меня докатился голос мага.

– Сопротивляйся. Отринь боль и сосредоточься на борьбе.

Как тут сосредоточишься, когда сознание раздираемое болью, разбилось на осколки, как брошенное наземь зеркало? Перед глазами бурая муть, а каждая косточка трещит, противясь воздействующей на нее силе.

– Найди точку опоры и оттолкнись от нее. Взгляни в себя, очисти разум.

Боль, чудовищная, огромная, как далекое светило заставляла все мысли течь лишь в одном направлении, неверном, как выяснилось. Я хотел, чтобы все прекратилось, и сосредоточился на этом желании.